Вернулся медведь, видит — короб готов. Взвалил его на спину и пошел в деревню.
Идет медведь между елками, бредет медведь между березками, в овражки спускается, на пригорки поднимается. Шел-шел, устал и говорит:
А Машенька из короба:
— Вижу, вижу!
Не садись на пенек,
Не ешь пирожок!
Неси бабушке,
Неси дедушке!
— Ишь какая глазастая, — говорит медведь, — все видит!
Поднял он короб и пошел дальше. Шел-шел, шел-шел, остановился, сел и говорит:
— Сяду на пенек,
Съем пирожок!
А Машенька из короба опять:
— Вижу, вижу!
Не садись на пенек,
Не ешь пирожок!
Неси бабушке,
Неси дедушке!
Удивился медведь:
— Вот какая хитрая! Высоко сидит, далеко глядит!
Встал и пошел скорее.
Пришел в деревню, нашел дом, где дедушка с бабушкой жили, и давай изо всех сил стучать в ворота:
— Тук-тук-тук! Отпирайте, открывайте! Я вам от Машеньки гостинцев принес.
А собаки почуяли медведя и бросились на него. Со всех дворов бегут, лают.
Испугался медведь, поставил короб у ворот и пустился в лес без оглядки.
Вышли тут дедушка да бабушка к воротам. Видят — короб стоит.
— Что это в коробе? — говорит бабушка.
А дедушка поднял крышку, смотрит — и глазам своим не верит: в коробе Машенька сидит, живехонька и здоровехонька.
Обрадовались дедушка да бабушка. Стали Машеньку обнимать, целовать, умницей называть.
Снегурушка и лиса
Жил да был старик со старухой. У них была внучка Снегурушка.
Пошла она летом с подружками по ягоды. Ходят по лесу, собирают ягоды. Деревцо за деревцо, кустик за кустик. И отстала Снегурушка от подруг.
Они аукали ее, аукали, но Снегурушка не слыхала.
Уже стало темно, подружки пошли домой.
Снегурушка как увидела, что осталась одна, влезла на дерево и стала горько плакать да припевать:
— Ау! Ау! Снегурушка,
Ау! Ау! Голубушка!
У дедушки, у бабушки
Была внучка Снегурушка;
Ее подружки в лес заманили,
Заманивши — покинули.
Идет медведь и спрашивает:
— О чем ты, Снегурушка, плачешь?
— Как мне, батюшка-медведушка, не плакать? Я одна у дедушки, у бабушки внучка Снегурушка. Меня подружки в лес заманили, заманивши — покинули.
— Сойди, я тебя отнесу домой.
— Нет. Я тебя боюсь, ты меня съешь!
Медведь ушел от нее. Она опять заплакала, заприпевала:
— Ау! Ау! Снегурушка,
Ау! Ау! Голубушка!
Идет волк:
— О чем ты, Снегурушка, плачешь?
— Как мне, серый волк, не плакать, меня подружки в лес заманили, заманивши — покинули.
— Сойди, я тебя отнесу домой.
— Нет. Ты меня съешь!
Волк ушел, а Снегурушка опять заплакала, заприпевала:
— Ау! Ау! Снегурушка,
Ау! Ау! Голубушка!
Идет лисица:
— Чего ты, Снегурушка, плачешь?
Как мне, Лиса-олисава, не плакать? Меня подружки в лес заманили, заманивши — покинули.
— Сойди, я тебя отнесу.
Снегурушка сошла, села на спину к лисице, и та помчалась с нею. Прибежала к дому и стала хвостом стучаться в калитку.
— Кто там? Лиса отвечает:
— Я принесла вашу внучку Снегурушку!
— Ах ты наша милая, дорогая Лиса-олисава! Войди к нам в избу. Где нам тебя посадить? Чем нам тебя угостить?
Принесли молока, яиц, творогу и стали лисицу потчевать за ее услугу. А потом простились и дали ей на дорогу еще курочку.
Кузьма скоробогатый
Жил-проживал Кузьма один-одинешенек в темном лесу. Ни скинуть, ни надеть у него ничего не было, а постлать — и не заводил.
Вот поставил он капкан. Утром пошел посмотреть — попала лисица.
— Ну, лисицу теперь продам, деньги возьму, на то и жениться буду.
Лисица ему говорит:
— Кузьма, отпусти меня, я тебе великое добро доспею, сделаю тебя Кузьмой Скоробогатым, только ты изжарь мне одну курочку с масличном — пожирнее.
Кузьма согласился. Изжарил курочку. Лиса наелась мясца, побежала в царские заповедные луга и стала на тех заповедных лугах кататься.
— У-у-у! У царя была в гостях, чего хотела — пила и ела, завтра звали, опять пойду.
Бежит волк и спрашивает:
— Чего, кума, катаешься, лаешь?
— Как мне не кататься, не лаять! У царя была в гостях, чего хотела — пила и ела, завтра звали, опять пойду.
Волк и просит:
— Лисанька, не сведешь ли меня к царю на обед?
— Станет царь из-за одного тебя беспокоиться. Собирайтесь вы — сорок волков, тогда поведу вас в гости к царю.
Волк стал по лесу бегать, волков собирать. Собрал сорок волков, привел их к лисице, и лиса повела их к царю. Пришли к царю, лиса забежала вперед и говорит:
— Царь, добрый человек Кузьма Скоробогатый кланяется тебе сорока волками.
Царь обрадовался, приказал всех волков загнать в ограду, запереть накрепко и сам думает: «Богатый человек Кузьма!»
А лисица побежала к Кузьме. Велела изжарить еще одну курочку с масличком — пожирнее, пообедала сытно и пустилась на царские заповедные луга.
Катается, валяется по заповедным лугам. Бежит медведь мимо, увидал лису и говорит:
— Эк ведь, проклятая хвостомеля, как обтрескалась!
А лиса ему:
— У-у-у! У царя была в гостях, чего хотела — пила и ела, завтра звали, опять пойду.
Медведь стал просить:
— Лиса, не сведешь ли меня к царю на обед?
— Для одного тебя царь и беспокоиться не захочет. Собери сорок черных медведей — поведу вас в гости к царю.
Медведь побежал в дуброву, собрал сорок черных медведей, привел их к лисе, и лисица привела их к царю. Сама забежала вперед и говорит:
— Царь, добрый человек Кузьма Скоробогатый кланяется тебе сорока медведями.
Царь весьма тому обрадовался, приказал загнать медведей и запереть накрепко. Сам думает: «Вот какой богатый человек Кузьма!»
А лисица опять прибежала к Кузьме. И велела зажарить курочку с петушком, с масличком — пожирнее. Скушала на здоровье — и давай кататься в царских заповедных лесах.
Бежит мимо соболь с куницею:
— Эк, лукавая лиса, где так жирно накушалась?
— У-у-у! У царя была в гостях, чего хотела — пила и ела, завтра звали, опять пойду.
Соболь и куница стали упрашивать лису:
— Кумушка, своди нас к царю. Мы хоть посмотрим, как пируют.
Лиса им говорит:
— Соберите сорок сороков соболей да куниц — поведу вас к царю.
Согнали соболь и куница сорок сороков соболей и куниц. Лиса привела их к царю, сама забежала вперед:
Царь, добрый человек Кузьма Скоробогатый кланяется тебе сорока сороками соболей да куниц.
Царь не может надивиться богатству Кузьмы Скоробогатого. Велел и этих зверей загнать, запереть накрепко.
«Вот, — думает, — беда, какой богач Кузьма!»
На другой день лисица опять прибегает к царю:
— Царь, добрый человек Кузьма Скоробогатый приказал тебе кланяться и просит ведро с обручами — мерять серебряные деньги. Свои-то ведра у него золотом заняты.
Царь без отказу дал лисе ведро с обручами. Лиса прибежала к Кузьме и велела мерять ведрами песок, чтобы высветлить у ведра бочок.
Как высветлило у ведра бочок, лиса заткнула за обруча сколько-то мелких денежек и понесла назад царю. Принесла и стала сватать у него прекрасную царевну за Кузьму Скоробогатого.
Царь видит — денег много у Кузьмы: за обруча западали, он и не заметил. Царь не отказывает, велит Кузьме изготовиться и приезжать.
Поехал Кузьма к царю. А лисица вперед забежала и подговорила работников подпилить мостик.
Кузьма только что въехал на мостик — он вместе с ним и рушился в воду.
Лисица стала кричать:
— Ахти! Пропал Кузьма Скоробогатый!
Царь услыхал и тотчас послал людей перехватить Кузьму. Вот они перехватили его, а лиса кричит:
— Ахти! Надо Кузьме одёжу дать — какую получше. Царь дал Кузьме свою одёжу праздничную.
Приехал Кузьма к царю. А у царя ни пива варить, ни вина курить — все готово.
Обвенчался Кузьма с царевной и живет у царя неделю, живет другую.
— Ну, — говорит царь, — поедем теперь, любезный зять, к тебе в гости.
Кузьме делать нечего, надо собираться. Запрягли лошадей и поехали. А лисица отправилась вперед. Видит — пастухи стерегут стадо овец, она их спрашивает:
— Пастухи, пастухи! Чье стадо пасете?
— Змея Горыныча.
— Сказывайте, что это стадо Кузьмы Скоробогатого, а то едут царь Огонь и царица Молоньица: коли не скажете им, что это стадо Кузьмы Скоробогатого, они вас всех и с овцами-то сожгут и спалят!
Пастухи видят, что дело неминучее, и обещали сказывать про Кузьму Скоробогатого, как лиса научила.
А лиса пустилась вперед. Видит — другие пастухи стерегут коров.
— Пастухи, пастухи! Чье стадо пасете?
— Змея Горыныча.
— Сказывайте, что стадо это Кузьмы Скоробогатого, а то едут царь Огонь и царица Молоньица: они вас всех с коровами сожгут и спалят, коли станете поминать Змея Горыныча!
Пастухи согласились. Лиса опять побежала вперед. Добегает до конского табуна Змея Горыныча, велит пастухам сказывать, что этот табун Кузьмы Скоробогатого.
— А то едут царь Огонь да царица Молоньица: они всех вас с конями сожрут и спалят!
И эти пастухи согласились.
Лиса бежит вперед. Прибегает к Змею Горынычу прямо в белокаменные палаты:
— Здравствуй, Змей Горыныч!
— Что скажешь, лисанька?
— Ну, Змей Горыныч, теперь тебе надо скоро-наскоро прятаться. Едет грозный царь Огонь да царица Молоньица, все жгут и палят. Стада твои с пастухами прижгли и спалили. Я не стала мешкать — пустилась к тебе сказать, что сама чуть от дыма не задохлась.
Змей Горыныч закручинился:
— Ах, лисанька, куда же я подеваюсь?