У окна стояла высокая и тощая, как щепка, брюнетка с таким убийственным выражением лица, как будто чертенок лишил её как минимум чести, семьи и рода. Ну, с честью я, конечно, погорячилась.
— Пришли, — констатировала она факт.
Мой колкий язык прилип к небу. Вступать в полемику с обладательницей голоса, от которого все внутри покрывается холодом, совершенно не хотелось.
Встав за спинкой высокого стула, на котором сидел маленький виновник всех бед, мы с Дорой покосились на незнакомца, небрежно облокотившегося спиной на дверь. Его привычка подпирать вертикальные плоскости уже раздражала.
— Гадаете, почему здесь? — брюнетка подняла брови, глядя на нас, как на досадливых мушек.
Чертенок повернул голову, и я заметила его смеющийся взгляд, который он тут же спрятал, снова опустив голову. Это для вида он тут раскаяние изображал, а сам ни капельки не раскаивается. Вот только в чем?
Дора кивнула на вопрос женщины, а я тем временем осматривала кабинет. Судя по всему, она либо управляющая гостиницы, либо владелица. Книги на полках стояли в строгом порядке, четкое деление по цветам бросалось в глаза, а руки так и тянулись нарушить эту цветовую гармонию.
Нотка хаоса нужна везде, это я вам как демоница заявляю.
— А я вам расскажу, — хозяйка кабинета поймала мой взгляд и уже не отпускала. — Ваше недоразумение сунуло свой нос не в своим дела. Сильно сунуло.
— Я — мужчина, — фыркнул чертенок, но глаза так и не поднял.
Брюнетка на него даже не посмотрела. Недовольно поджав губы, она продолжила:
— Любопытство многих привело к смерти, — она холодно посмотрела на рогатого, — И ваш маленький друг её почти нашел. Если бы не господин Слэйд вовремя не вмешался, от него остались бы рожки да копытца.
Я с сомнением покосилась на создание из омутов, но тот даже не вздрогнул. Незнакомец молчал, молчали и мы. Ну а что мне сказать?
— Собственно, вы здесь из-за того, что он находится Вашем подчинении, Марта. А право собственности нерушимо для демонов.
И к чему же это она клонит? Незнакомец хмыкнул и улыбнулся своим мыслям. Вот точно какую-то гадость подумал и радуется!
— Мы должны были убить его на месте... — она явно тянула. А я была уверена, что если бы и правда им это было необходимо — убили бы. И плевали они на право собственности. Списали бы потом на несчастный случай и все.
— Но вам что-то надо от нас, — эх, это обостренно чувство справедливости. Обязательно надо высказаться.
Женщина гневно откинула назад свои черные волосы, расправив плечи. Ей явно не нравилась я, и в особенности то, что я говорю. Держать руку на пульсе разговора ей было принципиально важно, а тут я встряла в продуманную атаку фраз.
А мужчина у двери явно забавлялся происходящим.
— Не от вас, — брюнетка стрельнула взглядом, как пулей, поочередно на нас с Дорой, а потом, как контрольный выстрел — на чертенка. — От него.
— Так я сразу говорила — забирайте его к себе! — я посмотрела на незнакомца. — Прямо сейчас и подарю!
Брюнет вытянулся, отклеившись от стены. Но не успел он осознать всю степень моей доброты, как брюнетка привлекла к себе внимание:
— А вот такого счастья нам не надо. Можно сказать, что мы будем заимствовать его. Временно. Будет работать на нас какое-то время. У него есть интересные особенности, которые мы не могли проигнорировать.
Я с интересом посмотрела на чертенка, который с обидой смотрел на меня. Ну а что на меня дуться? Такое проблемное рогатое счастье вряд ли меня осчастливит. Не говоря уже о том, что скажет мама...
— И что он сделал? — я задала вопрос, смотря прямо на женщину.
— Влез, куда не надо было, — пригвоздив чертенка взглядом, брюнетка продолжила, констатируя факт: — О событиях на банкете вы знаете.
Она дождалась моего кивка и продолжила:
— Но этого ему было мало. Не знаю, кем он себя возомнил, но проникать в мой кабинет, и совать свой пятачок в документы — было высшей наглостью.
— Высшей наглостью было использовать эту информацию, — хлесткое замечание прилетело со стороны брюнета. Вся его фигура излучала волны недовольства.
А чертенок очень гордый собой смотрел на меня. В это мгновения я подумала, что, пожалуй, я смогу его немного потерпеть. Попробую. Вот если бы он сейчас трусливо сжался — даже бы не подумала. А то хорош бы был герой: подвиг совершил, а как последствия — сразу в кусты.
— Все так серьезно? — мужчину явно разозлил мой вопрос.
— Дамочка, мы тут не шутки шутим!
Дамочка, а! Я девушка, на крайний случай — девочка, раз он такой весь из себя большой и серьезный. Но слово «дамочка» в его устах звучало как оскорбление!
Так и хотелось назвать его «мужчинкой», но язык так и не повернулся. Думаю, сработал инстинкт самосохранения, иначе свое молчание объяснить не могу.
Вот раздумала я ему чертенка дарить. Раз им что-то от нас надо, то пусть и прыгают.
