Я видела. Добавки не хотелось.
Шум голосов привел нас к мечте обжоры — фуршетному столу.
— Ого, это что это университет расщедрился? — от удивления мы остановились на пороге, не веря своим глазам и Дора поинтересовалась: — Не на убой же нас откармливают?
— Или замучают практикой так, что орки позавидуют нашим порциям, — предположила я. — Знаешь, я не против, если кормить будут не только сытно, но и вкусно.
За высокой вазой с фруктами показались маленькие рожки, и я подозрительно сузила глаза. Хруст и чавканье, через мгновение возникшее под столом, прикрытым фуршетной юбкой не оставил сомнений в личности так вкусно хрустящего сочным плодом.
Оглянувшись по сторонам и не заметив желающих подкрепиться, я подняла ткань, прикрывающую ножки стола и ухватила за маленькое копытце.
— Ой! — принялся вырываться у меня из рук маленький прохвост, но от Марты еще никто так быстро не убегал.
— Ты что здесь делаешь? — пытливо спросила его, перевернув вверх головой. Во рту у чертенка так и остался кусочек зеленого пеприса, а глаза стали походить на блюдца. Сплюнув в сторону кусок фрукта, чертенок развел руками в сторон:
— Ем? — неуверенно спросил он. А я его пожалела. Еда — дело неприкосновенное. Пусть подкрепится, может, не таким задохликом будет. Тем более — все бесплатно.
Вот говорила же, нельзя мне конфет много есть, слишком я после них добрая.
Дора смотрела на рогатого во все глаза, пихая меня в бок. Видимо, требовала объяснений.Шепнув ей, что это чудо увязалось с нами с практики, и ехало на мне всю дорогу в куртке, я немного утолила её любопытство. А теперь пора было утолить и аппетит.
С интересом посмотрев на разнообразие блюд, я с удовольствием откусила кусочек от блинчика с завернутой внутри него рыбкой, и прикрыла глаза от удовольствия. Тесто прекрасно сочеталась с легкой соленостью, а мягкость начинки была приятным сюрпризом.
— Надо маму попросить приготовить как-нибудь, — смакуя вкус, сказала я Доре. — Попробуй!
Подруга уже сама глазами ела блюда, не зная, за что схватиться первым.
— Вот так? Руками? — на секунду засомневалась она, осматриваясь по сторонам. Столовых приборов видно не было. — Наверное, мы рано пришли.
— Главное, что не поздно! Это они опаздали, — блинчик кончился, и я взялась за шпажку с шашлычком. — М-м-м...
На том конце деревянной палочки было повис чертенок, но тут же отпустил, как только понял, что он претендует на мою порцию. Поклонившись он схватил шпажку поменьше и с чувством вгрызся в мясо.
— А еще говорят, что вы тиной питаетесь, — сомнительно протянула я.
Дора, наконец, осмелилась и уже за обе щеки хрустела чем-то из экзотики. Фрукты и мясо — не мой конек. Запеченная огромная рыбина так и манила к себе. Острый ножик оказался как никогда кстати, и как только я нацелилась на порцию счастья, сзади раздался голос:
— Я, конечно, за здоровый аппетит... — от голоса незнакомого мужчины я подпрыгнула на месте и обернулась. — Но банкет еще даже не начался, да и я не припомню Вас в списке приглашенных.
Чертенок икнул, но мясом не подавился. Дора стыдливо положила тарелку с сырной нарезкой на место, а я так и стояла с ножом в руках.
— Но если Вы так настаиваете, — высокий мужчина у входа плечом опирался на косяк, со смехом глядя на дрожащий нож в моих руках. — То можете взять эту рыбу с собой. Смотрю, бедных адептов совсем не кормят.
— Совсем, — почему-то подтвердил чертенок, и схватил рыбу под тремя ошарашенными взглядами. — Ну я пошел!
И с трофеем наперевес удалился, выпрыгнув в окно.
В повисшей тишине частое дыхание Доры было единственным звуком. Подруга пожирала глазами высокого брюнета, практически не мигая. О, только не очередной кандидат!
— Простите! — дернула я Дору за рукав, приводя в чувство. — Мы ошиблись!
И потащила её в сторону выхода. Виновник столь шикарного банкета и не думал подвинуться с дороги, поэтому нам пришлось протиснуться мимо него. Мне — с трудом, про подругу ничего сказать не могу, потому что она встала, как громом пораженная и смотрела мужчине в глаза.
Вот кто бы что не говорил — с блондинками одни проблемы!
Оранжевое пламя на мгновение мелькнуло в глазах брюнета, и Дора моргнула, словно вынырнув с глубины. Губы незнакомца растянулись в улыбке, и он немного подвинулся, как бы предлагая подруге пройти мимо. Но девушку могло сдвинуть с места только чудо. Или я.
Еще раз извинившись, я вцепилась в руку Доры и потащила её прочь от брюнета. Взгляд жег наши спины, а подруга все говорила и говорила о незнакомце. Все шептала и шептала о его глазах, фигуре, плечах, губах.
Пока я дотащила её до нашей каморки, всерьез задумалась над вызовом целителя. Такой неадекватной подруги я не видела ни разу.
— Дора! Да что с тобой? — мечтательный взгляд подруги был устремлен в пространство, а я решала, с кого начать — с Валенсии или сразу — с целителя.
