Правда, как уже было сказано, жертва огрызалась — короткими экономными очередями из автомата. Но снорки упорно не бросали преследование. Они будто знали, что патроны имеют свойство заканчиваться, а дороги — приводить в тупик.
Знал это и Панас.
Как назло, Свалка в этот день была совершенно безлюдна. То есть, не только коллег-сталкеров любых мастей и назревающих кланов не было видно, но и вездесущие местные бомжи куда-то попрятались.
Так что, выкарабкивайся, как можешь, Панас! Сам!
Боковое зрение уловило выступ одноэтажного кирпичного домишки у подножья мусорной горы. Часть кучи обрушилась, погребя под собой строение, но один угол был виден.
Угол двух стен с пустым зияющим оконным проёмом в одной из них!
Чутьё шамана безо всяких гаек подсказало: там безопасно, аномалий нет, иди туда! Правда, оставалась опасность нарваться на засаду каких-нибудь других монстров, но тут уж выбирать не приходилось.
Панас врубил налобный фонарь, перемахнул через разбитый подоконник и замер, присев и держа в поле зрения и под прицелом помещение, в которое он угодил. Слава Богу и хвала Зоне, пусто!
Особо осматриваться времени не было, но сталкер краем глаза отметил, что в противоположной от окна стене есть ещё один проём — дверной. Панас занял боевую позицию так, чтобы контролировать и окно и дверь, и снова вскинул автомат.
Однако, к его немалому удивлению, снорки не кинулись следом за ним. Но то, что они сделали, Панасу совсем не понравилось. Твари рассредоточились за всевозможными укрытиями и явно решили подождать, когда же у загнанного человека кончится терпение, и он отважится на прорыв.
— Вот заразы… — с досадой прошипел шаман. — Обложили прямо как по науке!
Он прицелился и, дождавшись, когда какой-то неосторожный снорк на миг высунулся из укрытия, нажал на спусковой крючок.
АК ответил сухим щелчком.
— Не понял?..
Панас рванул рожок и похолодел: патронов больше не было!
— Вот же блин!!! — с чувством высказался он в пространство.
Влип. Сам себя загнал в ловушку. И патронов нет. Если бы были — можно было бы попытаться прорваться. А так — только и остаётся, что ждать. Либо голодной смерти, либо гибели от зубов тварей… причём второе — более вероятно.
Позвать на помощь? Панас, сталкер-одиночка, предпочитал свои проблемы решать сам, не желая никому быть обязанным. До тех пор, по крайней мере, пока они действительно не становились неразрешимыми в одиночку. И это знали все, кто хоть как-то его знал. А знали его многие — всё-таки Панас ходил по Зоне чуть ли не с самых первых в неё экспедиций в две тысячи седьмом…
Да и батарейки в рации сдохли — как назло!
В принципе, предыдущей причины вполне было достаточно, чтобы не надеяться ни на чью помощь, но… была и ещё одна, по которой, к слову, его и прозвали шаманом другие сталкеры.
Панас… доверял Зоне. Считал, что тому, кто приходит к Ней вежливым и некорыстным гостем, Она не сделает зла. Какими бы испытаниями ни стращала.
— Вр-р-рёте, черти носатые! — прорычал сталкер. — Так я вам и дался!
Взгляд его обратился на зияющую чернотой дыру на месте бывшей двери, и совершенно сумасшедшая в своей нелогичности мысль блеснула в голове.
Основная часть дома была погребена под обвалившимся мусором, но ведь должны быть и другие двери и окна, их не может не быть! Найти подходящий проём, может быть прокопаться через мусор…
О том, что копать прийдётся руками, копать в никуда, и о вполне возможных, подстерегающих на пути аномалиях и монстрах Панас тоже подумал. Ситуация была просто как в приключенческом романе: человек оказался между двух смертей, и неизвестно, какая хуже — поджидающая снаружи кровожадная стая хищников, или неведомые опасности в глубине этой «катакомбы».
Но неужели и впрямь сидеть и покорно ждать своей участи?
Да сейчас! Хрен вам в обе лапки! Размечтались!
Панас решительно хлопнул себя по коленям и встал. Порывшись в карманах, извлёк моток изоленты. Через несколько минут бесполезный АК обзавёлся импровизированным штыком из примотанного ножа (родной штык «калаша» Панас где-то прохлопал уже давно). Теперь был шанс продержать возможного противника на пионерском расстоянии.
Снорки снаружи всё завывали о чём-то своём, но Панас уже не слушал их голодные вопли. Проверив фонарь и в последний раз оглянувшись на впустившее его окно, с автоматом наготове ступил в чёрный проём.
Вопреки ожиданиям, никто на него оттуда не кинулся, гайки летели и ложились как по науке — то есть, капризная богиня Везуха пока что улыбалась Панасу именно лицом, а не противоположным местом! Что ж, уже неплохо!
Сталкер повёл взглядом вслед за фонарём… и тут же перехватил поудобнее автомат, готовый к бою.
Из валяющейся на полу кучи, кажется, полусгнившего тряпья на миг блеснули чьи-то глаза. Куча шевельнулась.
— Кто там? — грозно вопросил шаман. — А ну вылезай!
«…а если это контролёр… или кровосос?..»
Куча оставила его приказ без ответа, но сталкеру показалось, что из тряпок донёсся… всхлип?..
Нет, это явно не кровосос!
