Бледнеет красота, коль восхищенье
она зажжет лишь в ком-нибудь одном:
ведь чтобы красоте стать божеством,
нужны ей многих страстные моленья.
Меня ж толпа поклонников страшит,
и мне милее в чувствах соразмерность:
пусть тот, один, меня боготворит,
кому нужны моя любовь и верность.
Любовь — как соль, и ей всегда вредит
как недостаточность, так и чрезмерность.
СОНЕТ,в котором говорится о том, что следует отличать забвение от пренебрежения
Зачем ты лжешь, что мною ты забыт?
Когда бы вправду я тебя забыла,
то в памяти моей бы место было,
где ты, пусть позабытый мной, укрыт.
Но я — и память это подтвердит —
к тебе ни разу мысль не обратила,
мне даже и на ум не приходило,
что стану я источником обид.
Твое понятно было б обвиненье,
когда б ты был любим иль хоть питал
надежду на мое благоволенье.
Но сей победы ты не одержал.
Пойми: тебя не помнить — не забвенье,
скорей уж это памяти провал.
СОНЕТ,который тщится умерить ревнивую скорбь доводами рассудка
Ужель, скажи, над разумом твоим
победу злая ревность одержала?
И от ее отравленного жала
ты тягостным безумьем одержим?
Ужель конец любви столь нестерпим,
что ты возненавидел и начало?
Но вспомни — ведь любовь не обещала
тебе, что вечно будешь ты любим.
Все скоропреходяще. И в бесстрастье
жестоком все уносит жизни бег...
Остановить его — не в нашей власти.
Но, заблуждаясь горько, человек
не верит в то, что и любовь и счастье
даются лишь на время, не навек.
СОНЕТ,в котором любовь ищет защиты от любовных мук
Ни разлюбить не в силах, ни простить,
не в силах ни уйти я, ни остаться;
есть множество причин, чтоб нам расстаться,
одна причина есть, чтоб вместе быть.
Ты боль мою не хочешь облегчить, —
и сердцу прикажу я разорваться:
наполовину ненависти сдаться,
наполовину продолжать любить.
Больной любви в тебе лишь исцеленье:
так не давай же воли злым укорам,
и так уж сердце рвется пополам...
Поверь, твои упреки, подозренья
любви послужат смертным приговором,
и ненависти сердце я отдам.
СОНЕТ,в котором содержатся рассуждения о прихотях любви
Его люблю я, но не любит он,
безмерна скорбь моя, мне жизнь постыла;
а тот, кого презреньем я дарила,
увы, в меня без памяти влюблен.
Сносить любимого надменный тон,
быть может, сил бы у меня хватило,
но день и ночь в моих ушах уныло
звучит немилого докучный стон.
Его влюбленность я ценю так мало:
ведь я другого о любви молю,
но для него любимой я не стала...
Двух безответных чувств я муки длю:
я от любви немилого устала,
от нелюбви любимого скорблю.
СОНЕТ,продолжающий рассуждения о прихотях любви
Меня не любит тот, кого люблю,
я не люблю того, кем я любима;
к слезам немилого неумолима,
сама перед любимым слезы лью.
Хулящему меня любовь сулю,
хулю того, кем я боготворима,
смеясь над нелюбимым нестерпимо,
насмешки от любимого терплю.
Любя и не любя, я оскорбляю
всегда невольно одного из двух;
сама, любя и не любя, страдаю.
Пытают оба мой смятенный дух:
один — меня мольбами оглушая,
другой — к моим мольбам оставшись глух.
СОНЕТ,который продолжает рассуждения о том же предмете, отдавая предпочтение разуму перед склонностью
В предателе — влюбленного ищу,
кто предан мной — ко мне пылает страстью,
над любящим своей я тешусь властью,
а перед разлюбившим трепещу.
Убита нелюбовью — не ропщу,
устав искать в жестокости участья;
тому ж, кто дал бы мне любовь и счастье,
за смерть от нелюбви я смертью мщу.
