Расстройство аутистического спектра 6A02 характеризуется постоянным дефицитом способности инициировать и поддерживать взаимное социальное взаимодействие и социальное общение, а также рядом ограниченных, повторяющихся и негибких моделей поведения и интересов. Расстройство начинается в период развития, обычно в раннем детстве, но симптомы могут не проявляться в полной мере до тех пор, пока социальные потребности не превысят ограниченные возможности.
Дефицит достаточно серьезен, чтобы вызвать нарушения в личных, семейных, социальных, образовательных, профессиональных или других важных областях деятельности и обычно является распространенной особенностью функционирования человека, наблюдаемой во всех обстоятельствах, хотя они могут варьироваться в зависимости от социальных, образовательных или других условий. При этом человек обнаруживает полный спектр интеллектуальных функций и языковых способностей.
Исключения: Синдром Ретта. Состояние, при котором, по-видимому, нормальное раннее развитие сопровождается частичной или полной потерей речи и навыков передвижения и использования рук вместе с замедлением роста головы, обычно с наступлением от 7 до 24 месяцев. Характерны потеря целенаправленных движений рук, стереотипы заламывания рук и учащенного дыхания. Социальное и игровое развитие останавливается, но социальный интерес, как правило, сохраняется. К четырем годам нарушается координация произвольных движений и способность совершать целенаправленные действия. Почти всегда возникает тяжелая умственная отсталость.
Диагностические критерии DSM-5
Чтобы соответствовать диагностическим критериям расстройства аутистического спектра, у ребенка должны быть стойкие дефициты в каждой из трех областей социального общения и взаимодействия плюс по крайней мере два из четырех типов ограниченного, повторяющегося поведения.
А. Устойчивый дефицит социальной коммуникации и социального взаимодействия в различных контекстах, о чем свидетельствует следующее (в настоящее время или в истории):
1. Дефицит социально-эмоциональной взаимности, начиная, например, от ненормального социального подхода и отказа от нормального диалога до уменьшения разделения интересов, эмоций или аффектов и неспособности инициировать социальное взаимодействие или ответить на него.
2. Дефицит невербального коммуникативного поведения, используемого для социального взаимодействия, например, от плохо интегрированного вербального и невербального общения до нарушений зрительного контакта и языка тела или дефицита понимания и использования жестов, полного отсутствия мимики и невербального общения.
3. Недостатки в развитии, поддержании и понимании отношений, начиная, например, от трудностей, связанных с адаптацией поведения до трудностей в совместном творческом процессе игры или в поиске друзей и отсутствия интереса к сверстникам.
B. Ограниченные, повторяющиеся модели поведения, интересов или деятельности, которые проявляются по крайней мере двумя из следующих, в настоящее время или исторически:
1. Стереотипные или повторяющиеся движения, стереотипии при использовании предметов или речи (например, простые двигательные стереотипы, выстраивание игрушек в ряд или переворачивание предметов, повторение услышанных слов, своеобразные, непонятные фразы).
2. Настойчивость в единообразии, негибкое соблюдение распорядка или ритуальных моделей вербального или невербального поведения (например, крайнее недомогание при легких симптомах, трудности с изменениями привычного порядка, жесткие модели мышления, ритуалы приветствия, необходимость выбирать один и тот же маршрут или есть одну и ту же пищу каждый день).
3. Сильно ограниченные, фиксированные интересы, аномальные по интенсивности или фокусу (например, сильная привязанность к необычным объектам или озабоченность ими, чрезмерно ограниченные или настойчивые интересы).
4. Повышенная или пониженная реактивность к сенсорным стимулам или необычный интерес к сенсорным аспектам окружающей среды (например, очевидное безразличие к боли и температуре, неблагоприятная реакция на определенные звуки или особенности поверхности объектов, чрезмерное обнюхивание или прикосновение к ним, фиксация взгляда на световых эффектах или движущихся объектах).
C. Симптомы должны присутствовать в раннем периоде развития (но могут не проявиться полностью до тех пор, пока социальные требования не превысят ограниченные возможности, или могут быть замаскированы усвоенными стратегиями в более поздней жизни).
D. Симптомы вызывают клинически значимые нарушения в социальных, профессиональных или других важных областях текущего функционирования.
E. Эти нарушения нельзя лучше объяснить умственной отсталостью (нарушением интеллектуального развития) или общей задержкой в развитии.
Диагноз расстройства аутистического спектра следует рассматривать только в том случае, если имеется заметное и стойкое отклонение от ожидаемого диапазона способностей и поведения в этих областях, учитывая возраст человека, уровень его интеллектуального функционирования и социокультурный контекст.
Многие дети проходят этапы повторяющихся игр и сфокусированных интересов как часть типичного развития. У застенчивых или поведенчески ограниченных детей, подростков или взрослых социальные взаимодействия могут быть ограниченными. Однако модели поведения, характеризуемые повторением, рутиной или ограниченными интересами, не свидетельствуют о РАС, если нет также свидетельств нарушения взаимного социального взаимодействия и социального общения.
Дифференциальная диагностика
В дифференциации нуждаются расстройства аутистического спектра (РАС) и расстройство интеллектуального развития, при котором на первом месте отмечается равномерное тотальное недоразвитие высших психических функций. У детей с расстройством интеллектуального развития с аутистическими чертами (например, при синдроме Дауна, Ретта и др.) аутизм как негативный синдром характерен только для определенных этапов течения болезни. Нейрофизиологическими маркерами синдрома атипичного аутизма является отсутствие альфа-ритма[8] в ЭЭГ на протяжении болезни. Тетаритм[9] является ведущей формой активности.
Расстройство развития речи и языка проявляется в постоянных трудностях в освоении и использовании языка и речи (устной или письменной) из-за недостатка понимания языка или произношения. Отмечается быстрая, беспорядочная и аритмичная речь с повторениями слогов и слов, пропусками окончаний слов, гримасами и движениями головы. Сходство с РАС состоит в нарушении общения, избегании речи или определенных слов.
Расстройство дефицита внимания с гиперактивностью отличается невнимательностью к тому, что не вызывает интереса или не обеспечивает награды, неусидчивостью, чрезмерной двигательной активностью и импульсивностью. Коммуникативная активность избыточна в отличие от ее дефицита при РАС.
У детей со стереотипическим двигательным расстройством, как и у детей с РАС, наблюдаются повторяющиеся, часто ритмичные, произвольные бесцельные движения. Однако при этом нет типичных проявлений РАС: недостатка социального взаимодействия, качественных нарушений общения и специфических интересов.
РАС нужно отличать от реактивного расстройства привязанности в результате отсутствия родительской заботы и тяжелой педагогической запущенности. У этих детей отмечаются коммуникативные нарушения в форме «депривационного парааутизма». В то же время у них нет стереотипного поведения и специфических интересов, отсутствует выраженная диссоциация в развитии, а задержка развития является равномерной и обратимой.
Дети с избирательным мутизмом постоянно не могут говорить в определенных ситуациях, как правило, в школе, но демонстрируют адекватную языковую компетенцию в других социальных ситуациях, как правило, дома.
Следует дифференцировать РАС и органические заболевания мозга, при которых неврологическое обследование, данные нейровизуализации[10], наличие двигательных нарушений, снижение когнитивных функций могут быть решающими в отграничении расстройств аутистического спектра от органических нарушений при энцефалите, опухоли мозга, эпилепсии, черепно-мозговой травме. РАС следует отличать также от дефектов органов чувств (слуха, зрения). Для детей с такими расстройствами характерны сохранность эмоциональной сферы при тотальной задержке психического развития с изменением последовательности, ритма и темпа процесса созревания психических функций.
