– Какая вам разница? – сердито спросила я, стараясь не смотреть на его обнажённую грудь. Под гладкой загорелой кожей перекатывались мышцы. Он явно следил за собой. Вон какой накачанный. – И на ты мы с вами, кажется, не переходили!
– Разве ты не должна отвечать на все мои вопросы?
– Почему это? – не поняла я.
– Потому что твоё собеседование – у меня. Личная помощница нужна мне. Сюрприз, да?
Мой незнакомец из лифта оказался моим – возможным – будущим начальником.
Момент был ужасно неловким. В первую минуту я не нашла, что сказать. Затем во мне взыграл дух противоречия.
– Вы уверены, что собеседования должны быть именно такими? – спросила я, с досадой кусая губы. Мои представления об этом человеке оправдались – тот действительно не привык ни в чём себе отказывать. Вот только я не думала, что он окажется таким… подавляющим. Как будто воздух между нами накалялся с каждой секундой нашего диалога. А если ещё кто-нибудь войдёт и увидит его со мной без рубашки, едва ли их первой мыслью будет, что хозяин кабинета снял её с целью постирать…
– У тебя большой опыт собеседований? – осведомились у меня.
– Нет, – призналась я. – На самом деле, опыта нет совсем. Это первое.
– О, мне нравится быть первым!
Я вспыхнула, но подавила протест, напомнив себе, что мне позарез нужна эта работа. Если не устроюсь на неё, придётся идти раздавать листовки, и получать я за это буду сущие копейки. А что, если однажды дедушкиной пенсии не хватит на его лечение или мы не сможем оплатить коммунальные услуги? На эту вакансию без проблем найдётся целая толпа желающих, а я останусь ни с чем. Так что обстоятельства были явно не те, чтобы проявлять гордость, но всё же я твёрдо решила, что не позволю этому большому боссу, получившему всё, что он имел, от богатого папы, себя унижать.
– Ладно. Я ведь сказал – сначала рубашка, потом собеседование. Так и сделаем. Где купить это мыло? Я пошлю кого-нибудь в магазин.
– Не надо, оно у меня с собой.
– Ты носишь мыло-пятновыводитель с собой?
– Да, – буркнула я.
– А что ещё? Может, иголку с ниткой? Что, я угадал?
Я насуплено кивнула.
– Не может быть. Из какого ты века, девочка? Тебя сюда на машине времени отправили? Ты всегда такая запасливая и предусмотрительная? Поверить не могу.
В ответ я лишь развела руками. Да, всё так. Мои приятельницы тоже в большинстве своём считали, что это забавно и несовременно. Но, когда живёшь, экономя на всём, такие вещи становятся привычкой. Я не могла слишком часто покупать себе одежду и поэтому берегла то, что есть. Хорошо ещё, что на этот костюм удалось выкроить. И продавщица на рынке сделала мне скидку – у неё оставался всего один маленький размер, и она уже собиралась домой.
Но не рассказывать же всё это человеку, у которого никогда в жизни не было таких проблем. Он меня попросту не поймёт. Да и жаловаться не хотелось.
– Давайте рубашку. А где здесь раковина? На этом этаже ведь есть туалет?
– Здесь, – кивнул собеседник на вторую дверь в кабинете.
– У вас… отдельное… – не смогла сдержать удивления я.
– Ну разумеется. Терпеть не могу общественные туалеты. Так что вперёд, будь как дома!
Я открыла дверь и оказалась в небольшом, но отделанном со вкусом помещении, где наличествовала не только раковина. Здесь оказалась даже душевая кабина! Подумать только, живут же люди.
Пустив и отрегулировав воду, я достала из сумки мыло и взялась за пятно. Ощущения на меня накатили… странные. Я впервые стирала мужскую одежду, если не считать дедушкину. Но у него не имелось таких рубашек, да и вещи самого близкого на свете родственника – совсем другое дело. Сейчас в моих руках оказалась рубашка, ткань которой совсем недавно соприкасалась с мощным тренированным телом мужчины, который оставался за дверью, поджидая меня там, как хищник свою добычу. Но это был сытый хищник, как мне хотелось надеяться. Со мной он просто играл.
Потому что у таких девушек, как я, нет ничего общего с такими молодыми людьми, как он.
Кстати говоря, сколько ему лет? Двадцать пять – двадцать семь? Мне сказали, он учился в другой стране, но ведь он мог поступить не сразу после школы, а сначала закончить университет здесь.
Впрочем, его биография – не моё дело. Хотя любопытно, конечно. Я впервые встретилась с таким человеком, как он. Как будто с другой планеты. Среди моих одноклассников и однокурсников таких не было, я училась не в самых престижных учебных заведениях.
От рубашки пахло его наверняка безумно дорогим парфюмом, а ещё им самим. Непривычно, будоражаще, очень по-мужски. Этот запах перебивал даже мыло.
Я провела языком по пересохшим губам, окончательно стирая с них липкий блеск, и тут открылась дверь, впуская обладателя рубашки.
– Ты слишком долго… Да, насчёт обращения. Я просто сбиваюсь, привык, что в английском ты и вы звучит одинаково. Да и звать тебя на вы как-то странно. Слишком молоденькая. Сколько тебе? Восемнадцать хоть есть?
– Через две недели будет двадцать. Хорошо, если вам так удобнее, можете обращаться ко мне на ты. Я почти закончила с рубашкой, пятно сошло, осталось только просушить. Увы, фен я с собой не ношу. И у вас, я так понимаю, его тоже нет.
– Попробуй этим, – махнул он в сторону сушилки для рук. – Но вообще не срочно. У меня в офисе есть запасная одежда.
– Тогда почему вы её не надели, а ходите так? – отозвалась я.
– А мне просто нравится тебя смущать! Так и быть, надену. И давай уже приступать к собеседованию, представься хоть для начала.
– Ярослава. Ярослава Дмитриевна Туманова. А ваше имя…
– Ты даже этого не знаешь? Не знаешь, к кому пришла на собеседование? Ну ты даёшь! Да, похоже, опыта у тебя действительно нет. Другая бы не то, что имя выяснила, а ещё все сплетни бы собрала. Меня зовут Арслан. Арслан Булатов.
Глава 2
Город совсем близко. Ещё немного, и поезд прибудет на место назначения. Смотрю в окно купе, а внутри точно пружина скручивается. Представляю себе его лицо. Как он изменился?..
Я-то уж точно изменилась. Другая причёска. Выгляжу куда более взрослой, чем тогда, когда мы впервые встретились в его офисе. Хотя объективно с нашего расставания прошло не так много лет, это целая жизнь. Гошкина жизнь.
Пора будить сына. Гошка просыпается неохотно, капризничает. Затем всё-таки сдаётся, позволяет себя одеть и прилипает к стеклу. Я снимаю постельное бельё, чтобы сдать его проводнице, собираю рассыпавшиеся по не слишком широкой полке мелочи вроде влажных салфеток, оглядываю всё, чтобы убедиться, что ничего не забыла. У нас с собой не так много вещей, и практически все из них Гошкины, моих мало.
Когда пять лет назад я уезжала отсюда, как мне казалось, навсегда, их было ещё меньше. Даже не чемодан – обычная спортивная сумка. Я дотащила её с автобусной обстановки в здание вокзала, а после сидела в зале ожидания, листая какую-то бесплатную газету. Сама же то и дело бросала взгляды в сторону дверей, которые постоянно впускали и выпускали людей. Ждала. Ждала, что вернётся, одумается, поверит. Не позволит мне оставить его, этот город и надежду, которая ещё теплилась в душе.
Напрасно. Он так и не пришёл. Когда равнодушный механический голос объявил о скором прибытии моего поезда, я, сгорбившись, точно под непосильной тяжестью своей тоски и одиночества, зашагала к выходу на перрон.
Но в тот день, когда мы только познакомились, я ничего об этом не знала и совсем не чувствовала, к чему всё в итоге приведёт. Я просто смотрела на него во все глаза, удивляясь тому, что начальники бывают и такими. Моя первая работа – и настолько необычная!
Я угадала – в Арслане Булатове действительно текла восточная кровь. Впрочем, жил он вполне по-западному, как мне показалось в момент нашего знакомства, а учился и вовсе в Америке, где издавна собирался народ всевозможных национальностей. Я в свои без двух недель двадцать никуда, кроме соседней области, не выезжала, и Соединённые Штаты казались мне примерно такими же далёкими и недоступными, как Марс и Венера.
– Итак, расскажи о себе, – потребовал Булатов, когда мы вернулись в кабинет, и он наконец-то прикрыл обнажённый торс другой рубашкой, на этот раз тёмно-синей.
– Я окончила школу, в настоящее время учусь на третьем курсе в… – начала я пересказывать свою не отличавшуюся разнообразием событий биографию.
– Нет, хватит! – прервал меня будущий босс. – Что за скукота? Родилась, училась – меня что, это интересует?
– А разве нет? – удивилась я. – Вы должны знать, какое у меня образование. И… что я умею.
– Вот это уже интереснее, – прищурился Арслан Булатов, и я вдруг поняла, что он вовсе не про скорость печати и владение оргтехникой говорит. Я стиснула губы, пока с них не сорвался возмущённый возглас. Что за намёки вообще? – Но я в самом деле не хочу слушать всю эту статистику. Расскажи, что ты любишь, чем занимаешься в свободное время…
– Я… люблю смотреть фильмы в кинотеатре. Но это получается не так уж часто, – призналась я. – Не всегда успеваю попасть на то время, когда студентам продают билеты со скидкой.
– Проблемы с деньгами?
– Не будь у меня их, я бы сейчас спокойно доучивалась, а работу начала бы искать уже с дипломом.
– Логично, – кивнул собеседник, постукивая по подбородку длинными смуглыми пальцами. – Значит, кино. Что дальше?
– Люблю гулять по городу. Знаете сквер возле торгового центра «Парус»? Там очень красиво и… спокойно, что ли… Очень приличная публика, никаких гопников. Никто не пристаёт, – добавила я и осеклась, когда поняла, что сказала лишнее.
– Вот оно как. Значит, в других местах к тебе пристают. Часто?
– Бывает, – созналась я, опуская взгляд. Нет, я вовсе не была идеальной красавицей с обложки гламурного журнала, одевалась просто, маникюр делала сама – в целях экономии. Но чем-то моя внешность хрупкой невысокой блондинки привлекала мужчин, которые хотели познакомиться и желательно поближе.