— Посиди тут, хорошо? — но мой вопрос растворился в воздухе, оставшись без ответа. На губах девушки блуждала легкая улыбка, и я решила поспешить.
Пустынные коридоры отеля проносились один за одним. Вот почему, когда тебе нужна помощь — никого, а как одиночество — толпа народу находится вокруг тебя?
Приведения на стойке регистрации не было, а крючки для ключей пустовали. Неужели, раздал все ключи и отправился гулять? Совершенно забыв, между какими номерами металась в выборе
Валенсия и на каком в итоге остановилась, я готова была биться головой об стену.
Состояние Доры было ненормально, и этот высокий незнакомец, скорее всего, был этому причиной. Но идти к брюнету в одиночестве я просто напросто трусила. Вдруг, он меня сделает такой же? Б-р-р!
Походив по коридору еще немного, я остановилась в раздумье и посмотрела на ближайшую дверь. Ого, мой прошлый номер. Что ж, попытаем удачу.
Похоже, сегодня удача пытала меня.
— Мартышка? — с неподдельным изумлением на меня смотрел Бравис собственной персоной. — Я польщен, но меня белье в горошек никогда не прельщало, а вот как только выберешь себе что-нибудь ярко-алое — милости прошу.
За его спиной раздался дружный гогот голосов. Парочка неразлучников опять ошивалась около этого демона. Судя по его словам — бессмертного.
— Прости, забыла, что твоё всё — это сердечки! — воскликнула я на полкоридора. А потом доверительным шепотом. Громким доверительным шепотом: — А ты сейчас в своих любимых, да?
Из комнаты не донеслось ни звука. Не обратив внимания на скрежет зубами, я поняла, что мне тут не помогут и пошла дальше по коридору. Говорить с этим демоном мне было не о чем.
— Ты куда? — донеслось мне в спину.
— За помощью, — я пожала плечами, не оборачиваясь.
— Кому? — шаги за спиной приблизились, и Бравис сравнялся со мной.
Помедлив и прикинув про себя, будет ли от этого какой-то вред, я все-таки призналась:
— Доре, с ней твориться что-то не то.
— Заболела? — предположил парень, сопровождая меня по коридору.
— Нет, тут что-то другое, — беспокойство за подругу прорвалось сквозь маску моего спокойствия и невозмутимости. — Она как привороженная... А в свете того, что мы чуть не испортили одному мужчине банкет, все это настораживает до жути.
— Только не говори мне, что ты съела фирменное блюдо! — округлив глаза, Бравис чуть голову на меня не свернул.
— Не скажу, — сквозь зубы процедила я. — Фирменное блюдо утащил чертенок!
О, вот теперь точно свернет!
— Кстати, по твоей вине! — предъявила я парню.
— А я-то здесь с какого бока?! — опешил Бравис.
— Так за твоими чертями этот прохвост увязался!
— К тебе увязался? — хитро сощурив глаза, спросил демон.
— В моей куртке путешествовал, — разоткровенничалась я.
— Тогда это твои проблемы. Или счастье. Смотри, он уже для тебя еду тырит! Выгода налицо!
Вот почему этот демон никогда не дает мне забыть степень моей ненависти к нему?!
— Гуляете? — из одной из дверей высунулась рыжая голова Валенсии. Окинув нас любопытным взглядом, она игриво подняла брови, явно намекая, что так и знала, что наша ненависть к друг другу — показная, но то, с какой скоростью я подалась к ней немного охладило её.
— Профессор! Вы мне очень нужны! Пойдемте скорее! — осмелев, я вытянула Валенсию за руку из комнаты и потянула за собой. Позвякивание колокольчиков сзади заставило остановиться, и звук смолк следом.
— Это мои тапочки, Марта, не обращай внимания, — махнула рукой демоница, демонстрируя бежевые пушистые тапочки с блестящим шариком. Какая прелесть, кто бы мог подумать? Валенсия на практике открывалась с неизвестных сторон. — Что случилось?
— Дора... — начала я и немного запнулась. Если бы рядом не шел Бравис, я бы, не моргнув глазом, все выложила демонице, но при нем стало как-то неудобно рассказывать про свои подозрения насчет незнакомца, чей список банкетных блюд мы с Дорой значительно сократили.
— Поранилась? Ей плохо? — не дождавшись моего ответа, Валенсия сама стала делать предположения.
— Ей не плохо, ей очень даже хорошо... Но это, определенно, плохо! Пойдемте, лучше Вам самим на это посмотреть.
Бравис и не думал от нас отставать. Как еще своих прихвастней не прихватил?
Лицо профессора стало совсем озадаченным, когда мы спустились на этаж, где обиженное приведение выделило нам каморку.
— Вы же одними из первых прошли в портал, — Валенсия явно не понимала наших предпочтений к жилищным условиям.
— Ага, — согласилась я со вздохом. — И одними из первых познакомились в приведением.
Я открыла дверь наших с Дорой «апартаментов», и тут нам всем стало не до разговоров.
Незнакомец из банкетного зала держал руки у висков Доры, сидящей на краешке кровати, а подруга смотрела широко открытыми глазами на стоящего перед ней мужчину.
Повернувшись на шум, брюнет так и не убрал своих пальцев от головы девушки. Бегло осмотрев нашу команду спасения, он отвернулся как ни в чем не бывало.