Клиника и течение
По наблюдениям Г. Н. Шимоновой и др., 2014, у детей с РАС после 3 месяцев отмечались вздрагивание, оживление рефлексов, нарушение цикла «сон-бодрствование». К 6 месяцам развивались выраженные нарушения сна: ночные крики, бессонница, ночные бдения, ночная еда, ночной террор, страхи при засыпании и паника при пробуждении и др. Нарушения биоритма «сон-бодрствование» сохранялись до 1 года и старше. Выявлялась выраженная гиперчувствительность – кожная, слуховая, кончиков пальцев. Проявлялась негативная реакция на пеленание, купание, подстригание ногтей, волос.
Наблюдались расстройства терморегуляции, покраснение или бледность лица, характерные сосудистые пятна, преходящий цианоз, обильная потливость кистей и стоп. Отмечались срыгивание, повышение перистальтики кишечника, урчание, метеоризм, запоры, жидкий стул и частое мочеиспускание. Характерными были приостановки дыхания и глубокие вдохи, сердечная аритмия и учащенное сердцебиение.
Сосательный рефлекс сохранялся после обычных 6–9 месяцев. Дети все тянули в рот, сосали палец, облизывали и закусывали губы при волнении, испытывали затрудненность в жевании и глотании твердой пищи, предпочитали запивать пищу, у них отмечалось избыточное слюноотделение с пузырями слюны у рта.
Отмечались медленные толчкообразные движения глазных яблок при прослеживании, недостаточность содружественных движений глаз, возможность изолированного движения глазного яблока, застывание взора.
Дети позднее обычного срока переворачивались, садились, начинали ходить. Они производили вычурные движения пальцами рук, совершали движения, напоминающие жевательные, застывали в одной позе и оказывали очень слабое равномерное сопротивление попыткам изменить ее (восковидная гибкость).
Наблюдалось избыточное разгибание суставов, в более поздние сроки – ходьба на носочках, манежный и челночный бег, ходьба в развалку, нагнув спину («уткой»), разбрасывая ноги.
Как отмечает Н. В. Симашкова, 2020, большинство детей с РАС полностью отказывались от грудного вскармливания и часто их кормили только ночью из бутылки жидкой пищей. В то же время сосательный рефлекс сохранялся у них до 2,5–3 лет, а формирование навыков жевания задерживалось до 3–3,5 лет. При кормлении дети были вялыми, быстро уставали. При введении прикорма появлялась особая чувствительность к пище, имеющей неоднородную консистенцию.
Некоторые дети могли заглатывать пищу кусками, без предварительного пережевывания. Но чаще они подолгу удерживали пищу за щекой, долго ее пережевывали, а затем выплевывали. При докармливании повторно возникало срыгивание с усилением возбуждения.
Предпочтение отдавалось, как правило, одному виду пищи, и лишь спустя 1–3 месяца пища заменялась на другой вид. Дети оказывались от мяса, овощей и фруктов, требовали пищу, которую не надо жевать. На фоне пика заболевания полностью отказывались не только от еды, но и от приема жидкости.
Дети не могли научиться пользоваться столовыми приборами (не удерживали ложку, чашку), отказывались принимать помощь взрослых в освоении двигательных навыков. Речь была преимущественно смазанной, с повторениями слов и фраз.
Кататонические расстройства носили «гиперкинетический» характер: бег по кругу, вдоль стены, из угла в угол, подпрыгивания, раскачивания, карабканье наверх, медленные, извивающиеся движения кистях и стоп, потряхивания кистями, ходьба с опорой на пальцы ног. Отмечались стереотипные действия: долгое сосание соски, сосание пальцев и кисти, обкусывание ногтей, вырывание волос, раскачивание и мастурбация.
Клиническая диагностика
Признаки расстройства аутистического спектра
В раннем возрасте:
• отсутствие единичных слов в возрасте 16 месяцев;
• отсутствие фразы из двух слов в 2 года;
• отсутствие невербальной коммуникации (в частности, указательного жеста) в 12 месяцев;
• потеря речевых или социальных способностей.
В дошкольном возрасте:
• отсутствие речи или задержка ее развития;
• особый зрительный контакт: не частый и очень короткий либо долгий и неподвижный, редко прямой в глаза, в большинстве случаев периферический;
• трудности в имитации действий;
• выполнение однообразных действий с игрушками, отсутствие творческой игры;
• отсутствие социальной реакции на эмоции других людей, отсутствие изменения поведения в зависимости от социального контекста;
• необычная реакция на сенсорные раздражители;
• любая озабоченность по поводу социального или речевого развития ребенка, особенно при наличии необычных интересов, стереотипного поведения.
В школьном возрасте:
• отсутствие интереса к другим людям, контактов со сверстниками;
• большой интерес к неодушевленным предметам;
• отсутствие потребности в утешении в ситуациях психологической необходимости;
• наличие сложностей с ожиданием в социальных ситуациях;
• неспособность поддерживать диалог;
• увлеченность одной темой;
• выполнение видов деятельности, наполненных малой креативностью и фантазией;
• сильная реакция на изменения в привычном ежедневном графике;
• любая озабоченность по поводу социального или речевого развития ребенка, особенно при наличии необычных интересов, стереотипного поведения.
Обследование ребенка включает следующие шесть элементов (Гринспен С., 2018):
1. Два или более 45-минутных сеанса клинических наблюдений за тем, как ребенок взаимодействует со своими родителями или воспитателями (или с теми и другими); в частности, специалист в процессе наблюдения чему-то обучает ребенка, чтобы выявить наивысший уровень его функционального развития. (Если сообщения родителей расходятся с наблюдениями специалиста, требуется больше двух сеансов.)
2. История дородового и послеродового развития и оценка текущего уровня функционального развития ребенка.
3. Изучение моделей его взаимодействия с родителями или воспитателями, в том числе выявление сильных и слабых сторон, а также особенностей личности, семьи и культурных установок.
4. Изучение всех текущих терапевтических и образовательных программ, повседневных занятий ребенка и связанного с ними поведения и типов взаимодействия.
5. Консультация со специалистами, в том числе, возможно, детскими психологами, дефектологами, педагогами, физиотерапевтами и эрготерапевтами[11]. Клиническое обследование может дополняться формальными тестами, но они должны рассматриваться не как базовый инструмент, а лишь как средство, необходимое для более глубокого понимания отдельных функциональных областей.
6. Медицинская диагностика нужна для того, чтобы исключить заболевания, сопутствующие наблюдаемым у ребенка функциональным нарушениям или усугубляющие их, и помочь выявить биомедицинские факторы этих нарушений. Специалист по биомедицинским нарушениям (как правило, врач, специализирующийся на детской психиатрии или детской неврологии) должен провести необходимые исследования. Для более точного выявления органических составляющих нарушения часто используется суточный мониторинг ЭЭГ или ЭЭГ ночного сна. Особенно важно исключить возможность прогрессирующих нарушений развития, вызванных обменными или генетическими факторами.
Диагностику может проводить один человек, имеющий необходимую подготовку для проведения всестороннего обследования, или целая команда, в которую входят упомянутые специалисты. В любом случае обследование должно выявить сильные и слабые стороны ребенка в вышеназванных областях.
