Босс кивнул девушке-консультантке, которая выглядела, как модель, обежал взглядом ассортимент, небрежно сдёрнул несколько вещей и сунул мне в руки.
– Иди примерь. А ты пока организуй мне кофе, – сказал продавщице. – Чёрный, без сахара.
Я вошла в довольно просторную примерочную, где пахло цветами. Негнущимися пальцами принялась расстёгивать пуговицы на жакете и молнию на юбке. Оставшись в одном белье, приложила к себе первый из нарядов. Это оказалось платье длиной выше колен кремового цвета из какой-то очень приятной, льнущей к телу ткани. Осторожно, стараясь ненароком не порвать и не сделать затяжку, я натянула его на себя и замерла, глядя на отражение в большом зеркале. Оно мне явно льстило. Или всё дело в том, что я никогда раньше не носила ничего подобного?..
– Ну как? – донёсся до меня голос начальника. – Выходи, я хочу посмотреть! Выходи, или я сам к тебе зайду!
Не дожидаясь, пока он осуществит угрозу, я поспешно выскочила из примерочной и испуганным кроликом замерла перед мужчиной. Он уже успел с удобством разместиться в мягком кресле, на столике перед ним стояла дымящаяся чашка кофе. Я подтянула подол, который задрался, открыв больше, чем нужно, и выпрямилась, чувствуя себя то ли героиней какого-то фильма, то ли неумелой манекенщицей на подиуме.
Булатов неспешно, с поистине тигриной грацией, поднялся с места. Приблизился ко мне, оценивающе рассматривая и словно бы раздевая меня взглядом. От этого стало не по себе, но в то же время какое-то странное щекочущее чувство поселилось внутри. Мне хотелось увидеть в его глазах одобрение того, как я выгляжу. Хотелось понравиться ему.
– Это определённо лучше, чем то, что было, – хмыкнул он. – Но нет предела совершенству. Платье мы берём, примеряй остальное.
Среди наших покупок в тот день имелись и вечерние наряды, но то платье, что удаётся отыскать Лиле для приёма в честь юбилея холдинга, ничуть не хуже. Сапфирово-синее, в пол, очень элегантное. Подруга гордо разворачивает передо мной свою добычу.
– Вот, твой размер! Ты совсем не изменилась, правда! Не поправилась ни на грамм!
Это для меня не новость. Беременность и роды практически не отразились на моей фигуре, она осталась прежней, девичьей. А в последнее время я и вовсе похудела.
– Зачем мне платье? – недоумеваю я. – Мне ведь журналистку придётся изображать. Разве на них распространяется какой-то дресс-код?
– На всех, кроме официантов, у них форма. Так что, давай, примерь, пока время есть. Мало ли, вдруг длинновато, тогда понадобятся высокие каблуки.
– Я не ношу высокие каблуки.
– Знаю, но для дела придётся.
Опасение Лили оказывается напрасным – платье сидит как влитое. Смотрю на себя в зеркало. Подруга помогает мне застегнуть хитроумный замочек на спине и одобрительно поднимает большой палец вверх.
– Отлично, супер! Ты произведёшь фурор! Устроим им возвращение блудной Золушки!
С моих губ срывается невольный смешок. Чувство юмора Лильке не изменяет. Не знаю, что бы я без неё делала.
– Тебе страшно? – спрашивает вдруг она.
– Да, – признаюсь. – Он ведь в самом деле не хочет меня видеть, у него новая жизнь, невеста… Может быть, даже забыл уже обо мне. Пять лет – весомый срок. А тут я… с такими новостями…
– Твои новости важнее всего! – порывисто говорит подруга. – И его невесты, и юбилея этого их чёртового холдинга! Булатов не сможет остаться в стороне – речь ведь идёт о жизни его сына!
– Сына, которого он считает чужим, – горько усмехаюсь я.
– Так пусть сделает анализ ДНК! Мы не в девятнадцатом веке живём и даже уже не в двадцатом! Сейчас несложно доказать кровное родство, а с его деньгами это раз плюнуть!
Лиля права. Так и есть, несложно. Но захочет ли Арслан Булатов доказывать? Гошка на него совсем не похож, вот ничуточки. Как уговорить мужчину, который не верит в то, что у него есть сын, согласиться на анализ ДНК?..
Стискиваю кулаки и закрываю глаза. Внушаю себе, что у меня есть шанс – пусть маленький, но всё же. Потому что Булатов – не чудовище. Каким бы он ни стал за то время, что мы не виделись, как бы ни изменился, внутри него всё равно должно остаться что-то от человека, которого я любила. Любила не только телом, но и душой.
Как это произошло? Когда я взглянула на этого мужчину иначе, другими глазами? Начала видеть в нём не того, кем считала изначально – папиным сынком, которому всё в жизни досталось просто так, на халяву, а человека со своими надеждами и мечтами, шрамами и ранами. С сильным характером. Живого, чувствующего, настоящего.
Конечно, не в тот первый день, когда он повёз меня за покупками, не особо-то интересуясь моим мнением на этот счёт. И не во второй, когда одно из вечерних платьев, приобретённых в том бутике с красоткой-продавщицей, мне пригодилось. Был уже вечер, я весь день просидела в офисе и собиралась ехать домой, готовить нам с дедушкой ужин, но тут…
– Я завезу тебя переодеться, а потом поедем во «Дворец султана», – сообщил мне начальник.
