«Э-эх».
Полуневидимые пальцы Клэр покрепче обхватили стрелу, и девочка с силой сглотнула, чтобы сердце снова встало на место. Она должна выбрать: отпустить стрелу или оставить воронье гнездо и найти безопасное укрытие, где она сможет собраться с духом.
Но вместо того чтобы принять решение, Клэр потянулась за подзорной трубой.
Нужно просто ещё раз взглянуть, куда целиться. Клэр знала по опыту: если выстрел будет метким, стрела-магнит перенесёт её на многие километры ввысь и вдаль за считаные секунды. Вот только она пользовалась такой лишь однажды и совершенно случайно, а ещё ту стрелу смастерил командир противопризрачного караула, человек с многолетним опытом ремесла самоцветчиков. В то время как эту стрелу Клэр смастерила сама, опираясь на знания, полученные на уроках в Горнопристанище. Наконечник был туповат, но пальцы девочки пощипывало – так бывало всякий раз, когда она создавала что-то при помощи чудес.
Клэр поднесла подзорную трубу к глазу и мысленно приготовилась к калейдоскопу цветов, за которым тут же последует головная боль. Она чуть сместилась в сторону, и… вот оно, в сотнях метров над водой в стене утёса: одинокое чёрное пятно. Вход в пещеру, обозначенный на одной из карт Акилы Бесцепной как паутчье логово.
Капля дождя упала ей на голову.
«Ой-ой». Клэр застыла, пытаясь понять, будут ли ещё капли, но эта, по всей видимости, была единственной. «Быстрее, – мысленно подгоняла она саму себя. – Стреляй, пока тебя не поймали!» Но у её руки, по всей видимости, были другие планы, и, сама того не желая, Клэр отвернулась, продолжая смотреть в подзорную трубу. Арден менялся прямо на глазах. Деревья уже потеряли листву, и мир окрасился в палево-сизую палитру. Она нашла белопенную ленту Роны и проследила за ней на север через узкое горное ущелье к тому месту, где, как она знала, стоял лагерь Плетёного Корня в последний раз. Она не думала, что они переедут так скоро…
Перед глазами Клэр пробежала алмазная вспышка молнии, за которой последовало громкое «БУМ»… и миллионы капель дождя загрохотали о деревянную палубу.
Она слишком долго решала!
Клэр не могла выпустить стрелу в разгар грозы, но и оставаться здесь, на самом верху мачты корабля, ей было нельзя – молнии выписывали в небе зигзаги и дождь грозился смыть с неё остатки не-видимой краски.
Запихав подзорную трубу и стрелу в бездонный рюкзак, она поскорее схватила лук и перекинула его через плечо. Может быть, она ошибается. Может быть, краску не смоет дождём…
– Эй!
Посмотрев вниз, Клэр увидела, что один из прядильщиков показывает на неё с палубы. Она взглянула на свою руку: там, где смывалась невидимая краска, были видны полосы розовой кожи.
– Печная копоть! – ахнула девочка. Пока что её видно не целиком и полностью, но продлится это недолго. Выбора нет.
Крики поднимавшихся к ней по верёвкам прядильщиков гремели у неё в ушах. Клэр выхватила стрелу из рюкзака и приложила её к тетиве. Она забралась на самый верх деревянной мачты, опасно балансируя над бушующим морем.
Сверкнула молния. Ударил гром.
Клэр отпустила стрелу.
Глава 2
Ветер вырвал крик из её рта, и всё вокруг стало серым и синим, холодным и сырым. Клэр неслась сквозь грозу.
Её чудо работает!
Самоцветность в крови девочки притянулась к стреле, как к магниту. Пальцы прилипли к стержню стрелы, чтобы она случайно не выпустила её из руки. Это не было похоже на полёт, потому что она не только выписывала в воздухе дугу, но и опускалась к вздымавшимся волнам всё ниже. Порывы грозового ветра хлестали её со всех сторон, сбивая с курса. Клэр не добраться до паутчьего логова – ей хотя бы увернуться от мачты возникшего перед ней судна!
Клэр отчаянно засучила ногами, чуть не заехав кожаными ботинками по удивлённой физиономии прядильщика в другом вороньем гнезде, когда ветер налетел на неё снова.
Главным для неё сейчас было не упасть на скопище острых тонких камней, называемых Иглами. Они торчали из воды, защищая залив. Если ей удастся приземлиться за ними, они на время спрячут её от взглядов тех, кто находится в порту Острия Иглы, и она сомневалась, что кто-нибудь осмелится отправиться на её поиски под парусом до окончания шторма.
Но если она приземлится перед ними, какой-нибудь любопытный прядильщик, занятый поисками интересной истории, может рискнуть, невзирая на ветер. А если ей удастся долететь до камней, но не перелететь за них… Скажем так, этот город носил название Острия Иглы не без причины.
Камни становились всё ближе…
И ближе…
Ближе некуда!
Носы ботинок Клэр пронеслись над каменным скопищем, и она дрыгнула ногами, выталкивая себя и стрелу чуть выше, чтобы не зацепить острые окончания… а затем шлёпнулась в море по другую сторону от них, подняв фонтан брызг.
Тишина поглотила её. Вода заглушила рёв ветра и грома.
Без солнца Клэр не видела ничего, кроме полуночной синевы. Как вдруг вспышка молнии осветила морской ландшафт под ней: качающиеся тени водорослей, блеск чешуи рыб, камни цвета яблок. Они были таких причудливых форм – тянули изящные веточки кверху, словно наироскошнейшие из канделябров. Этот подводный лес рос и ширился, пока девочку тянула за собой стрела-магнит.
