Подошло время возвращаться в Галифакс.
Выше перечислены лишь часть заголовков, украшавших газеты в ходе турне Зака и Джилл, но далеко не все, что приключилось с ними.
В Квебеке их чуть не раздавил мини-вэн, обслуживающий прачечные.
В Оттаве они только вышли на вечернюю прогулку, как в мотеле, где они остановились, прогремел мощный взрыв: бомбу заложили в соседний номер.
В Торонто на них напали два уличных грабителя, но к тому времени они уже вооружились и сумели отбиться.
В Детройте водитель такси внезапно вырулил через разделительную полосу навстречу несущимся на полной скорости автомобилям. В любой автокатастрофе срабатывает закон случайностей. Вот и здесь водитель погиб, а Зак и Джилл отделались синяками да испугом.
Они уже поняли, что за ними охотятся, и нашли нестандартный ответный ход: перестали появляться в залах, где намечались их выступления, но маршрут оставили прежним. Они изменили внешность и добирались до пункта назначения поодиночке. Их усилия не пропали даром: покушений больше не было и лишь в Нью-Йорке, где они решили-таки выступить, на них напал Мту Занджи со своими пантерами. Но они пришли к выводу, что нападали не на них, а на клуб. Тем не менее они призадумались и арендовали студию видеозаписи, где и провели вдвоем несколько часов до отъезда.
По дороге в Бостон каждый перебирал в памяти друзей, которым можно было доверять. В городе они встретились в почтовом отделении на Тремонт-стрит. И в течение часа надписывали адреса на специальных бандеролях для видеокассет. В каждую бандероль, помимо видеокассеты, они упаковали пятьсот доз антилжина.
Сами они еще не пробовали антилжин, но уже приняли решение прикоснуться к миру правды по прибытии в Галифакс. И не где-нибудь, а в «Скорпионе», в той самой комнате отдыха, где умер Уэсли.
Клуб давно закрылся, Финнигэн и Шедоу заперли двери и уехали на двух последних машинах, что оставались на автостоянке. Но они выждали еще добрый час.
Ночь стояла прохладная. Лишь изредка с других улиц доносились скрип тормозов да какие-то крики. Луны не было, небо заволокло облаками, Зака и Джилл окутывала непроглядная темнота. Они ждали не какого-то сигнала или знака, а состояния души, которое подсказало бы им, что да, уже пора. Они поняли это одновременно, без слов. Связывающие их узы были крепче, чем у большинства семейных пар: месяц они прожили вместе под страхом смерти. А теперь могли никуда не спешить.
Они поднялись из-за мусорного контейнера, кошачьей походкой прокрались к зданию, спустились по лесенке, ведущей к двери комнаты отдыха. Как и все артисты, регулярно выступающие у Финнигэна, они знали, как открыть замок, и проделали это без лишнего шума.
Как только за ними закрылась дверь, Джилл глубоко вдохнула, шумно выдохнула.
— Здесь все и началось. Турне завершено. Крут замкнулся.
Зак огляделся в темноте.
— Судя по запаху, сегодня здесь играла «Звездная Земля».
Джилл хихикнула.
— Они по-прежнему лопают соевые бобы. Зак, а нельзя зажечь свет?
— М-м-м-м. Окон нет, да вот дверь прилегает неплотно. Я бы обошелся без света, крошка.
— А как насчет свечи?
— Годится. Давай-ка разберемся… «звездники» наверняка хоть одну оставили… даже две. — Он щелкнул зажигалкой, зажег обе свечи. Комната сразу расширилась и после месяца разлуки показалась им близкой и родной. Словно они пришли домой. А вот и то место, где упал Уэсли Джордж.
— Если твой дух здесь, Уэсли, можешь спать спокойно, дружище, — ровным голосом произнес Зак. — Мы тебя не подвели. И сами готовы вступить в мир правды. Тебя они убили, но остановить нас не смогли.
— Спасибо тебе, Уэсли, — после паузы добавила Джилл, повернулась к Заку. — Ты знаешь, у меня такое ощущение, что мне антилжин уже и не нужен.
— Я знаю, крошка, знаю. Мы с каждым днем все честнее друг с другом, так что лжи в нас почти и не осталось. Наверное, я знаю тебя лучше, чем любого другого человека, не говоря уже о женщинах. Но решение мы приняли. И я не уверен, хватит ли у меня духу отказаться от антилжина.
— Я тебя понимаю. Пошли… Уэсли ждет.
Вместе, рука в руке, по прожженному сигаретами ковру, они направились к тому месту, где лежал когда-то Уэсли Джордж. Их шаги шепотом шелестели в комнате со звуконепроницаемыми стенами, затем стих и шепот.
— В ту ночь дверь была открыта, — выдохнула Джилл.
— Да, — согласился Зак..
Повернул рукоятку, распахнул дверь и вскрикнул от удивления и испуга. В десяти футах на сцене сидел мужчина, скрестив ноги перед собой. Зак сразу узнал его в слабом отблеске свечей.
Финнигэн! — облегченно воскликнул он. — Господи, как же ты меня напутал. Я же собственными глазами видел, как ты уехал час тому назад.
— Не уехал, — ответил Владелец клуба. Среднего роста, широкоплечий, с обширной лысиной в обрамлении вьющихся волос. — Тебе показалось.
— Похоже на то. Извини, что залезли в твою берлогу. У нас тут есть одно дельце. Потом, мы бы тебе сказали…
— Это точно.
