Не самая навороченная модель, но не из худших. В фитнес-клубе, который Маша как-то посетила по гостевому приглашению от подруги (Инга все-таки наскребла себе на абонемент), такой скромно стоял в дальнем конце длинного ряда подобных агрегатов и исправно работал, хотя эксплуатировали его, только когда все более современные тренажеры были заняты. Тренеры и постоянные посетители ласково-пренебрежительно называли его «Конь педальный» — Маша, попавшая в клуб на птичьих правах, на нем и занималась.
На потертом сиденье здешнего педального коня пестрели какие-то крошки. Маша протянула руку и двумя пальчиками, как пинцетом, сняла розовый катышек.
Так-так-так… Гарцевал, значит, на этом самом педальном коне кто-то в розовых штанах!
— Твой тренажер? — остро глянув через плечо, спросила она Георгия.
Очень хотелось услышать, что его. Если мальчик носит розовые подштанники, это, конечно, тревожный звоночек, но гораздо хуже, если у него тут свободно, как дома, чувствует себя какая-то девочка.
— Еще и тренажер?! — чуть не взвизгнул Георгий, как будто рядом с адронным коллайдером запарковался НЛО.
— То есть как не твой? — нахмурилась Маша.
— Конечно, не мой! Божжжже мой, откуда это?!
Он кинулся осматривать тренажер, жужжа свое «Божжже, божжже!» и нервно хрустя пальцами.
Маша смотрела на него сверху вниз, борясь с желанием презрительно оттопырить губу. Поведение кавалера ей не нравилось. Так нервничать из-за того, что в привычной обстановке произошли незначительные изменения?
На значительные изменения неновый телевизор и потрепанный велотренажер не тянули.
— Сядь. — Маша толкнула Георгия на диван, прошла в зону кухни, налила в стакан воды из-под крана, подала кавалеру. — Попей и успокойся.
Тот послушно хлебнул и скривился:
— Водопроводная?
— Извини, не вижу кулера с перье, — съязвила Маша.
— Еще и кулер?! — Георгий подскочил, огляделся, источника французской минералки тоже не увидел и снова опустился на диван. — Ничего не понимаю…
— Аналогично. — Маша села рядом. — Объясни, в чем проблема? Что не так с телевизором и конем?
— Каким конем?!
— Сидеть! — Она вовремя приземлила взлетающего. — Педальный конь — это велотренажер. Чем он тебе не нравится?
— При чем тут нравится или не нравится? Ты оперируешь не теми категориями. Это просто не наши вещи. Ни телевизора, ни тренажера тут не было.
— То есть кто-то их вам подбросил?
— Да! Но зачем? — Георгий снова вскочил и пошел осматривать телевизор.
— Ну-у-у… Телик могли заминировать, а в тренажере сделать тайник с наркотиками. — Маша хихикнула.
Она вообще-то пошутила, но кавалер встревожился пуще прежнего:
— Ты думаешь?!
— Надо идти в полицию, — посоветовала она, стараясь не разоржаться, как конь. Настоящий, не педальный.
— Точно! — Георгий распрямился и снова сник. — Да нет, нельзя в полицию. Во-первых, они не поверят. Люди заявляют о кражах из квартир, а у нас же совсем наоборот. Во-вторых… Нет, в полицию нельзя.
— Сдаете хату неофициально, без договора и уплаты налогов? — догадалась Маша.
Знакомая история: они с Ингой так же снимают.
— Мы сейчас просто вытащим это добро из квартиры, да? И что с ним будет дальше, не наша проблема. — Георгий посмотрел просительно-вопросительно.
Маше понравилось, что он с ней советуется. Значит, не считает посторонней. Посвящает в семейные дела. Что ж, это объединяет. Не так, как более-менее бурная ночь любви, но для начала неплохо.
— Не лучшее решение, — сказала Маша. — Скорее всего, это телик и коник последнего жильца. Он почему-то не забрал их, съезжая, но будет в претензии, если вещам не обеспечить сохранность.
— Так что же нам делать? — спросил Георгий.
Это его «нам» Машу окончательно подкупило.
— Найти хозяина добра и вернуть ему, конечно, — решила она и встала с дивана, на котором еще недавно планировала интересно полежать. — Что ты знаешь о вашем последнем жильце?
Конечно же, оказалось, что паспортными данными гражданина нелегальные арендодатели Георгий и маман не располагают, лично с ним не встречались, договаривались по телефону, а деньги за двое суток проживания получили на криптокошелек. Разумная, знаете ли, мера, когда не хочешь, чтобы о твоих доходах узнала налоговая.
— Ну, в криптокошельках я ничего не понимаю, — не без сожаления призналась Маша. Ей бы тоже хотелось получать деньги как-нибудь так, чтобы не делиться с налоговой. В кофейне, где она трудилась бариста, ее оформили официально и платили со всеми вычетами. — Но номер телефона жильца у вас должен был сохраниться?
Георгий и сам уже это понял. Приободрившись, он полез искать в смартфоне путеводную ниточку. Нашел нужный номер и сразу же по нему позвонил, предупредительно включив громкую связь, чтобы Маша тоже слышала. Она снова села на вполне удобный диван.
