— А ты его данные в штаб фронта отослал?
— Кто? Я? — переспросил Лупареску и только сейчас понял, что так увлекся построением западни, что забыл о самом основном и простом действии — пересылке фотографии неизвестного субъекта и его истории в бюро контрразведки фронта, ведь там на него может храниться досье, тогда все решится за какие-то минуты или даже секунды.
Правда, при этом не будут учтены интересы самого Блинта Лупареску.
— Фотография у тебя есть?
— Конечно, есть, ты смеешься, что ли?
Капитан даже хохотнул, но не сразу вспомнил — есть ли у него фотография «Отто Тирбаха».
— Все документа в комплекте, просто я отрабатывал кое-какие версии.
— Ну и как, отработал?
— Отработал. Теперь можно и в штаб фронта обратиться.
— Слушай, налей из другой бутылки, а то я даже не понял, чего выпил, — ты мне яду, что ли, налил?
— Ага, яду. И для верности сам выпил, — усмехнулся капитан, заметив, что от стеклянного шкафа к двери пробежала мышь. — Ладно, хочешь другого яду — не вопрос. Давай свой стакан.
Забрав у лейтенанта посуду, Лупареску открыл шкаф и влил гостю полуторную порцию оранжевой жидкости, а себе налил поменьше — ему еще сегодня предстояло работать.
12
Оранжевая жидкость на вкус оказалась ненамного лучше той — первой. Лейтенант поморщился и занюхал своим кепи, а Лупареску — рукавом. Они были люди военные.
— Отправляй запрос, Блинт, пока соображаешь, а то эта дрянь, похоже, забористая… — заметил лейтенант.
— Позабористей видели, — усмехнулся Лупареску, делая вид, что ему все нипочем. — Сейчас отправлю, а ты пока вон мышек посчитай.
Капитан включил терминал и стал искать папку с документами на «Отто Тирбаха». Он намеренно собирался запустить досье с этим выдуманным именем, чтобы там наверху подольше поискали и не лезли к нему со своими советами.
— Совсем они этот госпиталь запустили… Двадцать семь мышей насчитал и двух кузнечиков. Откуда здесь кузнечики, Блинт?
— Кузнечики, они обычно… — Блинт на мгновение замолчал, отправляя данные запроса, потом снова посмотрел на лейтенанта и засмеялся.
— Ты чего?
— На твоих погонах как раз сидят два кузнечика.
— Значит, их тут больше, Блинт…
Лейтенант попытался смахнуть с себя насекомых, но у него не получалось. Кузнечиков на нем становилось все больше, а мыши выпрыгивали из стеклянных шкафов, занимая весь пол.
— Вот ведь канальи! — воскликнул капитан, поджимая ноги. Теперь он понимал тех, кто боялся этих тварей.
— Держи их туг, лейтенант, а мне нужно отлучиться по делам!
— Я буду бить их веслом! — крикнул лейтенант, запрыгивая в лодку.
— Это может продлиться долго! — предупредил Лупареску, затем выскочил в коридор, захлопнул дверь и какое-то время придерживал ее всем телом, прислушиваясь к шуму неравной борьбы, которую вел лейтенант Боцак.
Несмотря на все предосторожности, несколько мышей все же проскользнули в коридор и удивительным образом стали стремительно размножаться.
— Да пропадите вы все! — крикнул он и понесся по пустынному коридору. Уже на втором повороте капитан сумел оторваться от преследования и, заскочив в какую-то палату, захлопнул дверь, а мыши прошли косяком дальше — к кабинету физиотерапии.
Было слышно, как они переворачивали тренажеры и вгрызались в стены. Это было ужасно.
Капитан перевел дух и, повернувшись, увидел четыре каменных стола, на которых в позе лотоса восседали четыре мудреца.
«Ну что сегодня за день, а?» — подумал капитан и смахнул с лица пот.
— Здравствуй, путник, мы раны видеть тебя в пещере познания. Зачем ты пришел к нам, какая нужда заставила тебя проделать этот путь? — спросил один из мудрецов.
Лупареску низко поклонился мудрецу и уже собрался ответить тем же витиеватым слогом, когда вдруг обнаружил, что перед ним не мудрец в позе лотоса, а тот самый Отто Тирбах, которого Лупареску сам же так и назвал.
— Отто? — удивился он.
— Да, сэр, это я… — ответил Отто, садясь ровнее и надевая растоптанные шлепанцы.
— А я тебя, между прочим, уже сдал и продал! — воскликнул Лупареску. Другие мудрецы в пещере удивленно на него уставились.
— Как это, сэр? — удивился Отто.
— Я тебя подставил, недоносок! Твоя подпись была главной твоей ошибкой, придурок! Спецчернила испарились — и что осталось на бумаге?
— Что там осталось, сэр?
— Там осталась твоя подпись, придурок! Ты теперь похититель старых штанов, блин!
— Каких штанов, сэр?
— Таких штанов. Взрывоопасных. Поймал я тебя, тардионский шпион, поймал. Зачем штаны на взрывчатку переделывал, а? Взорвать нас хотел? Распылить на молекулы объединенные силы Аркона? Никогда! Слышишь?! Ни-ког-да!
Капитан так замотал головой, что услышал треск собственных позвонков.
— Никогда тебе не удастся сделать это, пока…
Внезапно вдохновение оставило Лупареску, и он замолчал, переводя взгляд с одного пациента палаты на другого.
