Продовольственная проблема была, пожалуй, самой острой в Советском Союзе. Даже с продукцией советской легкой, можно даже сказать, очень легкой промышленности было не так уж плохо – босиком не ходили, и без штанов – тоже. Ткацкие фабрики работали, одежды выпускали много – от белья до пальто и шапок, все было весьма добротным и прочным. Ну, а что цвета были в основном унылыми – серыми, черными или коричневыми, так уже простите, не клоуны. И если фасоны не радовали своей новизной и элегантностью, то не на выставку же? На работу еще десять лет назад в ватниках-телогрейках ходили, ватных штанах и кирзовых сапогах. Так что – не баре!
В общем, советская одежда напоминала советские танки – прочные, тяжелые, даже страшные, мол, бойтесь, враги. А в своих костюмах и пальто советские люди как будто каждый день шли на новую битву с врагами. Было такое впечатление, что просто после окончания Великой Отечественной войны все заводы и фабрики, которые выпускали снаряды, пушки, танки и самолеты для фронта, не смогли перестроится. И продолжали гнать план «все для фронта, все для победы!» Впрочем, одежда была дешевой, прочной и теплой. Что еще надо в стране, где зимой бывает иногда минус тридцать и меньше?
А вот с продуктами было похуже. Нет, обязательный продуктовый набор вроде бы и был. От голода никто не умирал, и дистрофия не наблюдалась. Хлеб, масло, сахар-соль, крупы, два-три, а тои четыре вида колбасы вареной, сосиски, овощи-фрукты, хоть и в ограниченном ассортименте – но все это было. Мясо стало появляться все реже – это да, здесь базар выручал, где раз в неделю можно было на шашлык или бифштекс полкилограмма свинины или говядины приобрести. Но и нормально – на Первое мая у всех шашлыки были замаринованы и все, как одни, доставали дефицитное сухое вино – кто грузинское, а кто и болгарское. А на Новый год у всех на столах была «сухая» колбаса – копченая или полу-копченая. Так что особо по мясу или колбасе слезы не лили.
Хотя, конечно, и разносолы позволяли себе лишь три-четыре раза в году.
На 1 Мая, 7 ноября, 23февряля и 8 марта, и, конечно же, на 31 декабря.
Праздников было в СССР не так уж и много.
Некогда было праздновать!
Надо было строить социализм!
Впрочем, нет смысла сегодня рассказывать о преимуществах «советского образа жизни». Многие нынешние мальчики и девочки просто не поймут, в чем и где преимущества. Потому что сегодняшнее продуктовое изобилие, вся эта телевизионно-киношная жвачка, все эти новые и яркие технологии, начиная с интернета и заканчивая мобильными телефонами, заслонили от сегодняшнего подрастающего поколения суть их жизни. Подменили понятия «жизнь» на «существование». А когда главным мерилом успеха и главной целью становятся деньги, то кому сейчас расскажешь о том, что советские люди гордились своей страной, ее успехами, ее победами?
Хотя, конечно, недостатков тоже хватало. И все же о достоинствах советской эпохи мы будем вспоминать не раз. А сейчас вспомним именно про недостатки. Или, про, как тогда говорили, «недоработки».
Во времена СССР было распространено такое явление, как очереди. Причем, очереди были за всем – за картошкой, за мясом, даже за туалетной бумагой. Она тогда была всего одного сорта, но вот достать ее было просто нереально. В качестве пипифакса многие использовали газеты, которые были отвратительного качества. Поэтому «самая читающая в мире страна» не считала зазорным использовать для туалета… книги. Начиная с бесценных творений классиков марксизма-ленинизма и заканчивая классиками русской литературы. Точнее, наоборот. Потому что при Сталине за подобное «усвоение» трудов вождей вполне можно было схлопотать лет 10 «без права переписки» – то есть, расстрел.
Туалетная бумага была в дефиците всегда, поэтому, где бы не встретилась очередь за ней, в неё немедленно «вставали». И «брали» сколько «дадут». Одному человеку, так сказать, «в одни руки», точнее, на одну… В общем, давали ограниченное количество товара. Некоторые ходили в такие очереди целыми семьями. Потом десятка два рулонов нанизывали на прилагавшуюся веревку и вешали на шею. И так могли проехать всю Москву из конца в конец. И никто не удивлялся, могли только дежурно поинтересоваться: «Где брали?» Да-да, чаще всего именно в столице нашей Родины можно было купить туалетную бумагу и другие редко появляющиеся в продаже товары народного потребления. Наверное, поэтому жители многих городов Советского Союза регулярно наведывались в Москву за тем или иным дефицитом. Потому что столица СССР снабжалась по первому разряду. Там было все!
Чаще всего из Москвы везли обои, одежду, а еще некоторые продукты: колбасу, конфеты, кофе растворимый, апельсины, сгущенное молоко. В принципе, эти продукты водились практически в каждом городе, но до прилавков магазинов не доходили, оседая на складах, базах, в подсобках. Откуда потом их по спекулятивным, то есть, завышенным ценам продавали «налево». Сегодня эта спекуляция называется «бизнес», а тогда за это можно было получить лет 5 лишения свободы – минимум. Если же какие-то товары все-таки поступали в торговую сеть, то есть, как тогда говорили, их «выбрасывали», в магазине моментально образовывалась очередь.
Стоять в очередях приходилось долго, товар выбирать продавцы не разрешали, да и выбора то особого не было. Например, картошка была только одного сорта, причем, половина гнилая, мясо старое и чаще всего – только субпродукты: вымя, почки, хвосты… Фрукты – только сезонные: яблоки, абрикосы, вишни, виноград, арбузы и дыни летом, зимой – почему-то только яблоки. Апельсины можно было купить только в Москве, мандарины – только под Новый год. Про клубнику зимой – это было только в сказках и зарубежных фильмах. Которых советские люди все равно не видели.
В разные годы был разный дефицит – в 60-е годы с молоком и мясом перебоев не было, зато с одеждой были. А уже в конце 70-х с одеждой наладилось, но мясо в магазинах практически исчезло. Правда, два-три сорта колбасы вареной под названиями «Отдельная», «Любительская» и «Докторская» были всегда. Цена – 2-10, 2-80 и 2-20 за килограмм. В рублях, естественно. А доллар тогда стоил 62 копейки. Только за обмен валют, точнее, «за валютные операции» можно было «схлопотать» серьезный тюремный срок. Потому что государство никому не позволяло операции с валютой и отступников строго наказывало – вплоть до расстрела.
Среди всех городов Советского Союза – кроме Москвы и Ленинграда – неплохо снабжались лишь столицы союзных республик. А также Днепропетровск и Днепродзержинск – Родина Генерального секретаря ЦК КПССС Леонида Ильича Брежнева. И хотя Никита родился и вырос в Днепропетровске, все равно его мама несколько раз ездила в Москву – за обоями, за одеждой, за всем тем, чего в Днепропетровске не было или трудно было «достать». И когда Никите исполнилось 14 лет, его мама впервые взяла с собой в Москву своего сына.
Глава одиннадцатая, в которой рассказывается, как хорошо жить в столице
Москва встретила провинциалов из Днепропетровска запахом апельсин на Курском вокзале. Для Никиты апельсины зимой были в диковинку. В СССР цитрусовые даже летом были редкостью. Только под Новый год на рынках города появлялись мандарины из Абхазии или Грузии. И грузины, абхазы или армяне в огромных кепках-аэродромах, как горные орлы, восседали над оранжевыми кучами счастья!
А еще Москва ошеломила размахом – огромный Кутузовский проспект, небоскребы, то есть, многоэтажные дома, разнообразный ассортимент в магазинах, где только колбасы было сортов десять минимум. И люди, люди, просто море людей!
Конечно, если бы Никита вдруг попал за границу – у него было бы больше впечатлений. Потому что в то время за границу даже в страны так называемого социалистического лагеря советских граждан «выпускали» неохотно. И рассматривали кандидатуры через лупу благонадёжности. А ехала группа – только группа – в сопровождении «инструктора» из Комитета госбезопасности. То есть, «за бугор» можно было попасть лишь в составе делегации. Не индивидуально! И только после тщательного изучения кандидатуры просящегося в турпоездку. Ну и так далее. Короче, «за границу» ездили только известные артисты, певцы-музыканты, партийные деятели, крупные чиновники, те, кто работал на экспорт-импорт, в общем, всякие «блатные». В те времена так называли не воров, а имеющих «блат», «волосатую руку», одним словом, нужные связи.
Никита «блатным» не был, его мать работала простым инженером, да еще и на «почтовом ящике». Так называли режимные, секретные предприятия, в том числе, и тот завод, где работала мать Никиты. Так что «зарубежье» ему не грозило. А ведь некоторые граждане СССР, побывав в зарубежных супермаркетах, чуть ли не в обморок хлопались. Шутка ли – сорок сортов колбасы! Или пятьдесят сортов сыра! Тут и в уме повредиться недолго!
Однако днепропетровскому пацану из рабочего района и одной Москвы хватило по самое не могу. Магазины, огромные дома, просторные проспекты, а главное – метро! Метро! Все такое мраморное, красивое, а к тому же – еще и быстрое. Можно было мгновенно, как в сказке, переносится с одного края Москвы на другой. И везде, везде чувствовалось, что это – столица!
Но самое большое потрясение у Никиты вызвали… кефир и сметана в невиданной пластиковой упаковке или таких ярких картонных коробочках. Как объяснила продавщица, это производилось по финской лицензии. Вкусно, конечно, и срок хранения, не говоря уже о качестве, увеличивался. Качество продуктов, кстати, было отменным – такую сметану в Днепропетровске не производили. Да и вообще, тогда молоко продавалось в стеклянных бутылках, а сметана – в маленьких стеклянных баночках. Сами понимаете, переносить эти стеклянные емкости после употребления продукта было весьма неудобно. Правда, потом бутылки и баночки можно было сдавать в пункты приема стеклотары, перед получкой, когда деньги заканчивались, многие «средние» семьи так и делали. Баночка из-под сметаны стоила 10 копеек, а бутылка из-под молока, кефира, ряженки и простокваши – 15 копеек.