— Алло! Здравствуйте! — оживленно сказал Георгий, когда на другом конце воображаемого провода сняли трубку. — Я по поводу аренды квартиры в Мурино, вы жили тут вчера…
— Молодой человек, вы ошиблись номером, — ответила ему женщина. — Это телефон нашего дедушки, а он уже вторую неделю лежит в больнице. И вовсе не в Мурино — во Второй городской. Ты ж не сбегал из палаты, дедуль, я надеюсь?
В трубке послышался дребезжащий смех, и старческий голос с хрипами заверил:
— Только до клистирной и обратно.
Трубка загудела.
— Дедушка? — озадаченно повторил Георгий.
— Быть такого не может, чтобы этого вашего жильца за два дня никто не увидел. — Маша снова встала. — Пойдем по соседям, будем расспрашивать…
— Погоди! — Георгий стал тыкать пальцем в смартфон. — Посмотрим видео с камеры.
— С какой камеры? — Маша напряглась. Вот так придешь к кавалеру на ночь относительно бурной любви, а у него здесь, оказывается, камера! — Ты что, тут видео пишешь?!
— Не тут, конечно. Там! — Георгий кивнул на входную дверь. — Она в глазке, картинка в приложении. Нельзя же квартиру совсем без присмотра оставлять, мало ли что может случиться… Ага! Вот он, наш последний жилец! Смотри, я отмотал на момент его заселения, ориентируясь на время, когда из локера забрали ключ, и-и-и-и… И никакой он не дед!
Маша придвинулась ближе, почти положила голову Георгию на плечо — чтобы лучше видеть картинку на экране смартфона, конечно.
Камера в дверном глазке определенно была не из тех, какими снимают в Голливуде. А может, это выпуклая стекляшка самого глазка искажала картинку, показывая главным образом нос персонажа: тот в максимальном приближении выглядел массивным и крупным, как клюв тукана. В остальном о человеке в кадре мало что можно было сказать. Ну, безбородый, не усач и вроде бы не седой, хотя последнее неточно — не поймешь, то ли у него волосы темные, то ли на лбу тень от надвинутого капюшона худи.
— Еще мотай, — велела Маша. — Он же, наверное, не раз пришел-ушел, давай посмотрим и другие изображения.
Второй раз жилец появился через несколько часов, опять ушел и вновь прибыл уже на следующий день. С телевизором в руках!
— Что и требовалось доказать! — с удовлетворением отметил Георгий. — Это он притащил телик!
— Точно он? — усомнилась Маша. — Мне кажется, это она. Женщина.
Они внимательно изучили и эту запись, и следующую, на которой человек неясного пола волок тренажер. Но в первом случае его лицо не позволял рассмотреть телевизор в руках, а во втором — наклон головы.
— Но кофта вроде та же самая, — без уверенности сказал Георгий.
— Не кофта, а худи, — поправила Маша. — И не факт, что то же самое. Видео черно-белое, цвет не разберешь. Может, черный, может, красный… Да, идти с опросом по соседям смысла нет. «Какой-то человек в темном худи» — так себе портрет.
— С телевизором в руках, — дополнил описание Георгий. — А потом еще с велоконем! Так ведь мало кто ходит!
— Так вообще не ходят! — Маша шлепнула себя ладошкой по лбу. — Так ездят! Значит, была еще машина, которая всех привезла — жильца, коня и телик. И наверняка она была припаркована поближе к подъезду, чтобы не так далеко тащить. Есть камера на входе?
— Вообще-то планируется, мы, собственники, уже и оплатили установку…
— Значит, нет камеры. — Маша подошла к окну и оглядела двор, образованный тремя домами одного ЖК. — Зато в нижнем этаже напротив торговые точки, и у них вполне может быть видеонаблюдение. Идем!
Они оделись, обулись, вышли из квартиры, спустились во двор и пересекли его, встав перед домом, на первом этаже которого помещались аптека, круглосуточный продовольственный и петшоп — магазин товаров для домашних питомцев.
— Ставлю на аптеку, — сказал Георгий. Он уже избавился от уныния и выглядел бодрым, как щенок, нарисованный на вывеске петшопа. — У них полно разных интересных препаратов, туда наркоши лезут по ночам, должна быть камера.
— Согласна. — Маша кивнула и тут же помотала головой. — Но нам это ничего не даст. Смотри, какая правильная тетенька в той аптеке — халат белоснежный, шапочка крахмальная, очки сверкающие, лицо строгое. Она свои видеозаписи только полицейским покажет, и то если они по всем правилам обратятся. А в петшопе милый юноша, ты глянь, он на нас смотрит и улыбается.
Милый юноша за стеклом жестикулировал, явно приглашая их в свой мирок. Маша посмотрела на Георгия и кивнула на дверь. Он немедленно открыл ее и вежливо подождал, пропуская девушку внутрь:
— Дамы вперед!
Воспитанный.
Маша переступила порог помещения, густо ароматизированного разнообразными запахами живой природы, и вдоль стенки из клеток с грызунами решительно проследовала к прилавку.
— Добро пожаловать в «Зоомир»! У нас сегодня акция, скидка на все десять процентов, покупатели кормов для животных участвуют в розыгрыше призов, что вас интересует?
— Машина, — бухнул Георгий.
— Машинка для стрижки шерсти, когтей?
— Машина, на которой ездят.
— Кто?
Парни уставились друг на друга одинаково удивленно. Потом продавец скосил глаза на клетки с мышами, хомяками, морскими свинками и кроликами, видимо, соображая, кто из них потенциальный автовладелец. И что-то себе надумал: