– Мертвый, – произнес он с удовлетворением, – мертвее не бывает. Смерть наступила не более двух часов назад. Похоже на отравление, но точную причину смерти покажет вскрытие.
Вика всхлипнула.
– А вы, девушка, выпейте какое-нибудь успокоительное, – посоветовал эксперт.
– Я уже «Новопассит» приняла, – сказала секретарша.
– Нашли чего принимать! Вы лучше вместо этого грамм пятьдесят коньячку. Там, кстати, у вашего шефа бутылочка на столе стоит и стаканчик с недопитым лекарством.
Вика зажмурилась и закрыла лицо ладонями..
Игорь Дмитриевич гневно посмотрел на эксперта и постучал себя пальцем по голове. После чего обернулся к практиканту:
– Петя, зайди туда, сфоткай все и начинай составлять протокол осмотра места происшествия. Потом пригласим двух понятых, и они подпишут.
Вика достала таблетки, вывалила на ладонь сразу две штуки, проглотила их и запила минералкой из горлышка пластиковой бутылки.
– Ночью кто-то не мог проникнуть в офис? – поинтересовался Гончаров.
Секретарша помотала головой.
– Охраны нет? – уточнил майор.
Вика кивнула и сказала:
– Раньше была, но сейчас доходы резко упали, а потому мы отказались на время от охранников. Но у нас качественная сигнализация – звонок сразу поступает на пульт охраны, и дежурная машина в течение пяти минут подъезжает.
– Лукин с кем-нибудь конфликтовал из сотрудников?
– Да вы что? На него даже посмотреть просто так нельзя было. Он требовал, чтобы все улыбались.
– У кого-нибудь из девушек были с ним близкие отношения?
Вика посмотрела вниз, куда-то под стойку, и очень тихо ответила:
– Не знаю.
– Вот уж не поверю. Вы ведь все здесь на виду, – Гончаров показал рукой на коридорчик, за которым был зал с прозрачными перегородками, – словно в аквариуме сидите, как рыбки. Все одна про другую знаете.
– Ну, как сказать…
– Я понял. То есть у Лукина были отношения со всеми девушками?
Секретарша помолчала, а потом кивнула.
– Он домогался? Ухаживал то за одной, то за другой?
– Нет, все было не так. Когда у нас освобождалось место и какая-нибудь новенькая приходила устраиваться, он приглашал на собеседование к себе в кабинет… Не всех, конечно, а только молодых и симпатичных, чтобы ноги были длинные и волосы не как сосульки… Он всем задавал разные вопросы… Некоторых сразу отвергал, а потом, когда оставалось несколько кандидатур, оставлял одну… Но сначала говорил, что всех сотрудниц проверяет в работе. Он предлагал соискательнице отправиться в поездку на курорт за счет фирмы. А он якобы планирует в это же время отдохнуть, а заодно проверит ее коммуникабельность и деловую хватку. Обычно все понимали, на что он намекает, но соглашались. Он ехал только с одной девушкой. А потом брал ее на работу.
– Не обманывал, – кивнул майор, – можно сказать, был честным человеком.
– Да уж, – усмехнулась Вика.
– Но с вами он не ездил?
– Нет, – покачала головой секретарша и напряглась немного.
– Вы поехали с Колюжным? Кстати, где отдыхали?
– В Таиланде. Мы там этот Новый год встретили. Только вы не подумайте ничего: Владимир Сергеевич совсем другим человеком был. У нас все с ним серьезно было.
– Я в курсе. Вы сказали про хорошую сигнализацию. Наружное наблюдение ведется?
– Наружное и внутреннее: и здесь, в приемной, и в общем зале, в бухгалтерии и даже в кабинете Лукина.
Гончаров опешил, посмотрел на девушку:
– И вы все это время молчали про камеры!
– Я просто испугалась… Поверьте, не специально: просто растерялась так, что и не вспомнила даже.
– Запись, надеюсь, ведется постоянно?
– Да, на компьютер Лукина выведены все камеры.
– Знаете, как компьютер включить?
– Я не пойду туда! – закричала Вика. – Просто кнопку нажмете, а потом на рабочем столе будет значок, на камеру похожий. Наведите курсор и щелкните клавишей мышки.
– Разберусь, – сказал майор, шагнув к двери кабинета, – а вы подождите. Вернусь, закончу с вами, потом поговорю с другими девочками. Последний вопрос: между Колюжным и Лукиным были какие-то разногласия?
– Иногда они спорили, но никогда не ссорились, потому что давно дружили. И Владимир Сергеевич всегда признавал, что начальник здесь – Лукин. Вы даже можете посмотреть на кабинетик Колюжного – дверь в конце зала. Окна во двор и всего-то четырнадцать метров.
Гончаров смотрел на экран, в правом верхнем углу которого отсчитывал время таймер. Лукин появился в кабинете ровно в восемь утра. Зашел, остановился возле огромного аквариума, установленного у стены, начал разглядывать рыбок, потом достал корм, постучал по стеклу и наклонил пакетик над водой… Тут же отдернул руку, вытер ее о свои брюки, после чего проверил уровень воды и, как видно, разозлился. Снова положил ладонь на край аквариума, и опять к нему полетели рыбки. Закончив кормить своих питомцев, Николай Ильич подошел к столу, опустился в кресло, убрал пакетик с кормом в ящик стола, вынул оттуда бутылку коньяка и стандартный стограммовый коньячный бокальчик на коротенькой ножке. Налил себе немного – едва ли на треть бокальчика – и сделал глоток. После чего посмотрел на кончики пальцев… Достал из ящика стола пульт и включил телевизор. Некоторое время смотрел на экран, но потом отключил его…
– Точно его отравили! – громко произнес эксперт Сафонов, – только не могу понять чем. Но не цианидом, это точно: я бокальчик понюхал. Запаха нет, можешь сам понюхать.
– А я знаю, чем твой цианид пахнет?
– Миндалем, пора уже запомнить. Помнишь, в две тысячи тринадцатом подобный случай был в банке, когда сотрудник, которого собирались уволить, не нашел ничего лучшего, как перевести со счета клиента кругленькую сумму на счет председателя правления, а того отравить, подсыпал начальнику в бутылку «Хеннесси» хлорциан, зная, что шеф в конце дня обычно пропускает рюмочку-другую…
– Мне казалось, что в бутылке синильная кислота была.
– Да это, в сущности, одно и то же. А ты знаешь, что цианидов очень много в побегах бамбука – почти полпроцента в сырой массе? Человек съест килограммчик стеблей – и кранты ему. Правда, человек бамбуком не питается, а китайские панды жрут его за милую душу и веселыми остаются… Может, потому что панды, а может, оттого, что китайские.
Гончаров не слушал болтовню эксперта, он прокручивал запись назад. Ночью кабинет Лукина был пуст и вечером тоже. Президент туристической фирмы покинул его в девятнадцать с чем-то. И ушел он из кабинета не один, а вместе с каким-то парнем в комбинезоне с надписью на спине «Аквамир». Парень почти час чистил аквариум и фильтры, удалял из него лишние стебли растений. Ушел из кабинета вместе с хозяином, который явно торопился куда-то, поглядывая на свои наручные часы.
– А вот на Распутина, – продолжил эксперт Сафонов, – синильная кислота не подействовала, потому что ему цианид подсунули в пирожные, а он еще запивал их мадерой. А и в пирожных, и в мадере много сахара, который нейтрализует этот яд. Так что запоминай, студент, что надо пить и чем закусывать!
– Я вообще не пью, – признался Петя Грицай.
– Это ты зря, – продолжал разглагольствовать эксперт, – по чуть-чуть можно. Это даже полезно для организма. Я тебе как специалист говорю.
Игорь Дмитриевич подошел к аквариуму и начал рассматривать его. Рыбок было десятка два или чуть больше, и все разных расцветок, названия их он не знал, но предполагал, что это не дешевые экземпляры. Присматривался к водорослям, к ракушкам на дне, к маленьким пещеркам в камнях…
Он подошел к трупу, наклонился над ним, потом присел на корточки и начал рассматривать руки мертвого Лукина. Поднялся и вышел из кабинета. Перегнулся через секретарскую стойку, потому что Вика ссутулилась, как будто хотела спрятаться от него.
– Судя по аквариуму, – произнес майор, – ваш начальник был большим ценителем рыбок.
– Не то слово, он мог часами наблюдать за ними, скучал по ним, – ответила девушка, – когда приходил на работу, не здоровался даже, а сразу к ним мчался. Он в этих рыбок вложил немалые средства. Они же все редкие. Он иногда меня к себе вызывал, чтобы я вместе с ним рыбками восхищалась. А Николай Ильич пальцем показывает и говорит: «Вот это – арована, или рыбка-дракон, стоит восемь тысяч баксов. А это – нептун-групер – подешевле чуток, а это – мятный ангел, это – бладефинский басслет, для него специальные люди из фирмы строили пещеры на дне аквариума. Вот рыбка-бабочка, выкованная из железа. А самый дорогой – жемчужный скат. Якобы стоит он пятьдесят тысяч долларов. Я тогда удивлялась, мол, это же деньги на ветер, но он сказал, что красота бесценна. Николай Ильич планировал купить для ската и самочку, чтобы они давали потомство, а он продавал бы их по всей стране и в Европе. Николай Ильич говорил, что рыбки действуют на него умиротворяюще. У него же слабое сердце, ему нельзя было волноваться…
– Насколько я понимаю, ухаживала за аквариумом и рыбками специальная фирма.
– «Аквамир», – сказала девушка, – от них по пятницам приезжал человек…
– Каждый раз один и тот же?
– Один и тот же. Его зовут Артем, и он очень хороший специалист. Лукин долго подбирал такого. Он платил и фирме, и Артему доплачивал за каждый визит.
– У вас есть телефон этого специалиста? Наберите его со своего служебного, только ничего не говорите, сразу передайте трубку мне.
Девушка набрала номер. Долго шли гудки, а потом острожный молодой голос ответил:
– Я слушаю.
– Артем, это из «Санбич» вас беспокоят. У нас тут трагедия, знаете ли…
В трубке повисла тишина, а потом Артем очень тихо спросил:
– А при чем тут я? Вы почему мне звоните? Где Николай Ильич?
– Так это, он горем убитый. Рвет и мечет, можно сказать. После вашего визита в пятницу скоропостижно скончался жемчужный скат. Короче, немедленно приезжайте сюда к нам, будем разбираться.
– Я не могу: сейчас как раз на вызове.
– Мне начхать, где вы. Николаю Ильичу волноваться нельзя, он просто попросил меня это сделать… Забыл представиться: я возглавляю службу безопасности компании. И если вы не появитесь в течение получаса, то всю стоимость погибшего экземпляра мы взыщем с вашего «Агро… чертова мира», снимем неустойку и моральный ущерб, разорвем с вами все отношения, перейдем к другим специалистам…