Винсент тут же залез в бочку, а Петя взялся за ручку.
– А я?! А я?! – закричал Лорин, но они сделали вид, будто не слышали.
Женщина хлопнула в ладоши, и я сразу побежала, но Юл, конечно, меня опередила. Всё-таки она старше меня на два года.
Но я всё равно старалась изо всех сил, а когда мы достигли меловой черты, Фритци сразу попыталась выбраться из бочки. Но у неё ничего не получилось, потому что бочки высокие и гладкие внутри.
– Вылезай скорее! – прикрикнула на неё Юл. – Вечно ты всё портишь!
При этом ошибку-то сделала сама Юл! Надо было просто перевернуть бочку, так игрокам легко поменяться местами.
Мы с Тинеке так и сделали – и опередили всех, даже мальчишек! Они вели себя просто глупо. Петя криво толкал бочку, и она перевернулась. Винсент заорал: «Эй! Ты что?!» – и они захохотали.
Короче, мы с Тинеке стали победительницами и получили оранжевую грамоту с надписью «1-е место».
Фритци и Юл получили зелёную грамоту за второе место. А мальчишки дурачились и финишировали чуть ли не последними. Но Петя фыркнул и заявил, что он и не хотел стать победителем в таком дурацком состязании. Мне было даже немножко досадно.
Но мы с Тинеке очень хотели стать победительницами. Мальчишки наверняка рассердились, что мы опять их обскакали. Оба малыша с соседних дорожек пришли к финишу самыми последними, потому что им всё время помогали их мамы. Но они всё равно гордились своими грамотами.
Очередь к катапульте с зефирками в шоколаде оказалась довольно длинной, но нам было всё равно. По-моему, катапульта – это лучшее, что было на стадионе. Нужно попасть мячиком в цель, и тогда прямо тебе в руки полетит зефирка. Нужно только её поймать. Когда я вырасту, то сделаю такую катапульту для своих детей. Тогда мы всегда сможем весело праздновать дни рождения; нам не нужны будут другие игры!
У некоторых катапульт зефирки можно ловить руками, а у некоторых только ртом, и это гораздо труднее.
На нашем празднике дети с жёлтыми купонами (до девяти лет) могли ловить зефирки руками, а ребята с красными купонами (с десяти лет) – только ртом.
– По-моему, это нечестно! – возмутилась Юл. (Ведь ей уже десять.)
Но мы с Тинеке так не считали.
Катапульта была сделана из дерева в виде толстого пекаря. Если попасть ему в живот теннисным мячиком, дощечка швыряет тебе шоколадную зефирку.
Свою зефирку я поймала очень легко, только руки потом были липкими, но я их просто облизала.
Тинеке свою раздавила, когда ловила, и у неё получился шоколадный мусс. Но всё равно он был вкусный, так она сказала.
Потом пришла очередь Юл; она широко разинула рот – и действительно поймала зефирку! Только вокруг губ немного испачкалась шоколадом и взбитыми белками.
– А-ха-ха! – заорал Петя. – Ты чумазая!
Это он зря! Потому что вскоре сам оказался ещё более чумазым. Когда аппарат выстрелил зефиркой, Петя зачем-то прыгнул вперёд – и зефирка попала ему в лоб!
– Гол! – закричал Винсент.
Разумеется, Петя объявил, что нарочно ударил зефирку головой, как в футболе, и тут же поднял её с земли и слопал, прямо с песком и травой.
– Песок чистит желудок! – сказал он.
Вообще-то мне хотелось посмотреть ещё на Винсента и Лорина, но тут я неожиданно увидела возле большого тента маму и папу. Я побежала к ним и показала свои грамоты.
– Не может быть! – воскликнула мама. – Обербрандмейстер у пожарных и первое место в беге с бочками! Что у меня за дочка! Сегодня у тебя удачный день!
И она даже не возражала, когда я отдала ей свои грамоты. Классно получать грамоты, но потом таскать их неудобно – они мнутся и пачкаются.
Родители спросили, не хотим ли мы пирога, но мы совсем не проголодались и ещё должны были сделать ужасно много дел. К тому же у нас ещё остался купон на колбаску.
7Как прекрасно, когда всё так прекрасно
Сначала мы прокатились на настоящей пожарной машине почти по всему нашему городку. Детей набилось в неё битком, и сидящий за рулём пожарный велел нам крепко держаться. Ещё не хватало, чтобы с нами произошёл несчастный случай – ведь тогда ему придётся вызывать пожарных, пошутил он!
И мы все захохотали, потому что сами были пожарными.
Когда город кончился, пожарный выехал в поля. Там он крикнул: «Заткните уши!» – и включил сирену – совсем ненадолго. Он объяснил нам, что вообще-то не имеет права её включать, если это не выезд на пожар.
Но нам и так понравилось. И мы даже не затыкали уши, хотя сирена выла довольно громко. Пожалуй, я в самом деле потом поступлю в молодёжный пожарный отряд.
Очередь к пони короче не стала, поэтому мы пошли на состязания с тачками. Площадка там тоже была поделена на дорожки, как и при забеге с бочками, и на каждой стояли пустая тачка и бочка с воздушными шарами. Нужно было погрузить на тачку все шары из бочки и бежать к цели. Если какой-нибудь шар упадёт, его надо было поднять и вернуть на тачку. И при этом некоторые шары лопались.