— Вылезай, а то стрелять буду! — Панас метко швырнул в кучу гайку покрупнее. — Ну?!
Куча — или, вернее, то, что в ней пряталось, ответила на попадание железяки тихим взвизгом. Тонким и возмущённым — не то женским, не то детским…
От неожиданности Панас опустил АК… и тут же поплатился.
Тряпьё полетело во все стороны, и из кучи вдруг выметнулось что-то маленькое, стремительное, вёрткое, злобно визжащее (снорки снаружи откликнулись радостным хором) и кинулось сталкеру на грудь, метясь вцепиться зубами ему в горло!
Сталкер привычным, почти инстинктивным движением выбросил вперёд автомат с примотанным ножом. «Штык» вонзился во что-то упруго-поддатливое, и тонкий злобный визг немедленно сменился жалобным криком, полным боли, страха и страдания.
ДЕТСКИМ криком…
Неведомый маленький агрессор обмяк и тряпичной куклой рухнул к ногам сталкера.
Панас обтёр нож и посветил фонарём…
— Т-твою мать!!!.. — выругался он, невольно отступая.
У его ног, судорожно вздрагивая, лежало маленькое, почти голое детское тельце. Девочка лет десяти, совершенно обыкновенная на вид — корчилась от боли, зажимая тонкими ручонками кровавую рану в боку. Смотрела на Панаса огромными, полными запредельной муки и ужаса глазищами и скулила тонко и жалобно, как зверёныш.
— …ть твою налево через жопу бюрера в Кровососовку! — завершил длинную и красочную тираду сталкер. — Ты ещё кто такая и откуда?!
В Зоне и, в частности, на Свалке обитало некоторое количество бомжей. Кое-где в опустевших деревушках продолжали хозяйничать упрямые самосёлы. Может, эта малявка — из них?
Однако, Панас знал, что в Зоне не всегда видимое соответствует действительности. Может, это и не девочка вовсе, а какой-нибудь новый кровожадный монстр, прикидывающийся беззащитной человеческой малышкой!
Он осторожно, памятуя об её нападении, склонился над девочкой. Та, щурясь от света, тем не менее оскалила мелкие зубки и издала что-то вроде рычания… тут же захлебнувшегося надсадным стоном боли. Малышка дёрнулась и обмякла.
Панас в замешательстве поскрёб небритый подбородок. И что ему теперь делать с этой неожиданной находкой? Как будто ему своих проблем было мало!
Поколебавшись, он убрал вялую ручонку и осмотрел рану. И удивлённо покачал головой: девчушке, кажется, тоже шаманила Везуха — нож только рассёк мышцы, не задев ничего жизненно важного. Только крови много вытекло — вот мелкая и сомлела.
Сталкер извлёк из заплечного сидора аптечку и принялся «шаманить» при свете фонаря. Снорки, заваленный дом-ловушка, в котором он оказался, — всё пока отошло на второй план.
В свои сильно за сорок Панас до сих пор был один, как перст, и никто не ждал его из рейдов по Зоне. И он всё реже и реже выходил за её пределы, предпочитая жить тут, в Периметре, где всё — в отличии от реалий Большого Мира — день за днём казалось ему всё более простым, привычным и понятным. И оттого — более дорогим. Душа, отравленная адреналином, огрубела в бесконечных опасностях Зоны… Да, видимо, не до конца огрубела…
Вот какое ему дело до этого одичавшего детёныша, что кидается на добрых людей, как голодный снорчище? Никакого! Однако же возился с ней — промывал, обрабатывал и перевязывал рану, вкалывал лекарство…
Примерно через четверть часа девочка пришла в себя. Увидела сидящего над ней Панаса и снова попыталась оскалиться.
— Да не трону я тебя! — спокойно и почти мягко сказал сталкер. — Лежи, не дёргайся, а то повязку собьёшь! Не бойся.
Девчушка недоверчиво блеснула на него глазёнками, скосила взгляд на перевязанный бок и вяло коснулась бинта окровавленными пальчиками.
— Как тебя зовут? — спросил Панас. — Кто ты? Ты здесь живёшь? Где твои родители?
Но на все его вопросы она молчала и лишь моргала.
— Меня зовут Панас. — он, как Миклухо-Маклай перед папуасами, стукнул себя кулаком в грудь. — Панас! Я — сталкер-шаман. А ты? Ты кто?
Девочка повернула голову и чуть шевельнула сухими губами. Но не издала ни звука.
Панас, спохватившись, достал флягу.
— Пить! — он показал фляжку девочке. — Вода. Хочешь пить?
Она дёрнулась, когда он коснулся её, намереваясь приподнять ей голову, даже попыталась его укусить, но бессильно рухнула обратно. Хорошо ещё снова не отрубилась!
— Дикая какая-то… — подивился шаман и повторил. — Не бойся, не съем!
Девчушка вздрогнула и уставилась ему в глаза непонятным — не то недоверчивым, не то испытывающим взглядом.
— Я не ем маленьких девочек. — пояснил Панас. — Если ты, конечно, — маленькая девочка, а не какая-нибудь злобная крокозябра, которая сама всех ест!
Он приподнял её голову и приложил к губам раненой горлышко фляги.
— Пей.
Девочка сделала один неуверенный глоток, другой… И вдруг жадно начала пить, захлёбываясь, морщась и проливая воду на лицо и грудь.
— Ну-ну, спокойнее! — проворчал Панас. — Нам ещё обратно идти!