Увы, не может мил мне стать немилый,
а милого нет силы разлюбить.
И счастья нет в моей судьбе унылой...
Но если выбирать, — так чем служить
для милого добычею постылой,
немилому наградой лучше быть.
СОНЕТ,в котором ревнивое подозрение утишается красноречием слез
Когда вчера с тобой я говорила,
я по холодным видела глазам:
уже не веришь ты моим словам,
ты требуешь, чтоб сердце я открыла.
Любовь свое могущество явила,
свершила чудо, вняв моим мольбам,
и, волю дав спасительным слезам,
измученное сердце обнажила.
Поверь ему, откинь нелепый страх...
Прочь, ревность! Прочь, больное подозренье!
Ужель, любимый, ты в моих слезах
не слышишь сердца моего биенье:
к тебе взывает сердце о прощенье,
сочась слезами у тебя в руках.
СОНЕТ,в котором говорится о муках любви, несравнимых, однако, с достоинствами того, кто их причиняет
Ты видишь — в рабство я обращена
любовью, и свое существованье
влачить в цепях любви, без обещанья
свободы, я навек осуждена.
Ты видишь — скорбью и тоской полна
моя душа под пытками страданья,
но, корчась на костре, мнит наказанье
чрезмерно мягким для себя она.
Ты видишь — разум от любви теряю
и горько проклинаю свой недуг.
Ты видишь — кровью путь свой окропляю
среди руин обмана и разлук...
Ты видишь? Но тебя я уверяю,
что стоит большего источник мук.
СОНЕТ,в котором доказывается, что любовь к недостойному должна быть искуплена чистосердечным раскаянием
Терзает стыд меня, как едкий дым:
моя любовь, что впала в заблужденье,
открыла мне, сколь тяжко прегрешенье
и сколь желанья пыл неодолим.
Не смею верить я глазам своим,
мню горечь истины обманом зренья:
в какое ввергнута я униженье!
За что? За то, что мною ты любим.
Пройдя сквозь все любовные мытарства,
хочу любовь забыть навеки я.
Дает мне разум верное лекарство:
во всем открыться, правды не тая.
Мою ошибку и твое коварство
искупит только исповедь моя.
СОНЕТ,в котором говорится, что того, кто недостоин любви, не следует ненавидеть, ибо ненависть, как и любовь, удерживает его слишком близко от сердца
Зачем тебя, мой недруг, все сильней
и ненавижу я и проклинаю:
я кровью скорпиона меч пятнаю,
кто топчет грязь, сам пачкается в ней.
Твоя любовь была, увы, страшней,
чем смертоносный яд — я умираю...
Столь низок и коварен ты, что знаю:
не стоишь ненависти ты моей.
Себя я ложью пред тобой унижу,
коль скрою, что когда восстановить
хочу былое в памяти, то вижу:
ты ненавистен мне, но, может быть,
то не тебя — себя я ненавижу
за то, что я могла тебя любить.
СОНЕТ,в котором судьба осуждается за двуличие
Какую я обиду нанесла
тебе, судьба? Какое злодеянье
свершила я, коль тяжесть наказанья
все мыслимые грани превзошла?
Столь беспощадна ты ко мне была,
что верю я: ты мне дала сознанье
лишь для того, чтоб я свои страданья
еще острее сознавать могла...
Мне вслух ты не жалела славословья,
под ним хулу и ненависть тая;
от ласк твоих я истекала кровью...
Но, видя, сколь щедра судьба моя
и сколь я взыскана ее любовью,
никто не верил, что несчастна я.
СОНЕТ,в котором доводы рассудка служат утешением в любовной скорби
Печалью смертною поражена,
любовью ввергнутая в униженье,
я призывала смерть как избавленье,
моля, чтоб не замедлила она.
Всецело в боль свою погружена,
душа вела обидам исчисленье,
столь приумножив их, что для забвенья
мне б тысяча смертей была нужна.
Когда ж от яростного бичеванья
готово было сердце умереть,