Стрела не остановится, пока не достигнет цели.
Клэр разжала кулак, но стрела-магнит прилипла к её ладони намертво. Ей было никак не отцепиться от своего чудо-транспорта. Она поняла: ещё немного и стрела доставит её туда, откуда обратной дороги нет, – на дно морское.
Она закричала.
Пузырьки воздуха заструились из её рта кружевом. Они поднимались вверх, на поверхность, куда Клэр путь был отрезан.
«Отпусти её, – крикнул знакомый голос у неё в голове. – Ради бога, перестань вести себя как маленькая и отпусти наконец!»
Клэр слышала эту фразу уже не раз, с точь-в-точь такой же интонацией. Когда они с семьёй отправились кататься на коньках и она не отпускала руку Софи, даже когда растянулась на льду, утягивая старшую сестру за собой вниз…
На турнике, когда она, тогда совсем малышка, повисла на перекладине и рыдала в три ручья, потому что слишком боялась спрыгнуть…
После того, как она проиграла конкурс рисунков на тему пожарной безопасности Британии и целую неделю винила свою одноклассницу в том, что та скопировала работу, занявшую первое место в прошлом году.
«Отпусти, Клэр!»
Соль щипала ей глаза, соль хлестала язык.
Клэр засучила ногами, пытаясь вытолкнуть себя и стрелу обратно на поверхность, но сила каменного наконечника тянула их вниз.
Она ничего не могла с этим поделать.
Ужас поселился у неё в груди, обжигая лёгкие. Или, возможно, то был недостаток кислорода. И о чём она только думала? Клэр закрыла глаза. Самоцветчикам не следует шутить с водой! Они знают, как раскрыть потенциал камня, вот только камни в воде тонут.
Что-то твёрдое царапнуло её по рукам.
Клэр распахнула глаза. Она мчалась сквозь каменный лес. Красные ветви цепляли её кожу, когда она проносилась мимо. Ей должно было быть больно, но вместо боли она ощущала лишь всеобъемлющее чувство того… что ей рады.
Его нельзя было назвать никак иначе. Оно не было чем-то столь же отчётливым, как «здравствуй» или рукопожатие, и всё же это было приветствие. Всякий раз, когда её руки или ноги касалась новая веточка, она чувствовала, что ей рады. Казалось, будь у камня хвост, он сейчас радостно им бы вилял. Как если бы камень был живым.
А так оно и было.
Ведь каменный лес был отнюдь не из камней, а из кораллов.
Коралл, как узнала Клэр в пятом классе на теме «Океан», похож на камень, но на самом деле это живой организм. Организм, близко знакомый с камнем, совсем как сама Клэр. Казалось, он это каким-то образом понял и узнал в ней друга.
Чувствуя, как рад её видеть коралл, Клэр уловила приветственную песню в воде вокруг. Крошечные нотки убаюкивали её и на мгновение вычерпнули из её сердца страх. И образовавшуюся пустоту заполнило воспоминание. Оно пришло к ней в потрясающих, прозрачных, как вода, деталях.
Послеполуденное солнце заливало своими лучами кабинет Звёздной цитадели. Ученики сидели за партами, вытягивая шеи и оживлённо перешёптываясь. На столе перед ними были выставлены в ряд миски с порошками ярких цветов. Они напоминали мелки, которыми рисуют на асфальте. В одной из мисок порошок был насыщенного горчичного цвета, в другой – ржаво-красного, а в один оловянный горшок был насыпан порошок такого тёмного синего цвета, что он вполне мог быть растолчённым ломтиком полуночи.
Открылась дверь кабинета, но вместо профессора Пумита в класс вошёл магистр Корналин. Его трость с ручкой в форме бараньей головы звонко стучала по полу, пока он продвигался между рядами.
– Просыпайтесь, ученики, – проворчал он, проходя к доске.
Школьники вытянулись по струнке.
– Добрый день, магистр, – произнесли они хором.
– Профессору Пумиту придётся сегодня поработать над горгульями в главном зале. Последняя гроза сильно повредила трубы. Он попросил, чтобы я познакомил вас с моей специализацией – стеклом.
Клэр наклонила голову, хмурясь.
– Клэр, ты хочешь что-то спросить?
У Клэр вспыхнули уши. Магистр, казалось, подмечал каждую малейшую деталь.
– Э-э, я просто думала… какое отношение стекло имеет к камню?
По классу пробежали смешки, и Клэр поняла: она сморозила глупость.
Корналин стоял у доски, грозно глядя на своих подопечных, пока те не утихомирились.
– Ученица Клэр задала отличный вопрос, – произнёс он. – Нам всем не помешает освежить это в памяти. Кто хочет ответить?
Зури медленно подняла руку вверх. Корналин кивнул, и она заговорила:
– Стекло – это расплавленный песок, – объяснила девочка. – А песок состоит из камней, которые размалывала стихия, например ветер или вода, пока они не превратились в крошечные крупицы.
– Отлично сказано, – кивнул Корналин. – Стекло – моя любимая форма камня. Горы высоки и могучи, но они молоды. Тогда как крупицы песка – это древние горы. Они путешествовали по миру, по океанам, по воздуху. Они столько всего перенесли и перед стольким выстояли. Я считаю, ничто не хранит нашу историю столь хорошо, как стекло. Оно хрупкое, но в то же время способно защитить. С его помощью даже можно раскрасить свет… – Он поднёс призму к солнечному лучу, и по кабинету закружились радуги.