За спиной Зака послышался шум, он быстро обернулся к Джилл.
Шумела не Джилл. Зак услышал звук открывающейся входной двери. Переступив порог, Сциллер поднял «кольт» с глушителем на стволе. Зак вновь посмотрел на Финнигэна. В правой руке владелец клуба держал «магнум-357»[12].
Я слишком устал, подумал Зак. Чертовски устал. И потерял бдительность.
— Извини, Джилл, — вырвалось у него. Он не отрывал взгляда от Финнигэна.
— Я — агент Конфедерации, имеющий право действовать как в американском, так и в канадском секторе, — размеренно, четко выговаривая каждое слово, произнес Финнигэн. — Последние годы я занимаюсь наркотиками.
— Естественно, — г согласился Зак. — Для нарка[13] лучшее прикрытие — назваться музыкантом.
— Совершенно верно, — самодовольно усмехнулся Финнигэн. — Мне всегда претило мотаться из города в город. Галифакс — один из центров контрабанды. Почему бы не осесть здесь, чтобы товар сам приплыл тебе в руки? Да при этом еще можно и побаловаться пивком…
Сциллер одной рукой копался в рюкзаке Джилл, оставленном у двери, держа на мушке их обоих.
— Так как же ты оказался в одной постели со Сциллером? — пожелал знать Зак.
Сциллер же довольно заулыбался, борода его встопорщилась, словно хвост петуха.
— Джордж меня раскрыл, — ответил Финнигэн. — Он знал меня по старым делам. Предупредить вас он просто не успел. После того, как Сциллер замочил его, но… не нашел товар… он сразу пришел ко мне.
— У Финнигэна организация получше, — Сциллер хохотнул. — Больше людей, денег, связей.
— И Сциллер понимал, что антилжин выводит из игры и нашу контору. Он смекнул, что в данной ситуации наши интересы совпадают. Кому нужен нарк в мире правды? Что ему там делать?
Наверное, это от усталости, сказал себе Зак. У меня галлюцинации. Вроде бы Финнигэн подмигивал ему. Зак искоса глянул на Джилл, не заметила ли та чего, но Джилл не отрывала глаз от Сциллера, который также смотрел только на нее. Зак вновь взглянул на Финнигэна, который вновь ему подмигнул, а затем взмахом левой руки предложил подойти поближе. Зак не шевельнулся: он предпочитал умереть на том самом месте, где умер Уэсли Джордж.
— Он решил рискнуть, полагая, что я помогу ему в уничтожении этого наркотика. Что ж, нам не удалось разделаться с вами в Квебеке, Оттаве и Торонто, потом мы потеряли вас в Портленде, но уже теперь вам никуда не деться.
— Вы все равно проиграли. — Джилл перевела взгляд на Финнигэна. — Уже поздно. Нас вы можете убить, но антилжин вам уже не уничтожить.
— Газетные заголовки забываются, — уверенно заявил Сциллер. Даже если они маячили перед глазами целый месяц. Это ерунда.
— Как бы не так. — Зак все не мог понять, что означают жесты Финнигэна. — Мы разослали видеокассеты и антилжин по тридцати адресам.
— Дилетанты, — пренебрежительно бросил Сциллер. — На что вы рассчитывали? — Он покачал головой. — Если хочется переправить большую партию товара с минимальным риском, кто может тебе в этом помочь? — Он выдержал театральную паузу. — Естественно, почта, дурачки вы наши.
— Нет, — одновременно вырвалось у Зака и Джилл.
— Да, — отрезал Финнигэн, и оба тут же повернулись к нему.
— «Жучок» можно поставить в любом помещении, детки. А уж в этой комнате «жучки» стояли всегда. Смотрите сами.
Он поднял бандероль для видеокассеты с взломанными печатями, оба непроизвольно шагнули вперед, вышли на сцену и тут случилось невероятное.
Причина, наверное, заключалась в том, что за последний месяц уровень правдивости в них неуклонно повышался. Подсознательно они стремились к этому, чтобы смягчить удар от первой в их жизни дозы антилжина. Проповедник из Теннесси еще раньше указал в одном из своих выступлений, что все люди — потенциальные телепаты. Но для того, чтобы обрести способность передавать или получать мысли, надо очистить от дерьма коммуникационный центр. А зовется этот центр, как говорил он, подсознанием. Зак и Джилл почистили его основательно, опять же они очень любили друг друга и прожили целый месяц под угрозой смерти, а потому уже начали понимать друг друга без слов.
Как бы то ни было, лишь на долю мгновения соприкоснулись их руки, и Джилл, которая не видела ни подмигивания Финнигэна, ни его жестов, поняла, что сейчас произойдет и что она должна сделать. А Заку стало ясно, что он может не беспокоиться о Джилл, она сделает все, как надо. Сциллер приблизился к ним, они не успевали даже переглянуться. Улыбнувшись, подмигнули Финнигэну, после чего Зак метнулся налево, Джилл — направо, Сциллер рванулся к сцене, выставив перед собой «кольт», не понимая, почему Финнигэн не стреляет, и тут же прогремел выстрел: Финнигэн глушителем не запасся.
У «магнума-357» страшная убойная сила. Если пуля с полым наконечником попадает в ногу, гидростатический удар столь велик, что кровь рвет сосуды в мозгу. Сциллер получил пулю в солнечное сплетение. Его отбросило в комнату отдыха, где он и рухнул на пол.