– Дальше я дорогу знаю. Можете быть свободны.
День на этот раз выдался неожиданно бурным: Дима постоянно капризничал, по непонятным причинам то и дело срывался на плач, не отходил от уборщицы ни на шаг, требуя постоянного внимания. Когда ребёнок наконец-то уснул, Рената отправила Асю вытирать пыль внизу: в доме ночевал высокопоставленный гость, служанки сбились с ног, пытаясь угодить и ему, и хозяину, так что свободных рук не хватало.
Зайдя с тряпкой в одну из гостиных, уборщица застала в комнате высокого крупного мужчину с широким, на первый взгляд добродушным лицом, стоявшего у окна и всматривавшегося вдаль.
– Простите, риал.
Девушка повернулась было к выходу, но услышала вдруг:
– Не стесняйтесь. Убирайте. Я не буду вам мешать.
Какое-то время у Аси ушло на обдумывание услышанного. Произнесенные фразы никак не желали укладываться в давно построенную чёткую и логичную схему сосуществования с аристократами. Впрочем, мужчина говорил с едва заметным акцентом, возможно, он просто неправильно подобрал слова…
– Вы ведь служанка Димы, брата Виктора?
Услышав вопрос, поломойка наконец-то вышла из ступора и заметила, что так и стоит с мокрой тряпкой от пыли в руках.
– Да, риал.
– Риал? – удивился гость. – Ах, да, местное обращение к знати… Как вас зовут, дитя?
– Ася.
– Ася… Скажите, Ася, вы не хотели бы отправиться в Империю? Навсегда? Моей дочери нужна служанка, а вы… Как это будет правильно… Добросердечная?
Миг, другой, третий. Девушка физически ощущала, как крутятся в голове колесики. Если это шутка, то очень злая. А если нет?
Собеседник терпеливо ждал ответа, и поломойка решилась:
– Я согласна.
– Отлично, – довольно улыбнулся незнакомец. – Вы живёте одна или с семьей?
– С мамой и сестрой, – ох, о них-то она совсем забыла. Хороша дочь… Что, если…
Мужская рука решительно потянулась к широкому кожаному поясу, достала из кармана видеофон.
– Ширт, к дому моего партнёра. Срочно. На лётке. Возьми двух охранников.
К дому всё ещё ошеломлённая Ася подлетела через каких-то полчаса. Трое плечистых амбалов, включая помощника незнакомца, Ширта, вооружённые бластерами, споро взобрались на нужный этаж, за несколько минут помогли собраться членам семьи и под охраной вывели шокированных Ангелину Васильевну и Сонечку. Изумлённые обитатели трущоб, стараясь близко не подходить, чтобы, не дай Небо, не напороться на один из бластеров, во все глаза наблюдали за всеми этими, дикими для их реальности, действиями. Где-то в толпе уборщица заметила даже злобное лицо Крысака.
Лётка взлетела и направилась прямиком к шатлу. Больше на данной планете имперцам было делать ничего.
Время летело с невероятной, буквально космической скоростью.
Отец из путешествия до сих пор не вернулся. Виктор, пообщавшись с некоторыми своими знакомыми в различных кругах, полагал, что родителя семья больше не увидит.
Мать, подлечившись, стала тихой и задумчивой. Правда, надолго ли?
Димка… Психологам удалось убрать истерики, но по ночам, во сне, ребенок все еще плакал и тихо звал:
– Ая! Ая!
Глава
4
К космическому кораблю подлетели на сравнительно небольшом по местным меркам шатле.
Межгалактическое судно поражало своими размерами. Так, наверное, должен был выглядеть любой не особо большой город, если его заключить в коробку из железа и различных жаропрочных и холодостойких сплавов. Рядом тихо охнула изумлённая объёмами машины Сонечка. Ася, в отличие от сестры, никаких чувств прямо сейчас не испытывала. Девушка всё ещё не могла до конца поверить, что им троим удалось вырваться не только из привычных трущоб, но и с такой нелюбимой планеты. Волшебное, сказочное везение. Такого не бывает, по крайней мере, в её жизни.
Между тем, внизу корабля открылся люк, и шатл влетел внутрь.
Вылезали по очереди: Арталей, Ширт, охранники, Ангелина Васильевна, Сонечка и Ася.
– Ширт, покажи новеньким их каюту, – последовал приказ.
Помощник его высочества почтительно поклонился и направился вперед.
Мимо стальных, холодных, даже визуально, стен, по пустым узким коридорам четверка дошла до высокой стальной лестницы.
– Здесь – общий сбор в случае тревоги и стоянка для шатла. На втором этаже – каюты персонала. На третьем – мы с наследником и охрана. Пищу принимает каждый в своей каюте. Нужду справлять там же, в санитарном блоке. Без вызова к его высочеству не появляться. По коридорам без причины не ходить. Всё ясно?
Семья кивнула вразнобой. Стали подниматься. Наверху – круг из кают.
– Ваши две с краю, возле лестницы. Открываются с помощью сканирования сетчатки. Выберите, с кем будет жить ребёнок.
Женщины переглянулись.
– Со мной, – тихо ответила мать.
Ширт равнодушно пожал плечами, подошел к крайней комнате, ввёл информацию в выдвинувшийся пульт, находившийся на уровне его пояса, жестом попросил будущих жильцов подойти. Сканирование прошло успешно, каюта открылась.