Юл заявила, что хватит, сегодня она уже набегалась, но мы с Фритци и Тинеке решили непременно участвовать в этих состязаниях. Я подумала, что раз мне сегодня везёт, то я снова выиграю.
Пожилой мужчина крикнул: «По местам! Внимание!» – и дунул в свисток. Это означало «Старт!», и я тут же схватила свою тачку и как молния помчалась к цели.
Сначала я даже не заметила, что все начали смеяться, но потом вдруг услышала голос из громкоговорителя:
– Юная дама в жёлтых штанах! Где же твои шары? Возвращайся на старт!
Только теперь я поняла, что совсем забыла положить на тачку шары! И уже все вокруг услышали по громкоговорителю, что я растяпа!
Но я не заплакала, а побежала назад и погрузила шары в тачку. Один у меня лопнул.
Естественно, я заняла последнее место и боялась даже поднять голову – думала, что теперь все надо мной смеются. Но мальчишки были где-то в другом месте, а Тинеке, прибежав первой и получив грамоту, потом подошла ко мне и стала меня утешать.
– Это может случиться с каждым! – говорила она. – Подумаешь! До этого же ты так хорошо выступала!
Какая она молодец, правда? Но ведь она моя лучшая подруга, поэтому должна меня утешать. А я должна утешать её.
Очередь к пони была всё ещё длинная, и мы сначала пошли за колбаской и соком и сели на траву перекусить. Всё кажется намного вкуснее, когда ты ешь это на празднике и под открытым небом. Тинеке со мной согласна.
Потом мы немного прокатились в карете. На нашей карточке это был предпредпоследний квадратик, ещё не пробитый: остались только пони и воздушные шары.
Выбравшись из кареты, мы все немножко погладили лошадку, нарвали травы и угостили её. Лошадку звали Гольди.
– Вот теперь пора! – воскликнула Юл. – Теперь я наконец хочу покататься на пони!
И представьте себе, когда мы подошли к той площадке, там уже не было никакой очереди. Но пони тоже не было.
– Ничего себе! – удивилась Фритци.
Тётенька, убирающая с площадки конские яблоки, сообщила нам, что всё закончилось – ведь такой маленький пони не может работать целый день.
И я разозлилась на Юл: это же она предложила нам подождать, когда очередь станет короче. Значит, она и виновата, что мы не смогли прокатиться верхом. Но сама Юл уже не помнила, что это была её идея, и мы чуть не поссорились.
А потом мы подошли к киоску с воздушными шарами. Мы взяли там открытки и написали на них наши имена и адреса. (За малышей это сделали их родители.) На открытке было фото голубого автомобиля, над ним надпись белым шрифтом «Привет с летнего праздника! Автомобильная фирма Бёзе, ваш местный партнёр».
Мне бы хотелось отправить в небо какую-нибудь более красивую открытку, но тут все были только с автомобилями. Поэтому я постаралась хотя бы написать всё, что нужно, как можно красивее, а вокруг нарисовала гирлянду из крошечных цветочков. Правда, шариковой ручкой.
Фритци выбрала себе жёлтый шарик, Юл – красный, а мы с Тинеке – голубые. Мужчина надул шары газом и прикрепил к ним наши карточки. После этого мы выбежали на середину стадиона, высоко подняв руки.
– Лети, мой шарик, лети в Африку! – крикнула я и разжала руку.
– Лети мой шарик, лети в Америку! – крикнула Тинеке.
Юл заявила, что мы глупые.
– Так далеко они не улетят! – пояснила она. – Ну, может, только до Балтийского моря, и то вряд ли. Они скоро лопнут.
Когда Юл пускала свой шарик, явились мальчишки.
– Эге! – крикнул Петя. – Винс, давай полетаем на шарах!
Я знала: ничего у них не получится. Возле рынка всегда стоят продавцы воздушных шаров и держат в руке по 100 штук, не меньше, но даже с ними не улетают! А уж на одном-то шаре Петя точно не взлетит.
Теперь на наших карточках были пробиты все квадратики, и мы пошли искать наших родителей.
Они сидели за длинным узким столом на узких скамейках и разговаривали. Даже Зита-Сибила! Бабушка и дедушка Клеефельды тоже там были.
– Я голодный! – заявил Петя и протянул руку к папе. Это он просил денег на хот-дог.
– Вы меня так без штанов оставите! – ужаснулся папа. Но всё равно дал нам с Петей денег, чтобы мы купили себе что-нибудь вкусненькое. И попить тоже.
Только нам пришлось взять с собой и Мышонка. Он ведь сам пока ещё не умеет обращаться с деньгами.
Другие родители тоже разрешили своим детям купить хот-доги, и потом мы все уселись на траву возле стола и стали есть и пить. Мне было так же уютно, как всегда на наших праздниках.
Вдруг я услышала, как кто-то играет на гитаре и поёт – довольно далеко, под деревьями на другой стороне стадиона. Я сунула маме остатки своего хот-дога, и мы с ребятами побежали слушать музыку.
Там были скауты! Они поставили большую чёрную палатку с дырой наверху, откуда выходил дым – потому что они жгли в середине палатки костёр и, сидя вокруг него, пели свои песни.
Мы сначала не решались зайти, но какая-то большая девочка махнула нам рукой и пригласила в палатку.