требляла алкоголь?
– Не больше, чем другие.
– А откуда вы так хорошо ее знаете? – задал вопрос суперинтендант.
– А я не могу сказать, что хорошо ее знаю. Я несколько раз встречалась с Карен в приемнике, когда приходила туда по поводу совсем других детей. Ну вот там мы и сошлись.
– А почему так получилось, как вы думаете?
Люси задумалась над этим вопросом.
– Да просто меня к ней потянуло.
Бернс задумался над ее ответом.
– Ну хорошо. Тогда расскажите нам, какой она была? Опишите нам Карен Хьюз, для того чтобы мы могли лучше понять ее.
– Она была милым ребенком, – пожала плечами Люси. – Заботливая. Ухаживала за своей матерью. Терпеливая – если принять во внимание всю ту муть, с которой ей приходилось сталкиваться ежедневно. У нее было своеобразное чувство юмора. Но в ней чувствовалась какая-то тревога. И у нее… у нее был очень низкий уровень самооценки.
– Теперь я понимаю, почему помощник главного констебля[12] направила вас работать в ОЗУЛ, – заметил Бернс.
Люси подумала, что у ее матери, помощника начальника полиции, было на это гораздо больше причин, но девушка промолчала.
– Эта собачья шерсть, которую обнаружили криминалисты. Вряд ли в приемнике была собака? – задал Бернс следующий вопрос.
– Нет, сэр.
– А что насчет сексуальных преступников? Вы этот контингент уже отработали?
– С инспектором Флемингом мы начали опрос этого контингента как часть мероприятий по поиску Карен.
– И сколько их всего?
– В зоне ответственности регионального управления Фойла – шестьдесят шесть. Мы встретились уже почти со всеми.
– И много среди них собаководов? – рассмеялся Бернс.
– Всего один, и мы планировали вскоре встретиться с ним.
– Думаю, что его надо отработать в первую очередь. Как его зовут?
– Юджин Кэй. Но он предпочитает, чтобы его называли Джин.
– Ах вот как? – удивился Бернс, записывая имя. – Если б вы с Флемингом встретились с ним, а потом поставили меня в известность, я был бы вам очень благодарен. Помощник главного констебля уже дала согласие на то, чтобы в этом деле вы работали в тесном контакте с нами.
Люси встала, чтобы уйти, но внезапно остановилась.
– Там есть еще кое-что с расписанием поездов вчера вечером, – заметила она. – Предыдущий поезд проходил там в десять, поэтому тело…
Подняв руку, Бернс остановил девушку.
– Мы об этом уже знаем.
– А потом еще эта кража металла, – не сдавалась Люси. – Очень вероятно, что тот, кто срезал силовой кабель, мог видеть, кто принес Карен на железнодорожное полотно. Принимая во внимание расписание поездов, предыдущий поезд…
– И над этим мы тоже работаем, – улыбнулся Бернс.
– В ту же ночь было ограблено кладбище, – заметила сержант. – Это могут быть одни и те же люди.
– А вот этого я не знал. – Бернс посмотрел на девушку. – Это может быть полезная информация. Тара, вам надо связаться с местными пунктами сбора металлолома и выяснить, кто там торгует тем, чем торговать не следует. Мики, а вас я попрошу связаться со школой и выяснить, что они могут рассказать о девочке. Йен, проверьте систему уличного наблюдения в центре города – возможно, она зафиксировала какое-то активное движение в районе парка Сент-Колумб вчера вечером. Договорились?
Раздалось какое-то общее бормотание в знак согласия, и все потянулись к выходу. По тому, как Тара задвинула свой стул, Люси поняла, что девушка расстроена.
Перед тем как уехать, Люси еще раз подошла к Бернсу.
– Я все расскажу инспектору Флемингу, – сказала она.
– Ну и хорошо, – с улыбкой ответил суперинтендант.
Девушка продолжала стоять перед ним. Улыбка Бернса слегка потускнела.
– Вы хотите спросить меня о чем-то еще? – неуверенно предположил он.
– Я бы хотела узнать, как продвигается поиск Аллана Каннингэма, сэр, – решилась наконец девушка.
– Напомните мне, кто это? – Сплетенные руки мужчины лежали перед ним на столе.
– В прошлом году он поджег дом своей сожительницы в Фойл-Спрингс. Мать, Кэтрин Квигг, и дочь, Мэри Квигг, погибли в огне. Младенца Джо удалось спасти.
– Помнится, я просматривал этот файл, прежде чем приступить к работе, – ответил Бернс. – И, насколько я помню, поиски в течение первых трех месяцев не дали никаких результатов, поэтому дело было заморожено. Этот тип, Каннингэм, скрылся за границей, правильно?
– Если точнее, то в Донегале[13], – кивнула Люси.
– Мне кажется, я читал, что, согласно данным внутренней разведки, он осел в районе Лимерика. Мы обратились за помощью к пограничникам, но это ничего не дало. Все дальнейшие попытки тоже ни к чему не привели. Помню, говорили, что он находится под надежной защитой. Семья этого Каннингэма – хорошо известные республиканцы.
– Понятно.
– А почему вы спрашиваете?
– Я знала погибшую девочку. Она появилась в сфере наших интересов за несколько дней до смерти. Девочка звонила мне в ночь своей смерти, но я не заметила звонка до… до тех пор, когда было слишком поздно.
– Понятно, – повторил Бернс.
– Поэтому мне интересно, не появилось ли что-то новенькое.
– Боюсь, что ничего, – ответил Бернс. – Ничего и не появится, если только Каннингэм опять не пересечет границу или публично не заявит о себе на юге с тем, чтобы пограничники смогли арестовать его. Но я обещаю вам все проверить еще раз. Как уже сказал, я обращал внимание только на последние дела, поэтому мог что-то пропустить.
В такую возможность Люси почему-то не поверила.
Глава 9
Когда сержант вышла из комнаты, Тара поджидала ее в коридоре.
– Шушукаешься с боссом? – спросила она слегка недовольным голосом.
– Мне он совсем не босс, – ответила Люси. – Мне просто надо было кое-что проверить.
Тара отмахнулась от объяснений девушки.
– Прости. Это все этот чертов Мики Синклер… С того момента, как он получил чин сержанта, ему все время везет. Вот и теперь: ему досталась школа, а мне – чертов металлолом. В этом дрянном отделе одна политика. Тебе повезло, что служишь в ОЗУЛ.
Люси что-то нечленораздельно крякнула, как бы поддерживая жалобу Тары.
– Если тебе удастся что-то раскопать, – попросила она, – сообщи мне. Я имею в виду украденный металл.
– А зачем? – нахмурилась Тара.
– Кто-то украл оградку с могилы моего друга.
– Подонки… Если что-то услышу, то расскажу. Мы вышли на одного торговца металлоломом по имени Финн в районе Баллиарнета. Выяснилось, что он приторговывает проволокой со следами электрической изоляции. Тот, кто ворует, продает ее через Финна. И он согласился рассказать нам, когда ему принесут следующую партию. – Тара немного помолчала, потом добавила: – Продает всех, как настоящий скупщик краденого.
Люси улыбнулась шутке подруги.
– Так что, Бернс тебе не нравится? – спросила она.
– Да нет, с ним всё в порядке. Невозмутимый парень. А кстати, ты знаешь, как он оказался там, где оказался? – Тара оживилась, почувствовав возможность посплетничать.
Находясь в центре города, она, казалось, знала все сплетни Управления. Люси же, напротив, будучи с Томом Флемингом в Мэйдауне, в самом Управлении, никогда не знала ничего.
– А в чем дело?
– В помощнике главного констебля.
– Что?
– Вот именно, – кивнула Тара с улыбкой. – Их видели за обедом в Эглинтоне.
– И кто же?
– Ребята из общественной полиции проводили рейд против пьянства за рулем, ну и заглядывали во все местные пабы. Я просто знаю одного из тех, кто там был.
Люси улыбнулась, пытаясь вспомнить имя мужчины, которого она видела в тот единственный раз, когда была у матери в доме. Питер? Пол? Скорее всего отношения продолжались.
– Это, по крайней мере, объясняет его стремительный взлет на самый верх, – заметила Тара. – Согласна?
– Ага, – согласилась Люси.
Уже не первый раз она чувствовала себя неудобно в обществе Тары. По-хорошему, сержант должна была давно рассказать ей, что помощник начальника полиции – ее мать. Но каждый раз, когда они ее обсуждали, Тара была очень критично настроена по отношению к этой женщине. И признаться в родственной связи значило поставить подругу в неудобное положение. Кроме того, Люси была уверена, что как только эта информация прорвется наружу, Тара благодаря своим источникам узнает ее одной из первых. А вот как это повлияет на их отношения, предстоит еще выяснить.
– Но это не все, что они видели, – продолжила Тара. – Твоего мужика тоже засекли.
– Моего мужика?
– Ну да, Тома Флеминга. Видно, опять взялся за старое. Хотя я его и не виню, если подумать о том дерьме, в котором вы копаетесь. Алкоголизм в этом случае становится способом выживания.
Как и раны на руках, подумала Люси.
Остановившись у супермаркета на Стрэнде, чтобы купить себе сэндвич и картофельных чипсов, Люси отправилась в Мэйдаун, чтобы выяснить, появился ли Флеминг. На первый взгляд его кабинет выглядел пустым. А потом девушка заметила ключи на столе и через секунду услышала звук спускаемой воды в туалете за кухонькой. Принимая во внимание характер их работы, их блок был единственным оснащенным собственной кухонькой, где в холодильнике они держали сок и печенье для своих маленьких клиентов.
Люси вошла в кухоньку в тот самый момент, когда Флеминг покинул туалет. Он выглядел так, как будто только что вошел с улицы – его лицо покраснело, а дыхание было прерывистым и поверхностным.
– Добрый день, – поздоровалась Люси.
– Мне не хватало твоих звонков, – проворчал инспектор.
– Я была на совещании у суперинтендента Бернса, – пояснила сержант.
– Он обо мне спрашивал?
– Я сказала, что у вас неотложные дела.
– Я был у зубного, – объяснил Флеминг. – Как совещание? Было что-то интересное?
– Выяснилось, что на одежде Карен была найдена черная собачья шерсть. Бернс спрашивал об известных нам сексуальных преступниках, у которых есть черные собаки. Я сказала, что мы собираемся встретиться с Джином Кэем, а суперинтендант попросил, чтобы мы сделали это в первую очередь.