М. А. Бебчук с соавт., 2020, разработали Шкалу количественной оценки детского аутизма (ШКОДА) – рейтинговую шкалу количественной оценки выраженности синдрома детского аутизма, предназначенную для обследования детей в возрасте от 6 до 12 лет. Шкала рекомендована Департаментом здравоохранения г. Москвы для использования в учреждениях здравоохранения с целью первичной диагностики РАС и дальнейшего ведения таких пациентов.
Шкала включает в себя 10 видов нарушений, которые могут проявляться при наличии у ребенка любого расстройства аутистического спектра. В протоколе шкалы к этим позициям даны ключевые ориентиры. Необходимо отметить, сколько признаков по каждой из субшкал выявляется у ребенка, насколько часто указанные признаки встречаются в поведении обследуемого. По каждой субшкале предусмотрена оценка от 1 до 4 баллов.
1. Нарушения коммуникации:
• не отвечает на приветствие;
• уклоняется от глазного контакта (отводит взгляд);
• игнорирует присутствие взрослого, для того чтобы завладеть вниманием ребенка и привлечь его к общению, требуются интенсивные неоднократные попытки;
• уклоняется от тактильного контакта;
• избегает контактов с ровесниками или стремится к ним, но не может включиться в игры, дети не хотят с ним играть.
2. Нарушения способности к совместной деятельности:
• не старается подражать другим детям;
• не может воспроизвести за взрослым простой рисунок – круг, треугольник, квадрат;
• при попытке взрослого завести совместную игру – отвергает;
• при выполнении заданий слабо опирается на образец, помощь, объяснение.
3. Нарушения понимания социальных правил и ролей:
• обращается к взрослому на «ты»;
• в общественных местах может становиться избыточно возбужденным или, наоборот, скованным, испуганным;
• может высказывать суждения, которые не подлежат огласке;
• очень раним, крайне болезненно реагирует на критику в свой адрес, или, наоборот, не дает явной реакции ни на похвалу, ни на порицание;
• не усваивает правил в играх.
4. Нарушения структуры и развития речи:
• редко использует местоимение «я», может назвать себя в 3-м лице;
• голос с особыми интонациями или монотонный, невыразительный;
• механически повторяет чужие слова и фразы;
• речь изобилует штампами и цитатами;
• ребенок иногда может дословно воспроизводить ранее услышанное, чаще без связи с текущей ситуацией.
5. Нарушения диалога.
• На вопросы отвечает «мимо», «невпопад», не по существу;
• не может первым вступить в общение со сверстником;
• предпочитает говорить только на темы, интересующие его самого, но не интересные окружающим, речь звучит в виде монолога;
• не использует выразительные жесты и мимические движения;
• не выстраивает ролевые игры, предполагающие диалог.
6. Адаптация к переменам:
• стремится устанавливать жесткий, раз и навсегда установленный порядок жизни и деятельности, школьных занятий, быта;
• с трудом переключается с одного задания на другое, резко реагирует на необходимость смены педагога;
• имеет однообразные пищевые пристрастия;
• отказывается надевать новую одежду.
7. Наличие стереотипных форм деятельности:
• есть привязанность к определенной игрушке, предмету;
• предпочитает игры однообразного содержания;
• имеет стойкие стереотипные интересы, например, к датам, маршрутам или расписанию транспорта, планетам, географическим картам, компьютеру, маркам машин и т. д.
8. Наличие страхов:
• страхи, связанные с реальностью (тех явлений, которые когда-то испугали ребенка), – грозы, собак, воды и т. д.;
• страх выдуманных персонажей;
• страх бытовых приборов;
• страхи мешают ребенку быть самостоятельным, он чувствует себя спокойно только в присутствии взрослых.
9. Нарушения сна:
• длительно не может заснуть;
• засыпает только в присутствии родителей;
• по ночам часто пробуждается;
• сноговорение, снохождение, скрип зубами.
10. Агрессия и аутоагрессия:
• стремление нанести вред себе или другому лицу;
• физически;
• словесно;
• прямо – по отношению к объекту агрессии;
• косвенно – стремление провоцировать конфликты среди детей, злые шутки, доносы.
Обработка данных. Результаты субшкал суммируются. Состояние ребенка может быть отражено как суммарным баллом, так и оценкой по каждой субшкале, если исследователя интересует степень выраженности каждого симптома.
1 балл – варианты нормы; 1,5 балла – недостаточно очевидная патология, но есть отдельные настораживающие проявления; 2 балла – определенно заметная патология, но слабой степени выраженности; 2,5 балла – степень от слабой до умеренной; 3 балла – патология умеренной степени выраженности; 3,5 балла – патологические проявления не достигают максимальной степени выраженности, но приближаются к ней; 4 балла – тяжелые патологические проявления.
Интерпретация результатов
До 16 баллов – признаки синдрома аутизма отсутствуют.
16,5–20 баллов – слабая степень выраженности синдрома аутизма.
20,5–24 баллов – умеренная степень выраженности синдрома аутизма.
24,5–28 баллов – сильная степень выраженности синдрома аутизма.
28,5–40 баллов – тяжелая степень выраженности синдрома аутизма.
Шкала повседневного социального функционирования PSP
Адаптация этой шкалы для детей от 3 до 16 лет представляет собой запатентованную разработку ФГБНУ НЦПЗ[12], основанную на «Шкале повседневного социального функционирования» (Personal and social functioning scale, Morosini, P. L., et al., 2000). При использовании данной шкалы измеряется степень затруднения в четырех основных областях функционирования с учетом возраста ребенка:
(a) способность к обучению и усвоению речевых навыков;
(b) отношения с близкими и окружающими людьми;
(c) самообслуживание;
(d) возбуждение и агрессивное поведение.
Область (а)
Отсутствие проблем в области способности к обучению у детей характеризовалось успешным усвоением ключевых навыков предметно-практической деятельности, доступных для данного возраста. Как правило, такие дети посещали общую группу детского сада, обучались по общеобразовательной программе школы либо могли быть определены в данные заведения.
Слабая выраженность нарушений в этой области характеризовалась колебаниями работоспособности, ухудшением концентрации внимания при нагрузках, некоторыми трудностями при привлечении к целенаправленной деятельности. Детям данной группы требовалось приложить больше усилий для усвоения материала, однако они были способны справиться с этим без посторонней помощи.
Заметно выраженные затруднения проявлялись неравномерным темпом интеллектуальной деятельности, снижением успеваемости, быстрой истощаемостью, отвлекаемостью, ограничением круга интересов. У части больных отмечались нарушения звукопроизношения, не соответствующие возрасту. Дети по-прежнему обучались по общим стандартам, однако зачастую требовали дополнительной помощи специалистов: репетиторов, психологов, логопедов.
Значительные нарушения в данной области характеризовались нарастающей задержкой интеллектуального развития, заметным отставанием от сверстников, незрелостью или сверхценностью интересов, трудностью переключения внимания. Отмечались нарушения фразовой речи, трудности в усвоении навыков чтения, письма. Этим детям были рекомендованы дополнительная помощь специалистов, а также специализированные условия обучения с учетом возраста: посещение группы с общими нарушениями развития, индивидуальное обучение, переход на программу для детей с задержкой психического развития.
Сильно выраженные нарушения способности к обучению предполагали наличие когнитивного дефицита, сопровождаемого выраженными нарушениями мышления, специфичными для данного заболевания. Отмечалось выраженное недоразвитие речи. Дошкольники посещали группу детей с задержкой психического развития, либо оставались не организованными. Дети школьного возраста обучались по коррекционным программам для больных УМО.
Очень сильно выраженная дезадаптация в этой сфере характеризовалась глубоким когнитивным дефектом, зачастую наблюдалось отсутствие речевых навыков, либо речь не несла коммуникативной функции. Дети школьного возраста из этой группы занимались по вспомогательной программе для лиц с тяжелой умственной отсталостью либо оставались не организованными, в отдельных случаях находились в психоневрологическом интернате.
Область (b)
Оценка по критерию взаимоотношения с близкими и окружающими, производилась следующим образом: отсутствие проблем в этой сфере характеризовалась наличием эмоциональной привязанности к близким, активным коммуникативным взаимодействием, стремлением к расширению круга общения, умением понимать эмоции и невербальные сигналы окружающих (с учетом возраста), установлением дружеских связей. Дети с удовольствием общались в группе сверстников, хорошо адаптировались в коллективе.
Слабо выраженные нарушения отличались эмоциональной блеклостью, отмечались формальность в общении с окружающими, избирательность и поверхностность контактов. Заметно выраженные нарушения характеризовались ограничением круга контактов, трудностью или неспособностью устанавливать дружеские связи, стремлением к одиночеству, предпочтением занятий с механизмами, а не с людьми, трудностью адаптации в новом коллективе, избеганием посещения группы, класса.
Значительно выраженные затруднения были у детей, отличавшихся эмоциональным уплощением, эгоцентричностью, трудностью в распознавании и использованию невербальных сигналов в общении при сохранении экспрессивной речи, активным стремлением к одиночеству. Круг контактов ограничен только общением с членами семьи, отмечались страхи, враждебность или отсутствие интереса к другим детям, а также значительные трудности нахождения в коллективе.
Сильные нарушения в данной сфере предполагали недоразвитие эмоционального реагирования вплоть до безразличия к близким либо выраженную симбиотическую привязанность к матери, трудность в дифференцировке «свой-чужой», избирательное реагирование на обращенную речь.
Очень сильные нарушения характеризовались отсутствием реакции на обращенную речь, активным уходом от контакта с любыми людьми, однообразием эмоциональных реакций, отрешенностью от происходящего.
Область (c)
Нормой освоения навыков самообслуживания для детей 3–4 лет является умение пользоваться столовыми приборами, горшком, самостоятельное надевание и снятие одежды; 6–7 лет – умение завязывать шнурки, застегивать пуговицы, самостоятельно выполнять гигиенические процедуры; 8–10 лет – умение следить за своими вещами, готовить простые блюда, считать сдачу; от 10–11 лет – умение покупать в магазине, убирать в доме, пользоваться основной домашней техникой.
Слабо выраженные нарушения в данной области характеризовались небольшими затруднениями в выполнении основных навыков (навыки были освоены по возрасту).
Заметно выраженные нарушения характеризовались неловкостью, трудностью при исполнении навыков (при своевременном развитии навыков).
Значительные нарушения отмечались у детей, которым при самообслуживании требовалось руководство взрослых, навыки были освоены по возрасту, однако выполнялись частично или искаженно.
Сильно выраженные нарушения предполагали освоение навыков на уровне более младшего возраста, в быту и при самообслуживании в большинстве ситуаций требовалась помощь взрослого.
Очень сильно выраженные нарушения отмечались у детей, полностью не способных обслуживать себя самостоятельно, требовавших постоянного присутствия взрослого.
Область (d)
Критериями для области d являлись следующие параметры: нормой считалось отсутствие возбуждения и агрессивного поведения.
Слабо выраженными критериями являлись замкнутость, грубоватость, демонстративность поведения, активные жалобы на окружающих Заметно выраженными критериями считались бездистантность в поведении, развязность, проявления негативизма.
К значительно выраженным проявлениям относились: нецензурная брань в адрес окружающих, порча вещей, социально неприемлемое поведение (с учетом возраста).
К сильно выраженным проявлениям относились: вербальные угрозы в адрес окружающих, агрессия к окружающим и/или аутоагрессия, без намерения нанести серьезный физический ущерб.
Очень сильно выраженными критериями являлись агрессивные целенаправленные поступки с целью нанести серьезный физический ущерб либо хаотичная нецеленаправленная агрессия и аутоагрессия.
Уровень нарушения функционирования оценивается по степени выраженности затруднений, испытываемых больным на протяжении последних семи дней. На основании проведенной клинической оценки выбирают интервал, соответствующий уровню социального функционирования (в баллах):
100–91 балл: полноценное функционирование во всех четырех основных областях. Положительные качества ребенка высоко оцениваются окружающими, он успешно справляется с повседневными проблемами, его интересы и деятельность разнообразны.
90–81 балл: хороший уровень функционирования во всех четырех основных областях, наличие лишь таких проблем или затруднений, с которыми сталкиваются все люди.
80–71 балл: небольшие затруднения в одной или более областях a-c.
70–61 балл: заметные, но не достигающие значительного уровня затруднения в одной или более областях a-c или небольшие проблемы в области d.
60–51 балл: значительные затруднения в одной из областей a-c или заметные проблемы в области d.
50–41 балл: значительные затруднения в двух или более чем в двух областях а-с или сильно выраженные затруднения в одной из областей a-c, сопровождающиеся или не сопровождающиеся заметными проблемами в области d.
40–31 балл: сильно выраженные затруднения в одной и значительные затруднения, по крайней мере, в одной из областей a-c, или значительные проблемы в области d.
30–21 балл: сильно выраженные затруднения в двух областях a-c или сильно выраженные проблемы в области d, сопровождающиеся или не сопровождающиеся нарушениями в областях a-c.
20–11 баллов: сильно выраженные нарушения во всех областях a-d или очень сильно выраженные проблемы в области d, сопровождающиеся или не сопровождающиеся нарушениями в основных областях a-c. Если ребенок реагирует на внешние стимулы, он попадает в интервал 20–16 баллов; если нет, то в интервал 15–11 баллов.
10–1 балл: Аспонтанность в сочетании с грубейшими нарушениями поведения без опасности для жизни ребенка (баллы 6–10) или с опасностью для жизни ребенка, например, угроза гибели вследствие голодания, обезвоживания, инфекций, неспособности оценить опасную ситуацию (баллы 5–1).
Терапия детей с РАС
В фармакотерапии детей с РАС применяются следующие группы нейролептиков:
1) седативные антипсихотики (аминазин, тизерцин, хлорпротиксен, неулептил, тералиджен и др.), которые независимо от дозы сразу вызывают определенный затормаживающий эффект;
2) препараты с мощным глобальным антипсихотическим действием (галоперидол, трифтазин), которым при применении в малых дозах свойственны активирующие эффекты, а с нарастанием дозы возрастают и их купирующие психотическую тревожно-фобическую и маниакальную симптоматику свойства;
3) растормаживающие антипсихотики, обладающие преимущественно активирующим действием (сульпирид для детей старше 14 лет в дозе 3–5 мг/кг массы тела).
4) атипичные антипсихотики (клозапин, рисперидон, палиперидон и др.), которые корригируют негативные и когнитивные нарушения у больных РАС, не вызывая выраженных экстрапирамидных расстройств.
Из антидепрессантов назначают преимущественно амитриптилин, сертралин, феварин. Дифференцированный подход к назначению препаратов осуществляется с учетом возраста, веса, соматического состояния больного с РАС и наличия психопатологической симптоматики, определяющей клиническую картину заболевания. Учитывается возможность индивидуальной непереносимости препаратов, риски возникновения побочных действий.