– Зачем? – опешила я, мысленно уже нарезая овощи для салата.
– Как зачем? – изогнул чёрную бровь Арслан. Его моё недоумение, похоже, забавляло. – Ты должна сопровождать меня везде, забыла? В том числе и на деловых ужинах. Не волнуйся, все расходы за счёт компании.
– А если бы у меня были на этот вечер другие планы?
– То ты бы их отменила.
«Дворец султана» оказался восточным рестораном, но не одним из тех, куда может войти любой, даже простая студентка вроде меня. Нет, это было место для избранных. И цифры в меню с непонятными названиями, и дизайнерский интерьер – всё кричало о том, что без солидного банковского счёта сюда лучше не входить. Как, впрочем, и одежда тех, кто сидел за столиками. Я бросила взгляд на своё чёрное платье, ассиметричное, оставляющее полностью открытой одну руку, но до запястья закрывающее вторую. Кажется, в этом дорогом наряде я вполне вписывалась в здешнюю публику. Но всё равно чувствовала себя чужой, лишь по какой-то случайности оказавшейся среди этих привилегированных людей, которые тут ужинали.
Зато Арслан Булатов держался как рыба в воде. Уверенно, спокойно. Провёл меня к столику, усадил за него, заметив, что я ничего толком не поняла в меню, предложил самостоятельно сделать заказ.
– Ладно, – согласилась я. – А где те, с кем мы должны встретиться? Задерживаются?
– Все здесь, – не моргнув глазом отозвался Булатов.
– То есть? – не поняла я.
– То есть, все на месте. Мы ужинаем вдвоём, Яся. Ты ведь сама сказала, что так, как хотелось бы мне, для тебя слишком быстро, вот я и даю нам время и возможность получше узнать друг друга.
– Это… это уже ни в какие ворота не лезет! – возмутилась я, поднимаясь на ноги. – Если у нас свидание, вы должны были сначала меня на него пригласить! А не отдавать распоряжение!
– Сядь, – произнёс мужчина, хватая меня за руку. – Не надо устраивать скандал на людях. Отцу это очень не понравится. А если ему что-то не нравится, он от этого избавляется. Холдинг пока целиком и полностью его собственность, даже журнал ещё не мой, он перейдёт мне только в том случае, если я справлюсь как руководитель. Сейчас у нас обоих испытательный срок, Яся. Вот только меня Тахир Булатов при всём желании уволить не сможет, а тебя – запросто.
– Тогда вы бы лучше рабочими делами занимались, а не девушек по ресторанам водили, – сказала я, немного остыв, и снова села на стул.
Арслан вдруг улыбнулся. Это действительно была улыбка – не кривая усмешка и не просто приподнятые уголки рта. И от неё всё его лицо вдруг преобразилось, став ещё привлекательнее.
Глава 6
Сейчас мне кажется, что с тех времён прошла целая жизнь. Тот вечер в ресторане, свечи на столе, улыбка, преображающая лицо моего спутника… Всё в прошлом. И я сама – уже не прежняя наивная девочка, юная и влюблённая. Я изменилась.
Теперь у меня есть Гошка.
Я стараюсь проводить больше времени с сыном в эти дни. Показываю ему места моего детства. Рассказываю о дедушке, в честь которого его назвала. Гошка хмурит брови. А затем спрашивает:
– Папа тоже здесь живёт? Я его увижу? Когда мы пойдём к нему, мама?
Эти его вопросы режут меня больнее ножа. А ещё взгляд сына – такой доверчивый, непонимающий. Ведь папа должен быть у каждого ребёнка! За что это ему? За чьи грехи он расплачивается?
Закрываю глаза, но не могу спрятаться от воспоминаний. Известно, за чьи. Его дед Тахир Булатов – очень жёсткий человек. Наверное, будь он иным, не создал бы практически с нуля настолько большой бизнес. Чтобы тебя не съели, нужно самому стать акулой.
В тот вечер в ресторане я впервые услышала об этом человеке от его старшего сына. Арслан произнёс имя отца с уважением, но в то же время как-то прохладно. В его голосе не было улыбки, тепла, которое появляется, когда мы говорим о близких нам людях. И это показалось мне странным. Тогда я думала, что восточные мужчины – отличные семьянины, и в их домах царит привязанность друг к другу. Но то ли это утверждение, которое я нередко слышала, оказалось стереотипом, то ли Булатовы были исключением. Со временем я узнала про них намного больше и даже лично встретилась с другими членами семьи.
Пока же единственным из них, кого я знала, оставался мой непосредственный начальник. Постепенно он начинал занимать всё больше места в моей жизни. Его интересовало, как я живу, чему учусь в своём не самом престижном университете, в котором мне, когда я стала работать, пришлось перейти на заочную форму обучения, как провожу свободное время. Я рассказывала – ничего секретного в этом не было.
Однажды Булатов даже подвёз меня в универ. В тот день его и увидела Лиля. Когда мы остались наедине, она начала расспрашивать меня, кто он такой и что у нас с ним вообще общего
– Это мой босс, – ответила я. – Мы не близки, ты не подумай! Просто я опаздывала, и он…
– Ты совсем не умеешь врать! – расхохоталась моя бойкая подруга. – Я же не дура! И уж точно заметила, как он на тебя смотрел!