— Ещё двадцать три, — вздохнул он. — Нам вряд ли удастся установить наблюдение за всеми, но мы постараемся. Вот только поможет ли это? Как нам остановить демоницу, которая исчезает и появляется, где и когда захочет?
— Вы, скорее всего, не сможете этого сделать.
— Выходит, нам остаётся ждать, пока она перебьёт всех гадалок в этом районе? — гневно воскликнул он.
Я посмотрела на Джексона.
— А зачем она это делает?
— Именно об этом я и думаю, — кивнул он. — Может быть, это месть, а, может… Гадалки ведь обладают некими способностями, дающими им возможность заглянуть в будущее или узнать что-либо касательно настоящего, но покрытого тайной. Может, они что-то узнали или могли узнать?
— Причём, обратите внимание на то, что за одну ночь не погибали разом две гадалки, хотя для демоницы с такими способностями и с таким оружием не составит труда убить всех за одну ночь.
— Значит, они что-то узнавали. Что-то, что произошло или произойдёт в Рингроуз.
— Что это за район?
— Ничего особенного. Сравнительно новый спальный район, застроенный коттеджами для семей среднего достатка. Район сравнительно безопасный в криминальном смысле. Раньше там были сельскохозяйственные угодья: луга, поле, два ручья, запруда и мельница. И сады, часть которых до сих пор существует в виде садиков на участках возле домов.
— Никаких старых домов, развалин, капищ?
— Я бы знал, — покачал головой он.
— А мельница?
— Теперь там ресторан. Колесо до сих пор крутится для красоты и создания ощущения сельской идиллии.
— У жертв преступлений было ещё что-нибудь общее, кроме профессии? — я обернулась к детективу. — Может, они состояли членами какого-нибудь общества, имели общих клиентов, покупали свой инвентарь в одном и том же магазине?
Он покачал головой.
— Они имели разный достаток и разных поставщиков. Между собой не общались, две состояли в обществе Кленового круга, одна входила в Сообщество Сестёр Речных Заводей. Сарра Тимонс вообще нигде не участвовала и почти ни с кем не общалась. Из Монро она уехала из-за того, что вследствие своего характера растеряла всю клиентуру. Говорят, она была хорошей гадалкой. Над клиентурой мы работаем, но пока никаких пересечений не обнаружили.
— Вы говорили с другими гадалками? Кто-нибудь из них согласится нам помочь?
— У вас есть идея? — оживился Джексон.
— Я просто хочу провести эксперимент, но он может оказаться опасным для гадалки.
— Они все в опасности, — он решительно поднялся. — Сейчас я поеду с Джо и посмотрю список гадалок, может быть, найду кого-нибудь, кто нам поможет. Потом мы заедем за вами.
— Хорошо, — кивнула я. — И будьте добры, захватите какую-нибудь вещь, принадлежащую любой из погибших женщин.
Глава 10
Моя прогулка по дубовой роще явно откладывалась. Едва я успела позавтракать и привести себя в порядок, вернулся Джексон.
— Нам повезло, — сообщил он. — Среди гадалок, практикующих в Рингроузе, я нашёл Салли Белл. Она дочь моего старого друга. Вернее, она даже не гадалка, а ведьма, но здесь это не одобряется, поэтому она не афиширует свои способности. Она из древнего рода друидов и имеет некоторую магическую защиту. Думаю, нам это не помешает.
— Ей — точно. Она согласилась?
— Я уже звонил ей. Она ждёт нас.
— Отлично, — я заглянула в сумку, чтоб проверить на месте ли меч, и повесила её на плечо. — Вещь, о которой я говорила, у вас?
— Перстень Севиллы, вернее Линды Стайлз.
— Подойдёт.
Дорога не заняла у нас много времени. Проехав по окраинам города, мы оказались в районе, где вдоль неширокой дороги стояли симпатичные двухэтажные коттеджи разных цветов, утопающие в зелени старых плодовых деревьев. Между ними даже не было заборов, границы участков обозначались длинными клумбами или живыми изгородями.
Миновав небольшую площадь, рядом с которой на берегу пруда стояла живописная водяная мельница с большим вращающимся колесом, мы вскоре остановились возле розового дома с верхним этажом в виде башенки. На террасе стояли горшки с цветами, а на двери висел венок из колосьев и дубовых листьев, перевязанный голубой лентой.
Салли оказалась высокой белокурой женщиной с простоватым румяным лицом, на щеках плясали ямочки и горели голубизной внимательные умные глаза.
— Ларс сказал мне, в чём дело, — произнесла она, проводя нас в гостиную, уставленную добротной, немного тяжеловатой деревянной мебелью, с клетчатыми бело-красными скатёрками и салфетками. В глиняных вазах стояли живые луговые цветы и сухоцветы, а на окнах и по углам были развешаны пучки трав, видимо, для защиты. — Я с удовольствием помогу вам.
— Прежде чем вы примите окончательное решение, мы должны рассказать вам всё, — проговорила я, присаживаясь возле стола. — Это очень опасно. Я постараюсь защитить вас, но могу и потерпеть поражение.
Я кратко рассказала ей о том, что мы узнали от детектива Шапера, и к каким выводам пришли. Салли выслушала внимательно.
— Да, это действительно небезопасно, но если это поможет нам остановить убийцу и выяснить то, что кто-то пытается скрыть, я рискну.