Программа ТЕАССН[13] была создана американским психиатром Эриком Шоплером, 1997, и одобрена Министерством образования РФ к использованию в образовательных учреждениях[14]. Основной целью программы является создание для людей с аутизмом условий для достижения максимального уровня самостоятельности и высокого уровня жизни. При этом должны сочетаться два аспекта: максимально возможная интеграция в общество и наличие специального окружения, где может быть достигнута максимально высокая степень самостоятельности и гибкости детей с аутизмом.
Программа построена на трех основных принципах:
• Исследование, ориентированное на психологическое развитие, охватывает способности и недостатки ребенка в различных функциональных сферах развития.
• Это исследование создает основу для разработки стратегий развития ребенка, при помощи которых можно достичь как краткосрочных, так и долгосрочных целей в воспитании и лечении детей.
• Индивидуальные программы развития с тренировочными заданиями, специально приспособленные к каждому ребенку, являются в итоге основной линией работы с ним.
Первым этапом работы является диагностика. Определяются стиль обучения ребенка, актуальные потребности развития, сильные стороны. На основе собранных данных и с учетом возраста ребенка определяется программа обучения. Важное место в работе занимает консультирование родителей по обучающим стратегиям с целью поддержания их дома. Создается комфортная среда: удаляются раздражающие и опасные предметы, упорядочивается пространство, соблюдается строгая последовательность действий.
В основе программы лежит идея структурированного обучения, когда комната для занятий поделена на зоны, в каждой из которых ребенок учится отдельным навыкам и умениям. К таким навыкам относятся:
1. Школьные знания (математика, письмо, чтение).
2. Умение ориентироваться в быту (самостоятельно одеваться, заправлять постель, готовить еду).
3. Социальные навыки и ориентация в городе.
4. Коммуникация, умение поддерживать диалог.
Обучение организуется так, чтобы ребенку были понятны все необходимые действия и их последовательность. Весь день ребенка подчинен строгому расписанию, которое он соблюдает благодаря карточкам-подсказкам. Всем вещам отводится неизменное место. Коррекционные занятия включают длительный этап адаптации ребенка и установления контакта с педагогом. Подобная стратегия особенно эффективна в отношении жизненно необходимых социальных навыков, таких как предупреждение об опасности, просьба о помощи, выражение состояний усталости, голода, жажды, потребности сходить в туалет, симптомов болезни и т. п.
Комфортная среда создается за счет изымания из окружающей среды раздражающих и опасных предметов, создание ритуалов и строгой последовательности действий. Определенные действия ребенок усваивает до автоматизма многократным повторением, при этом используются карточки-подсказки.
Психолог, работающий с ребенком, учит родителей стратегиям обучения на родительских встречах. В течение недели родители вместе с ребенком выполняют домашние задания, которые копируют или похожи на те, с которыми работает психолог в кабинете. Также родители ведут дневник наблюдений за ребенком, в котором отмечают динамику развития.
Цели и задачи обучения
Можно выделить следующие цели обучения.
1. Максимально развить независимость ребенка. При построении программ и выборе заданий акцент делается на возможностях ребенка справиться с заданием максимально самостоятельно. Для этого в самом задании заложены подсказки. Кроме того, цели, которые психолог и родители ставят перед ребенком, максимально приближены к актуальному уровню его развития.
2. Помочь ребенку эффективно взаимодействовать с другими (общаться, играть). Психолог уделяет много внимания развитию навыков коммуникации. Это может быть вербальная или невербальная (жестовая, знаковая, карточная) коммуникация. Основная задача – научить ребенка общаться социально приемлемым и понятным для других образом. Для отработки навыков коммуникации дети работают не только один на один с учителем, но и взаимодействуют с другими детьми во время групповых заданий.
3. Увеличивать и развивать интеллектуальные навыки, школьные умения и индивидуальные способности. В программу ребенка включены задания на развитие основных академических навыков в чтении, письме, математике, ориентации в окружающей среде, времени и т. д.
4. Стимулировать генерализацию навыков так, чтобы все новые знания ребенок мог максимально часто и эффективно использовать дома, на улице, школе. Очень важно, чтоб приобретенный навык ребенок мог применить вне кабинета психолога, в других условиях и с другими людьми. Для этого очень важно, чтобы родители активно включались в процесс обучения и придерживались одной стратегии с психологом. Для формирования навыка необходимо, чтобы родители отрабатывали в естественной среде и дома все то, что сформировано в кабинете.
5. Развивать чувство себя, понимание себя. В программу включены задания на развитие эмоциональной сферы, которые помогают ребенку лучше понимать себя, то, что он чувствует, как реагирует на разные ситуации. Кроме того, важная часть работы – это развитие понимания того, что чувства, желания, потребности ребенка могут не совпадать с чувствами других людей.
Задачами обучения являются формирование и развитие навыков и умений в следующих сферах: имитация, восприятие, крупная моторика, тонкая моторика, координация глаз и рук, элементарная познавательная деятельность, речь, самообслуживание, социальные отношения. Упражнения подбираются таким образом, чтобы при формировании или развитии определенного навыка также предъявлялись требования к способностям ребенка из других сфер. Например, упражнение на сортировку одновременно служит развитию координации движений, визуальному восприятию, пониманию речи и повышению уровня познавательной деятельности.
Индивидуальная программа развития ребенка состоит из трех частей:
• понимание эмоций и их причин;
• понимание механизмов получения информации;
• игра.
Каждая из трех частей программы разделена на этапы, которые включают перечень упражнений и набор стимульного материала. Для выполнения упражнений необходимы материалы – это обычные предметы, которые всегда есть дома и в школе.
Формирование понимания эмоций и причин их возникновения проходит в четыре этапа. Первый этап – подготовительный, когда ребенок должен научиться узнавать и называть основные эмоции (радость, грусть, страх, гнев) на фотографиях и пиктограммах. На следующем этапе детям предлагают схематично изображенные жизненные ситуации, которые вызывают у них различные эмоции. Ребенок должен усвоить, какую эмоцию должна вызывать та или иная ситуация. Третий этап – формирование понимания эмоций, обусловленных желанием. И последний – понимание эмоций, обусловленных мнением.
Стенли Гринспен, 2018, разработал концепцию DIR (Developmental, Individual-diff erence, Relationship-based)[15]. Эта концепция фокусирует внимание не на аутистических симптомах, а на глубинных нарушениях, которые приводят к их появлению. Ребенок с РАС застревает на одной из шести базовых стадий развития:
1. Стадия приспособления и заинтересованности окружающей действительностью – возраст: 3 месяца.
2. Стадия формирования привязанностей и межличностных отношений – возраст: 5 месяцев.
3. Стадия обоюдного общения – возраст: 9 месяцев.
4. Стадия осознания собственного я и организация поведения – возраст: 13–18 месяцев.
5. Стадия осознания и выражения собственных эмоций – возраст: 24-30 месяцев.
6. Стадия эмоционального мышления – возраст: 36–48 месяцев.
Цели терапевтической программы, основанной на концепции DIR:
1) помочь ребенку ощутить себя целеустремленной и взаимодействующей с другими личностью;
2) развить когнитивные, языковые и социальные навыки на основе этого важнейшего ощущения целеустремленности;
3) последовательно освоить базовые стадии развития, а затем и более высокие уровни.
Задачи терапевтической программы определяются следующими вопросами:
• Какие виды поведения свидетельствуют о проблемах?
• Как у ребенка обстоит дело с базовыми навыками участия в отношениях, мышления и общения? Как он справляется с разными видами обработки информации и какие факторы (включая биомедицинские отклонения) влияют на его способности в этой области?
• Какие обучающие ситуации помогают ребенку, а какие – нет?
• Насколько семья способна делать то, что приносит пользу?
Аутичным детям нужно помочь пройти через все стадии с помощью «игрового времени». Прийти к двусторонней коммуникации можно в том случае, когда ребенок будет реагировать на действия, совершаемые терапевтом. При такой реакции один круг коммуникации закрывается. Тот, кто занимается с ребенком, должен стремиться к тому, чтобы закрытых кругов было как можно больше. При этом терапевт выступает в роли помощника ребенка, а сам малыш становится главным, что способствует развитию его личности.
Терапевт в игре развивает идеи, которые предлагает ребенок, притворяется не понимающим и побуждает этим ребенка объяснять правила игры. Таким образом, происходит анализ действий и развивается эмоциональное мышление.
Основополагающей стратегией концепции является методика Floortime[16]. Цель этой методики – формирование эмоционально значимого взаимодействия в различных ситуациях, способствующего развитию базовых уровней развития. Основные принципы терапии: подбирать способы взаимодействия в соответствии с особенностями нервной системы ребенка, взаимодействовать спонтанно и использовать естественные интересы и эмоции ребенка как основу этого взаимодействия.
Важнейшие направления психотерапии:
1. Продвижение ребенка по стадиям эмоционального развития.
2. Ориентация на индивидуальные особенности работы нервной системы с акцентом на том, как эти особенности затрагивают обработку информации и планирование ответных действий.
3. Взаимодействие ребенка с родителями или воспитателями, семьей, сообществом и более широкими социальными системами.
4. Командный подход к терапии: специалисты в областях, связанных с имеющимися у ребенка отклонениями, сообща работают над тем, чтобы ускорить прогресс.
Терапевт предлагает свои идеи в игре только тогда, когда малыш прерывает общение. Он не останавливает ребенка, когда в игре появляются агрессивные мотивы. В результате ребенок начинает проявлять себя, не опасаясь собственных эмоций и реакций терапевта, а тот помогает обыграть эти действия и таким образом контролирует ситуацию.
Дети, которые в ходе прохождения индивидуальной работы научились принимать в свою игру родителей, включаются в групповые занятия. На этих занятиях применяются ритмичные, сенсорные, сюжетно-ролевые, динамичные игры, где малыши танцуют в парах под музыку, бегают, веселятся. Дети вступают в телесный контакт, взаимодействуют, при этом терапевт становится образцом поведения для них.
Каролина Грей, 2018, разработала методику «Социальные истории», применяемую для объяснения ребенку социальных ситуаций, которые ему трудно понять. Адекватное социальное поведение преподносится в форме истории, придуманной специально для ребенка. Цель методики – предоставить аутичному человеку ответы на вопросы о том, как взаимодействовать с другими людьми подобающим образом (например, ответы на вопросы «кто?», «что?», «когда?», «где?» и «почему?» в различных социальных ситуациях).
Автор выделяет компоненты, необходимые для успешной социальной истории:
• история должна быть написана в ответ на конкретные нужды ребенка;
• ребенок должен хотеть читать историю сам (в зависимости от уровня его возможностей);
• история должна соответствовать способностям и уровню понимания ребенка;
• история должна содержать менее указательные «могу» или «мог бы» вместо «буду» и «должен».
Социальные истории разрабатываются индивидуально для конкретного ребенка и могут включать вещи, которые ребенок ценит, или которыми он интересуется. Например, если ребенку нравятся динозавры, то именно динозавров делают персонажами истории про учебу в школе и т. д. Схема социальной истории включает несколько описательных, перспективных, директивных и контролирующих предложений.
Описательные предложения рассказывают о том, что люди делают в конкретных социальных ситуациях, и определяют, где эти ситуации происходят, кто в них участвует, что эти люди делают и почему. Пример описательных предложений: «Иногда в школе включается пожарная тревога. Пожарная тревога – это очень громкий звонок, который включают, когда в школе настоящий пожар, или когда все тренируются выходить из здания в случае пожара. Учителя, уборщики и директор помогают нам всем построиться и быстрее выйти из здания. Пожарная тревога очень громкая, чтобы все ее услышали. Иногда я думаю, что она слишком громкая».
Перспективные предложения описывают реакции других людей, чтобы аутичный человек узнал точку зрения окружающих на эту ситуацию. Пример перспективного предложения: «Пожарная тревога не беспокоит всех людей. Учителя, уборщики и директор могут не понимать, почему меня беспокоит пожарная тревога. Иногда они могут разозлиться, потому что я не выхожу достаточно быстро или не понимаю, что делать. Их работа состоит в том, чтобы вывести меня из здания как можно скорее, чтобы я был в безопасности в случае настоящего пожара».
Директивные предложения описывают желательный или подходящий образ действий в данной ситуации. Директивные предложения формулируются позитивно и от первого лица. Они начинаются так: «Я могу попытаться…», «Я попытаюсь…» или «Я буду работать над…» Пример директивного предложения: «Я попытаюсь оставаться спокойным, когда звучит пожарная тревога».
Контролирующие предложения определяют стратегии, которые человек может использовать, чтобы вспомнить или понять социальную историю. Контролирующее предложение пишется ребенком либо составляется по его подсказке. Пример контролирующего предложения: «Когда звучит пожарная тревога, думай о динозаврах и о том, как они идут друг за другом из леса, чтобы спастись от огненных метеоритов».
Когда история написана, можно дополнить ее картинками, которые значимы для ребенка, и которые помогут ему запомнить историю. Историю можно использовать в качестве «сказки на ночь», читать вместе с ребенком вместо книги и так далее.
Примеры социальных историй
Я здороваюсь. Взрослым и незнакомым людям я говорю: «Здравствуйте!» Так же можно сказать: «Доброе утро!», «Добрый день!», «Добрый вечер!» Друзьям и родственникам можно сказать: «Привет!» Если человек находится вдалеке, чтобы с ним поздороваться, можно помахать рукой. Если невозможно сказать вслух слова приветствия, то можно просто улыбнуться.
Игра вместе. Я говорю с детьми, с которыми я играю. Очень важно не говорить с детьми, которые играют с другими детьми. Если я буду говорить с детьми, которые играют в другие игры, то мои друзья расстроятся, они подумают, что я их игнорирую. Возможно, в следующий раз они уже не захотят играть со мною. Если я говорю только с моими друзьями, то мы веселимся вместе. В следующий раз они снова будут со мной играть.
Когда меня зовет взрослый. Когда взрослый зовет меня, то мне нужно прекратить то, что я делаю, и подойти к нему. Возможно, что взрослый хочет сказать мне то, что мне нужно срочно узнать. Если я не подойду, то я не узнаю то, что мне нужно знать. Взрослым не нравятся дети, которые их не слушают. Я буду слушать взрослых.
Барри и Самария Кауфман разработали методику терапии «оптимальными условиями» Son-rise[17], изложенную Холмогоровой Н. Л., 2005.
Основные принципы программы Son-Rise:
• Присоединение взрослого к стереотипному поведению ребенка дает ключ к пониманию такого поведения. Это облегчает установление глазного контакта, развивает взаимодействие и дает возможность включиться в игру ребенка.
• В основе обучения и освоения навыков лежит опора на собственную мотивацию ребенка.
• Обучение через игру приводит к эффективному и осмысленному взаимодействию и коммуникации.
• Энтузиазм и заинтересованность взрослого вовлекают ребенка в общение и пробуждают у него устойчивый интерес к взаимодействию и обучению.
• Безоценочное и оптимистическое отношение взрослого дает ребенку ощущение радости, усиливает его внимание и мотивацию в течение всей программы.
• Умение родителей посмотреть на ситуацию глазами ребенка – наиболее важное и безотказное средство, способное поддерживать обучение и вдохновлять ребенка.
• Создание безопасного пространства для работы и игры, в котором ничто не отвлекает внимание ребенка, поддерживает атмосферу, наиболее благоприятную для обучения и развития.
А. С. Спиваковская, 2000, подчеркивает, что для установления контакта прежде всего необходимо создать условия для ослабления тревожности. Устанавливать контакты с ребенком необходимо только в доступной его возможностям деятельности. На первом этапе психотерапевтической работы выявляются эти сохранные формы контактов и общение с ребенком строится на их основе. Для этого терапевт использует тактику выжидания с отказом от речевых контактов.
Ласковая, одобряющая улыбка, поощрительный кивок головой в описанной ситуации действуют эффективнее. Терапевт следует за ребенком, повторяя все его действия: перебирает посуду и другие игрушки, постукивает одной о другую, рассаживает кукол и т. д. Переход к речевым контактам начинается только вслед за тем, как сам ребенок начал использовать речь.
Эффективным способом продуцирования речевых контактов является называние предметов и действий. Например, ребенок перебирает игрушки, что-то неясно шепчет при этом, рассматривает некоторые из них, держит в руках. Терапевт берет один за другим заинтересовавшие ребенка предметы и внятно, но тихим голосом или шепотом называет их. Когда дети задают стереотипные вопросы, не адресуя их терапевту, тот повторяет вопросы, копируя интонации ребенка.
На втором этапе игротерапии ребенку предлагаются яркие или светящиеся предметы, звуковые игрушки. В игру включаются глина, вода, песок, которые стабилизируют беспорядочную активность ребенка. Сюжет игры строится вокруг любимого предмета. В дальнейшем к игре с привлекательными игрушками подключаются новые предметы, терапевт побуждает ребенка к действиям с ними.
Постепенно расширяется диапазон предметов, с которыми дети постоянно играют. Терапевт помогает организовать сюжетную игру, привлекает ребенка к адекватному использованию функциональных игрушек. Одновременно осуществляется переход к более совершенным способам взаимодействия, формируются речевые контакты в процессе совместной игры с терапевтом или с другим ребенком. Вначале привлекают здоровых дети, которые на предварительном игровом сеансе ознакомились с игрушками.
Никольская О. С., 2017, выделяет четыре основные группы аутичных детей.
В первой группе аутизм предстает как полная отрешенность от окружающего. Такие дети как бы не видят и не слышат, часто не реагируют на боль, холод и голод. Они самодостаточны и невозмутимы, ничего не боятся и ничего не любят. При попытке их удержать они стараются вырваться, кричат, но как только их оставляют в покое, снова становятся отрешенными.
Эти дети пользуются в основном периферическим зрением, воспринимая происходящее в целом, и почти не фиксируют взгляд на объекте с помощью центрального зрения. Они смотрят сквозь человека, могут карабкаться по нему, как по мебели, опираясь о его лицо. Такие дети обычно молчат, могут неожиданно, ни к кому не обращаясь, повторить сложное слово, как эхо. При нажиме со стороны взрослых, когда ребенок не в состоянии немедленно ускользнуть от них, на короткое время проявляются разряды стереотипных движений и эпизоды аутоагрессии.
Дети подолгу неподвижно созерцают поток машин за окном, движение облаков, мелькание огней или бесцельно лазают, вертятся, перепрыгивают, карабкаются. Им нравится, когда их подбрасывают, кружат, но они не радуются вместе со взрослыми и быстро пресыщаются. К чужим людям они поворачиваются спиной, а родного иногда могут взять за руку, подвести к нужному им объекту и положить на него руку взрослого.
Вторая группа включает детей, которые говорят о себе во втором или третьем лице, используют глаголы в инфинитиве и повторяющиеся речевые штампы. Они могут быть предельно избирательны в еде. При малейшем изменении обстановки или обычного порядка действий их лицо искажается гримасой страха, движения становятся судорожными, они закрывают руками глаза и уши, кричат и хаотически отбиваются руками и ногами.
Наблюдается стереотипное напряжение определенных мышц и суставов, взмахи рук, прыжки, онанизм. Сжавшись и пригнувшись, они рывком перебегают «опасное» пространство и застывают в однообразных позах. Подолгу обнюхивают и облизывают предметы, трясут и вертят их, разрывают и ломают. Скандируют, повторяют определенные аффективно заряженные слова, фразы, стереотипно декламируют и поют.
Все это усиливается при изменении обстановки, при обращении к ребенку. В состоянии паники самостимуляция переходит в опасную аутоагрессию. Контакт с чужим человеком вызывает у ребенка ужас. Он требует постоянного присутствия матери, протестует при попытке оставить его.
Дети третьей группы однообразно возвращаются к ситуациям, связанным с прошлым испугом. Например, ребенок с хохотом на секунду заглядывает в темный подвал или подходит постоять рядом с работающим отбойным молотком. Годами такой ребенок продолжает проговаривать, проигрывать, прорисовывать одни и те же сюжеты: пожары, кладбища, крысы, бандиты, автомобильные катастрофы и т. п. Иногда может отождествлять себя с пугающим персонажем.
Часто эти дети имеют не только хороший запас слов, но и правильную, развернутую фразовую речь, которая производит впечатление блестящей, хотя и слишком взрослой, фонографической. Они могут накопить энциклопедическую информацию, не имеющую никакой связи с их реальной жизнью. Они получают удовольствие от самого выстраивания информации в ряды, ее систематизации. Такие стереотипные умственные действия становятся для них родом аутостимуляции.
Характерны застывшая улыбка, блестящие глаза, экзальтированные жесты и громкая, быстрая, захлебывающаяся речь. Они могут смотреть прямо в лицо собеседнику, но не отслеживают его реакцию, и их аффективно напряженный монолог разворачивается вне учета реакции слушателя. Часто эти дети дразнят своих близких, провоцируя их на взрывы гнева.
Аутизм детей четвертой группы наименее глубок. Внешне это несколько заторможенные, патологически застенчивые дети. Выражение лица часто застывшее или растерянное, в то же время возможны минуты адекватной мимики, хотя и немного утрированной, механистической. Они почти не могут смотреть в глаза, стараются отвернуться, закрыться, но, тем не менее, очевидно их особое внимание к людям, интерес, с которым они иногда смотрят на человека. Поражает пронзительная младенческая открытость этих коротких взглядов.
Движения этих детей скованны и неровны, моторные стереотипии минимальны, появляются только в особенно напряженных ситуациях и исчезают в комфортной обстановке. Обычно это простые покачивания, перебирание случайно подвернувшихся предметов, подергивание плечами, некоторая излишняя суетливость движений.
Голос тихий, интонации затухающие, но иногда приобретающие характер скандированной эмоциональной выразительности. Характерна задержка становления речи, ее нечеткость, неартикулированность, поздно появляющаяся, аграмматичная фраза, бедность активного словарного запаса, медлительность, неровность в интеллектуальной деятельности.
Эти дети стремится строить свои отношения с миром только опосредованно, через взрослого человека. Им трудно усвоить навыки самообслуживания. Они стремятся ригидно воспроизводить знакомые программы поведения и страдают от малейшего вынужденного отступления от них. Обычно эти сверхправильные, педантичные дети производят тяжелое впечатление из-за своей пунктуальности. Ребенок легко заражается тревогой матери, опасается за состояние своего здоровья и здоровье близких.
Такие дети кажутся туповатыми, рассеянными, растерянными. Педагогическое обследование часто обнаруживает у них состояние, пограничное между задержкой психического развития и умственной отсталостью. Потеряв связь с эмоциональным донором, «переводчиком» смыслов происходящего вокруг, такой ребенок останавливается в развитии и может регрессировать к уровню, характерному для второй группы. Однако при адекватном коррекционном подходе именно эти дети имеют наилучший прогноз психического развития и социальной адаптации.
Работа со страхами
Ребенок первой группы может снимать напряжение, прибегая к примитивным способам аутостимуляции (раскачиванию, постукиванию, крику). Следует обучить его более сложным формам протеста: стукнуть по столу, крикнуть, оттолкнуть руку взрослого, бросить игрушку.
Ребенок второй группы практически постоянно пребывает в состоянии страха. Можно подстроиться к стереотипному постукиванию ребенка, обыгрывая его как стук колес поезда, при этом приговаривая или ритмично подпевая в такт его раскачиваниям. При разыгрывании ситуации «острой безопасности» взрослый вместе с ребенком прячутся в безопасное укрытие, надежность которого подчеркивается противопоставлением его другим местам, где может «бушевать вьюга».
Полезно уговорить ребенка выскочить на секунду под «дождь и ветер», чтобы тут же вернуться в теплое и надежное укрытие. Необходимо поддержать ребенка в коротких агрессивных действиях, направленных на испугавший его объект, предлагая разрешающий комментарий по поводу происходящего, заражая ребенка своей спокойной интонацией, подчеркивая незначительность пугающего предмета или ситуации.
Ребенок третьей группы постоянно говорит о своих страхах, тянется к тому, чего боится, провоцирует близких на угрозу наказания. Не следует аффективно подкреплять провокационные действия ребенка. Можно предложить ему разобраться с пугающим персонажем после «кругосветного путешествия». По дороге ребенок может производить полезные агрессивные действия (например, «расчистить дорогу в джунглях») и совершать подвиги. В итоге оказывается, что «мы так устали, что не хотим даже разговаривать с этим разбойником».
Дети четвертой группы боятся сделать что-то не так, оказаться «плохими», не оправдать ожиданий мамы, быть несостоятельными. Ребенка включают в игры с быстрым разрешением напряженной ситуации (например, провести игрушечный поезд через «темный тоннель», «нырнуть» на секунду, как большая рыба, и сразу «вынырнуть»). Его качают на качелях, кружат на руках («тренировка для космонавта»).
Ребенка мотивируют на прыжки с небольшой высоты, залезание на лесенку, на агрессивные действия, необходимые «будущему герою». Обыгрывают благополучное завершение ситуации потенциальной опасности, в которой «чуть было» что-то не произошло. Вводят в сюжет игры «проказника», «глупого малыша» (Буратино, Карлсона, Незнайку), которого можно поругать и даже иногда наказать за небольшие провинности. Наконец, сочиняют истории про самого ребенка, в которых он предстает помощником, защитником, героем.
Такого ребенка необходимо постоянно подбадривать, «заражать» своим ощущением уверенности в нем, не оставлять его один на один с чувством несостоятельности. Помогая ему преодолеть трудную для него ситуацию, надо напоминать ему о положительном опыте: «Вот это ты делаешь замечательно, а над этим нам надо с тобой еще поработать: пока это у нас еще не очень получается, но непременно получится».
Обеспечение безопасности ребенка
Ребенок первой группы берет в рот все подряд. Нужно следить, чтобы в комнате не было разбросанной мозаики, кусочков пластилина, хрупких елочных игрушек, каких-то случайных осколков, острых вещей и т. п. Не испытывая страха, ребенок может стоять на краю подоконника, полезть на шаткую лестницу, балансировать на перилах, уйти далеко в воду, убежать без оглядки в глубь лесопарка. Окна высоких этажей должны быть закрыты, мебель в комнате устойчива; недопустим также неконтролируемый выход ребенка из квартиры.
Ребенок второй группы часто натыкается на углы; разгибаясь под столом или полкой, он может стукнуться головой. Причем ударившись один раз, он часто начинает исступленно биться ушибленным местом еще и еще. Может импульсивно кусать собственную руку (у многих детей на запястье образуется характерная мозоль). Он успокоится, если начать «голосить» вместе с ним, обозначая его состояние подходящими словами («ой-ой-ой, какая беда»). Ребенка, с которым уже налажен тактильный контакт, крепко обнимают и удерживают со словами: «Ни за что не позволю, чтобы такому хорошему мальчику было больно».
Возбудившись во время игры, ребенок может порывисто прыгнуть на руки играющего с ним взрослого, не учитывая позиции последнего и разделяющей их дистанции. В моменты агрессии он может кинуть, не глядя, любой лежащий у него под рукой предмет, который может упасть на самого ребенка или, например, разбить лампу. Испугавшись скрипа качелей, ребенок может импульсивно броситься в находящийся рядом пруд.
Необходимо подкладывать свои руки на опасные места, о которые можно удариться (угол мебели; перекладина закрытого сиденья качелей, когда ребенок залезает на них либо порывается слезть; шея лошадки-качалки, о которую легко при раскачивании стукнуться подбородком, и т. д.). Нужно быть готовым поймать, подхватить ребенка в любую минуту.
Ребенок третьей группы в поисках острых ощущений, для провокации тревожной реакции взрослых может свеситься из окна, выскочить на проезжую часть улицы, носиться по краю железнодорожной платформы. При этом он сам пугается, возбуждается, хохочет, становясь крайне неосторожным.
Чтобы не подкреплять провокационное поведение ребенка своей бурной эмоциональной реакцией, взрослый не должен показывать ребенку, что он расстроился, испугался, рассердился. Необходимо приучать малыша ходить со взрослым за руку. Руку следует держать достаточно крепко, а при попытках ребенка ее вырвать – спокойно зажать еще сильнее, передавая ему уверенность в том, что его ни за что не выпустят.
В более старшем возрасте представляет опасность стремление к путешествиям на транспорте, к бродяжничеству. Полезно совместно с ребенком разрабатывать и испытывать наиболее удобные и интересные транспортные маршруты, организовывать походы, туристические поездки.
Ребенок четвертой группы может проявить физическую аутоагрессию на фоне серьезной обиды, неудачи, понимания собственной неуспешности. Из-за социальной наивности ребенок, не понимая, что над ним издеваются, может сделать какой-то неразумный поступок, потому что его об этом попросили.
Формирование у такого ребенка стремления к преодолению страхов в процессе коррекционной работы может сопровождаться желанием испытать свои возможности в слишком опасной ситуации. Поэтому здесь нужна постоянная профилактическая работа по обучению наиболее правильным способам поведения в различных ситуациях, формированию адекватной самооценки, рационального контроля, позволяющего найти разумные пути отступления от непреодолимого препятствия.