— У него поразительные способности проникать за магические контуры, не нарушая их. А вот обычный замок, почему-то, его ставит в тупик, — вмешалась брюнетка, перейдя к сути дела.
Конечно, ставит в тупик, он же как их деревни, с этих своих омутов. Сразу вспомнила, как мужчина открыл кабинет. Почему-то, сразу не обратила внимание на эту странность. Да-а-а, чертенок полон сюрпризов...
— И эта способность нужна нам сегодня вечером, — включился брюнет, вырвав меня из мыслей.
Дора схватила меня за руку, чувствуя, как и я, приближение неприятностей. Создавалось ощущение, что еще один шаг, и нас засосет в водоворот событий, на которые мы не будем иметь влияние. Но как им отказать?
— Я вижу, Вы сомневаетесь, — как-то слишком сладко протянула женщина, выходя из-за стола. От приторности тона стало не по себе. Если она хотела тем самым разрядить обстановку, то её попытка с треском провалилась. Стало еще тревожней. — Что Вас беспокоит?
Вопрос в лоб, конечно. Ответить ей честно? А почему бы и нет?
— Беспокоит использование нас в непонятных целях, — начала я, и, заметив, что брюнетка хотела меня перебить, торопливо продолжила: — Неизвестно, во что вы нас втянете, и что из этого получится. А оказаться потом с подчищенной памятью мне очень не хочется. Почему Вы не хотите принять его в дар?
Поразмыслив, что лучше остаться без рогатого, чем без памяти, я вновь предложила чертенка. Ох, чувствую, что если он останется у меня, то отыграется, вон как опять насупился.
— Нам нельзя иметь собственность, — ответил за брюнетку незнакомец. — Мы — королевские ищейки. Против нас используют любую мелочь. А собственность — это слабость.
Женщина кивала его словам, смотря на меня.
— Если тебя так беспокоит твоя память, то я могу заключить с тобой контракт.
— Ага, который я потом благополучно забуду.
Судя по поджатым губам, именно на это она и рассчитывала. Эта парочка переглянулась, а потом меня огорошили:
— Мы можем заключить договор в присутствии твоих родителей. Тогда ты не будешь бояться о своей памяти. Конечно, тебе придется дать магическую клятву о неразглашении, зато никаких рисков.
Вот мама как в воду глядела, когда сказала, что их через пару дней вызовут! Накаркала!
— А зарплата? — пискнул чертенок.
Да откуда он в своих омутах такой продвинутый взялся?!
Если бы чертенок был червяком, то острый мысок туфель брюнетки давно бы превратил его в кашу. Но создание из омутов обладало невиданной дерзостью, наверное, именно поэтому его и оставили в живых. Или же, он был им позарез нужен.
Лично я буду верить в первую версию, а то от второй немного дурно становится.
— Зарплата будет достаточной для такого создания как ты, — с легким пренебрежением, сказала чертенку женщина. Чувствовалось, что она себя пересиливала ради ответа.
— А для меня? — раз уж дело идет о нашем совместном заработке, то тут главное не упустить момент.
— Для Вас обоих, — скрипнув зубами, ответила брюнетка, и хрустнула тонкими пальцами. Такой противный звук, от которого не только Дору передернуло, но и меня.
К моему удивлению, брюнет тоже скривился. Вот уж не думала, что он не успел привыкнуть к повадкам коллеги. Или он тут временно?
А еще меня мучает один вопрос: «Что делает кабинет королевской ищейки в таком захолустье в окрестностях города?»
Хотя не спорю, место удобное. Банкетный зал для мероприятий, гостиница. Есть где проследить за нужными людьми, если до этого постараться их сюда направить. А наверху умели направлять...
— Пока подпишите бумагу о неразглашении, а к восьми жду у себя. Я как раз составлю договор, надеюсь, Ваши родители успеют приехать, — женщина пододвинула уже готовые бумаги, а чертенок спрыгнул, уступая мне место.
— Но я еще не соглашалась, — воспротивилась я такому быстрому развитию событий. Терпеть не могу, когда за меня решают!
Я посмотрела на стол, сделав шаг вперед, и отметила, что там лежал только один экземпляр. Но со мной все время была Дора, в таком случае нужно два. Или свой я подпишу позже?
— Ах, — тихий вскрик Доры раздался сзади. Я метнулась к оседающей на пол подруге, от висков которой убирал руки брюнет.
— Вы что сделали?! — мне было плевать, кто они. Как они смеют стирать память без разрешения?
— Это было необходимо, — холодно заметила женщина. А я про себя отметила, что эта стерва так и не представилась. — Жду тебя и твоего питомца в восемь.
Чертенок сам был не прочь стереть память одной особе. Судя по его взгляду, за «питомца» он с удовольствием, если бы мог, стер эту ищейку с лица земли.
Я не стала спорить, это было бы просто глупо. Уверена, что закончила бы как Дора. Вот только меня бы снова и снова проводили через этот разговор, пока я не согласилась. Слэйд взял Дору на руки и пошел к двери, а я качнув головой, позвала чертенка на выход. Я схватила его на руки как маленького ребенка, и не прощаясь вышла.
Широкие мужские шаги громкой дробью отражались от стен коридора, а рогатый с удивление смотрел на меня. В его глазах еще плескалась обида, но искры надежды затмевали все.