Джексон положил перед ней на стол кольцо с александритом, принадлежавшее погибшей Линде Стайлз. Салли переложила его на белое кофейное блюдечко, поставила на стол три свечи, насыпала лепестки цветов, потом сняла с полки широкую глиняную чашу и налила в неё из кувшина воды.
Взяв пучок полыни, Салли отмела от чаши лепестки, напевая что-то на непонятном языке, а потом заглянула в чашу.
— Вижу шар и Севиллу. Севилла смотрит в шар. Напротив девушка в белой блузке. На шее крестик. Севилла смотрит в шар. Вижу в нём новую церковь. Новобрачных, девушка с крестиком — невеста. Вижу чёрный дым в шаре. Вижу мужчину — жениха с другой женщиной. У женщины чёрные кудрявые волосы, красные глаза и раздвоенный язык. Девушка в чёрном плачет. Шар очистился. Севилла что-то говорит девушке, та качает головой. Всё.
Салли взяла с полки деревянную шкатулку и, достав оттуда, щепотку порошка, высыпала его в чашу, потом взглянула на меня.
— Это всё, что мне удалось увидеть. Можно предположить, что эта девушка пришла к Севилле, потому что собирается замуж, но та предсказала ей, что брак будет неудачным. Муж ей изменит. Вот только соперница слишком уж похожа на дьяволицу. Наверно, клиентка из-за этого ей не поверила.
— Как бы найти эту девушку и узнать точно, что ей сказала Севилла?
— Судя по крестику, девушка — католичка. Видимо, живет где-то в нашем районе, и, значит, ходит в нашу церковь, а католическая церковь у нас пока одна.
— Пока?
— Район разросся за последнее время, приход увеличился, и старый храм не вмещает всех. Сейчас на Брайтон-роуд достраивают новую церковь.
— Может, нам поехать на службу и поискать там эту девушку? — предложил Джексон.
— Сегодня как раз воскресенье и там должна быть проповедь, — кивнула Салли и поднялась.
Церковь действительно была небольшой. Её белые штукатуреные стены поднимались над кронами деревьев, а двери были гостеприимно открыты. Изнутри слышался гулко отдающийся под сводами голос священника, стоящего на кафедре. Войдя, мы втроём присели на задней скамье. Впереди все места были заняты. Салли осматривалась по сторонам. Священник тем временем закончил проповедь, и под сводами зазвучали аккорды баховского хорала, исполняемые на электрооргане.
— Вон она, — Салли указала на тоненькую черноволосую девушку, сидевшую между солидным бородатым мужчиной и дородной женщиной в чёрной шали.
Вскоре служба закончилась, и прихожане начали расходиться. Девушка, с которой нам нужно было поговорить, шла всё так же в окружении пожилого джентльмена и женщины в шали. Джексон с сомнением посмотрел на них и всё же двинулся навстречу.
— Подождите. Пусть выйдут, — остановила я его. — Я сама поговорю с ними.
Когда они прошли мимо и вышли на улицу, я поспешила следом.
— Буена виста… — произнесла я, подходя к ним. Похоже, услышать испанскую речь на этой планете было для них приятной неожиданностью, и они просто не могли пройти мимо.
— Добрый день, — живо откликнулась женщина и приветливо улыбнулась. — Как необычно услышать, что кто-то здесь говорит по-нашему. Вы испанка?
Может, благодаря тёмному цвету волос я и стала отдаленно напоминать испанку, хотя сомневаюсь.
— Увы, нет. Но я долгое время была дружна с одной девушкой, которая жила под Мадридом, она была настоящая испанка и даже говорила по-английски с лёгким испанским акцентом. Поэтому, увидев вашу прекрасную дочь, я сразу вспомнила свою подругу.
— Это моя племянница Мария, — уточнила женщина. Мужчина степенно и терпеливо молчал. — А как звали вашу подругу?
— Исидора Катьерос.
— Жаль! — прищёлкнула языком говорливая донна. — Я её не знаю.
Как будто она могла знать всех испанцев в этой большой Вселенной.
— Может, вы зайдёте к нам? — скромно спросила Мария и вопросительно взглянула на своего дядю.
— Конечно! — обрадовалась её тетка.
— Увы, я слишком занята, — вздохнула я. — Но мне бы очень хотелось. Я уверена, что ваш дом напомнил бы мне прекрасную Испанию. Я с такой ностальгией вспоминаю дни, что проводила в гостях у своей подруги.
— Но, может, вы придёте к нам позже? Мария, пригласи сеньору на свадьбу!
— На свадьбу? — я с улыбкой взглянула на девушку.
— Да, — потупилась она. — Мы хотели обвенчаться в новой церкви и потому отложили свадьбу до осени, но одна женщина сказала, что если мы будем венчаться там, то с Пабло может случиться несчастье. Поэтому мы решили венчаться здесь и не откладывать свадьбу на долгий срок. Через неделю мы ждём вас. Надеюсь, вы будете нашей гостьей. Я и Пабло будем очень рады.
Её тетушка шумно приглашала меня обязательно прийти, хотя даже не удосужилась спросить моё имя. Милые люди, решила я и вернулась к своим спутникам, которые ждали неподалёку.
— Севилла сказала, что то, что она видела в шаре, случится, если они будут венчаться в новой церкви. Именно в новой, — подчеркнула я.