– Заселяйтесь.
Те же манипуляции были проделаны и с комнатой Аси.
Зайдя внутрь со своей старой сумкой, набитой необходимыми для первого времени вещами, девушка осмотрелась: неширокая койка, иллюминатор, сундук в углу, два стула. Всё выполнено из неизвестных материалов, больше всего напоминающих сталь. В стену возле двери была вмонтирована кнопка непонятного происхождения.
«Видимо, звонок для вызова персонала», – решила Ася.
Дверца в санитарный блок обнаружилась рядом с кнопкой. Внутри находились два тазика, вмонтированный в стену кран и биотуалет. Негусто, но ради лучшей жизни немного потерпеть можно.
В сундуке нашлись широкая суконная простынка и два шерстяных одеяла.
Вздохнув, девушка принялась обустраиваться. Сначала – переодеться в домашнюю одежду, пижамного вида длинные штаны и плотную широкую футболку, затем – застелить постель: одеяло, потом простынка, в ноги – второе одеяло, чтобы было чем укрываться.
Едва Ася легла в постель, как свет погас сам. Сон не шёл. Мысли мешали расслабиться и уснуть. Почему-то вспоминался Димка с его доверчивым детским взглядом. Девушка пыталась убедить себя, что сделала всё правильно, что ей, как кормилице семьи, нужно первым делом позаботиться о матери и сестре, что у мальчика есть старший брат, любящий ребёнка. Получалось плохо. Червячок в душе грыз снова и снова.
Больше всего на свете бывшая поломойка ненавидела предательство, и вот, получается, предала сама, причем беззащитное существо – умственно неполноценного ребенка. Воспоминания, мысли, снова воспоминания… Голова кипела, как старая кастрюля на газовой горелке.
В конце концов усталость взяла своё, и Ася заснула. Разбудил её странный мелодичный звон. Несколько секунд, спросонок, девушка соображала, где находится, потом подумала, что звонят, вызывая её. Не переодеваясь, подскочила, подбежала к двери, дождалась, пока та откроется, выглянула было наружу и чуть не получила по лицу широкой мужской ладонью.
– Куда, дура? Внутрь! И дверь на замок!
Огромный детина, выдав указания, пролетел, как метеор, мимо. Плохо понимая, что именно случилось, Ася повиновалась.
Звон мешал заснуть. Вздохнув, девушка вытащила из стоявшей в углу сумки тщательно завернутую в полиэтилен старую керамическую фигурку паренька и овечки. Подарок отца на десятилетие. Скорее всего, контрабандный товар, и, видимо, недешёвый, раритет все же. Но Ася понимала всё это сейчас. А тогда, почти девять лет назад, просто радовалась родительскому вниманию, так как бывал мужчина дома редко, но когда все же появлялся, привозил подарки и жене, и дочерям, и соседям. А потом погиб при невыясненных обстоятельствах, и фигурка осталась единственным напоминанием о родном человеке. Асе тогда только-только исполнилось шестнадцать. Соне – четыре. Мать, уже тогда страдавшая артритом, не способна была зарабатывать на проживание. Пришлось старшей дочери искать возможность заработка. Девушка считала счастьем найденную должность: да, тяжело, да, не престижно, но зато платили всегда в срок. И ведь, если откровенно говорить, именно благодаря этой работе Ася сейчас летела на космическом корабле в иную, лучшую, как ей хотелось верить, жизнь.
Звон прекратился. Следом за ним завибрировала часть стены с той самой непонятной кнопкой. Уборщица встала и снова выглянула в коридор. На этот раз там было пусто. Всё в той же домашней одежде Ася направилась к лестнице. На третьем этаже незнакомый охранник внимательно осмотрел девушку, ухмыльнулся своим мыслям и сообщил:
– Третья каюта справа. Его высочество ждёт.
Каюта принца ничем не отличалась от кают персонала. Подобный аскетизм, похоже, был привычным делом во время полета. Новый работодатель сидел, одетый в темно-синий комбинезон, на кровати и что-то писал стилусом в планшете. Кивнув поклонившейся Асе, он поинтересовался:
– Вас разбудила тревога? Увы, такое бывает.
Почему бывает, мужчина не уточнил, поинтересовавшись:
– Вы когда-нибудь вставляли чипы?
Что такое «чип» и зачем он нужен, девушка знала: в современном мире время считалось единственной роскошью, доступной практически каждому. И тратить драгоценные минуты жизни на бесполезные, по меркам многих состоятельных граждан, действия, никто из влиятельных людей не собирался. Потому любая информация сжималась и тщательно упаковывалась в чип, а он сам тем или иным способом вживлялся в тело человека. Более мощные устройства могли содержать в себе десятки, а то и сотни томов Всемирной Библиотеки. В чипы попроще и информации вкладывалось не так много. Например, для пилотирования подобного корабля нужно было вживить всего один чип и несколько суток тренироваться в виртуальной реальности. Автоматические пилоты, конечно, тоже были в ходу, но не во всяком полете в кресло авиатора посадишь робота…
Для людей Асиного сословия чипы были непозволительной роскошью, так что приходилось добывать и сохранять информацию по старинке, так же, как в далекие века на Земле.