— Так… заминка вышла, — признался капитан. — Я скоро вернусь, ждите…
С этими словами он выскочил в коридор, а в палате воцарилась тишина.
— Ну ничего себе особист допился, — первым произнес капрал Лихарь, возвращаясь к баночке со сметаной, которую принес из буфета.
— Да не просто допился, а нажрался какой-то дряни, — предположил сержант Ветлок. — Ты чего-нибудь понял, Малой, из того, что он здесь орал? Что за «Отто»?
— Это он предложил мне взять такое имя — Отто Тирбах. Я даже подписался под документом «так называемый Отто Тирбах».
— А что он про какие-то штаны плел?
— Да он и про носки мог наплести в таком-то состоянии! — подал голос Шарсан. — Говорил я тебе, Малой, назовись танкистом и поедешь к нам служить. А если потом вспомнишь чего — ну переедешь или там документы переправишь, а то ведь эти пройдохи тебя тут заклюют — вон уже какого-то Отто пристраивают. Оно тебе нужно, этот Отто?
13
Достав из упаковки последнюю чистящую салфетку, Марсель огорченно вздохнул — она оказалось абсолютно сухой, а экран его монитора выглядел таким грязным, что работать за ним не было никакой возможности. Вот лейтенант Карчер, тот мог работать, даже развалившись в вонючей луже, он и брился-то, когда совсем припрет, то есть после окрика капитан Форта.
Есть окрик начальника — Карчер идет бриться, потому что второго предупреждения Форт не делал и давал пинка ботинком сорок шестого размера.
Сам Марсель этого не видел, но ему рассказывали, что в тот раз лейтенант пролетел через весь коридорчик и сломал старую тумбочку из архива. Вспомнив это,
Марсель улыбнулся — лейтенант Карчер ему не нравился, хотя тот же капитан Форт считал лейтенанта «полезным субъектом» и часто давал ответственные поручения, а Марселя почти не замечал, и это было плохо, ведь приближался срок окончания стажировки и Форт должен был дать ему какие-то рекомендации.
— Марсель, маленький ты говнюк, чего уставился на эту промокашку? Старик прихватил меня за яйца, и через час я должен принести ему бочонок меда! Где данные по четвертому потоку?
Это был Карчер собственной персоной. Он появился словно из ниоткуда, оттолкнул Марселя от его монитора и застучал по клавиатуре своими сальными пальцами.
— Так-так-так… Что это за хреновина, практикант? Ты порнушку, что ли, смотришь?
— Это музей Ордуэла, сэр. Классика второго периода, школа Шпандельфини…
— Танки-стулья-деньги-бабы… Да ты извращенец, практикант! Порнуха из каменных тел!
— Это бронза, сэр!
— Бронза?
Карчер посмотрел на Марселя так, будто тот только что сожрал сороконожку.
— Парень, да твои дела еще прискорбнее, чем я думал! Бронза, блин!
И, не ожидая ответа, Карчер принялся разрабатывать свою ветку, хотя у него имелся собственный терминал.
Марсель откатился на своем стуле на колесиках и стал набираться решимости, чтобы высказать лейтенанту свои претензии. В конце концов, у него оставалось не так много времени, чтобы привлечь внимание капитана Форта, а если еще этот монстр будет забирать драгоценное время, о каких-либо рекомендациях можно окончательно забыть.
— Сэр, а почему бы вам не пойти на свой терминал?!
— Чего? — не прекращая стучать по клавишам, спросил лейтенант.
— Это мое рабочее место, сэр, почему бы вам…
— Эй, практикант, а чего ты эту салфетку держишь? Сожрать, что ли, хочешь?
— Я… — Марсель растерялся, слишком неожиданной была эта атака. — Вообще-то я хотел протереть монитор, его как будто мухи засидели…
— Ну так протирай, в чем проблема?
— Салфетка высохла, сэр, кто-то забыл закрыть упаковку…
— Давай сюда!
Лейтенант Карчер выхватил у Марселя сухую салфетку и, плюнув на нее, быстро протер монитор. Затем вернул салфетку Марселю и как ни в чем не бывало принялся снова колотить по клавишам.
— Сэр! Но почему бы вам не вернуться за свой терминал?! — в отчаянии воскликнул Марсель, чувствуя, что его начинает подташнивать.
— Ты чего такой нудный, практикант? У меня клавиатура глючит, а ты, один хрен, без толку тут место занимаешь, бронзу, блин, рассматриваешь!
— Но у меня тоже работа, сэр!
— Какая у тебя работа?
— Я… — Марсель на мгновение растерялся, у него действительно было мало работы. В основном только проверка запросов, но они приходили очень редко, так что большую часть времени он бездельничал или кому-то помогал.
— Я собираюсь проверить запросы, сэр. А вы можете работать на терминале своего соседа — лейтенанта Блаймена, все равно его до конца недели не будет.
— Ну ты и нудный, практикант, — покачал головой Карчер и, поднявшись, перебрался за стол Блаймена. — Ну ты и нудный. Надо сказать капитану, чтобы турнул тебя отсюда…
«Ага, так он тебя и послушал…» — мысленно не согласился Марсель, однако угроза Карчера больно его уколола.
Неожиданно в комнату вошел сам капитан Форт и остановился в проходе между терминалами. Он смотрел куда-то поверх головы Марселя и, как обычно, совершенно его не замечал, но тут вдруг спросил: