Класс дружно ахнул – Клэр вместе со всеми.
– Чего вы ждёте? – спросил Корналин, убирая призму в карман. – К столам!
Теперь Клэр знала, кто поёт эти тоненькие нотки гостеприимства. Её приветствовали миллионы миллионов крупиц песка, который плавает в бескрайних морских водах. Клэр была окружена возможностями – до тех пор, пока оставалась в сознании.
Разряд пробежал по её руке – стрела-магнит достигла морского дна, подняв клубящееся облако песка. И тут в голове Клэр возникло ещё одно воспоминание: отпуск, в который они отправились всей семьёй не так давно. Софи тогда как раз начала стесняться играть на людях. Но в эту поездку, редкую для Мартинсонов, которые свой недельный отпуск обычно проводили в походах по национальным паркам, Софи играла вовсю. Они устраивали Впечатление за Впечатлением, начиная с тайных посланий в бутылках и заканчивая потрескавшейся краской в их съёмном жилье, которая, по словам Софи, на самом деле была зашифрованной картой сокровищ. Одним утром Софи даже поиграла с Клэр в дельфинов, и они провели целый день, лепя из песка замки и русалочьи хвосты.
Воспоминание навело Клэр на мысль.
Свободной рукой она зачерпнула со дна песок. Он рассеялся вокруг неё облаком. Но она не выпускала из головы воспоминание о том, как они с Софи играли на берегу.
Взглядом художника Клэр приметила в мутном песке изгиб плавника точно так же, как увидела бы среди летних облаков барашка. Она отчаянно задвигала рукой взад-вперёд, вспоминая все те моменты, когда они с Софи зачерпывали влажный песок ведёрком и переворачивали его, а затем, в волнительном нетерпении, спешили поднять формочку, под которой их ждала либо стройная башенка, либо разваливающаяся кучка.
Песчинкам нравилось держаться вместе. Каждая крохотная крупица была когда-то частью чего-то более крупного, чего-то большего, чем она сама.
«Когда ты снова почувствуешь себя маленькой, – всё время говорила ей мама, – просто вспомни, что все мы часть чего-то гораздо большего, пускай мы и не всегда можем это увидеть».
Клэр обратилась к песчинкам, которые когда-то были кораллом, живым камнем, и попросила их вспомнить, каково это – быть частью огромного организма.
Она услышала, как некоторые крупицы прошептали о снеге и хвое. Этот песок прежде был крепкими склонами Звёздной цепи.
«Держитесь вместе, – умоляла их Клэр. – Забудьте про воду, которая вас разделяет!»
А сама она тем временем постарается забыть про обжигающее чувство в груди и тёмные пятна перед глазами. Она крепко сжала веки, не желая видеть приближающийся конец.
У неё заканчивалось время.
Пощипывало ли у неё пальцы? Было трудно сказать. Они онемели в холодной воде. Казалось, сердце билось всё медленнее. Она слабо махнула рукой, подбадривая песок вспомнить о своём умении преодолевать потоки, о своей способности двигаться, изменяться и подстраиваться…
Как вдруг что-то ударило её по ладони – по той, что прилипла к стреле.
Клэр распахнула глаза: огромный песчаный зверь ринулся на стрелу снова.
И будь то жёсткость песка, который тёрся о её кожу, или глубочайшее удивление при виде улыбки волшебного дельфина, но её рука наконец отделилась от стрелы-магнита.
Клэр была свободна.
Но у неё закончились кислород и время. Она совсем ослабела.
Бездонный рюкзак на плечах Клэр тянул её ко дну, а чудо – великое, невероятное чудо, которое она только что сотворила, – выжало её, словно губку. Ей ни за что не доплыть до поверхности.
Последовал ещё один тычок, на этот раз в спину, – песчаный дельфин подтолкнул её вверх носом. В вихре пузырьков он вдруг очутился впереди неё, хвостовой плавник оказался между её пальцев. Клэр обхватила плавник.
Песчаный дельфин устремился вверх с силой гейзера. Клэр чувствовала, как песчинки ускользают из её ладони, пока он тянет её за собой сквозь толщу воды, но продолжала крепко держаться.
Они вырвались из воды! На мгновение, когда они воспарили над морем, солёная вода и капли дождя стали единым целым, и Клэр была частью всего этого – моря и неба, воды, камня и дыхания.
Песчаный дельфин выгнул спину аккуратной дугой. Они коснулись водной поверхности, и при ударе зверь рассыпался.
Песчинки закружились вокруг рук и ног Клэр, словно говоря: «Отлично повеселились. Повторим как-нибудь?» Ещё один бережный толчок, и песок отнёс её близко к берегу в дальней части Игл, которую нельзя увидеть из города. Через несколько метров её ноги коснулись дна.
Мелководье вывело её на галечный пляж. Клэр немедленно рухнула на землю, жадно глотая воздух, упиваясь им. Она почти не замечала дождь, продолжавший лить как из ведра, несмотря на то, что тучи на горизонте редели.
Клэр вообще едва замечала, что происходит вокруг, но тут она услышала скрип двери и поняла, что здесь есть кто-то ещё.
Глава 3
Клэр попыталась сесть, намокшая туника неприятно облепляла её тело. Приподнимаясь на руках, она ясно увидела розоватый цвет своей кожи. Не-видимость окончательно смылась, и теперь она была беззащитной, словно улитка без раковины. Дождевые облака по-прежнему плотной пеленой затягивали клонившееся к закату солнце, поэтому яркие краски, казалось, тоже исчезли.
Возможно, именно поэтому она не сразу заметила маленький серый домик. Он взгромоздился на самый край утёса, выступавшего в скрытую бухту, и скорее походил на приземистую башенку, чем на жилище. Песчаные камни были свалены один на другой как попало, напоминая шаткую стопку папиных книг. Вокруг домика закручивалась крошечная лесенка, сколоченная из вынесенных на берег коряг. Она заканчивалась в полуметре над всё ещё бушевавшими волнами, а начиналась из… распахнутой настежь двери.
Клэр окинула глазами каменистый пляж, на который её вынесло. Она никого не увидела. По всей видимости, здесь не было ничего, кроме этого дома, её бездонного рюкзака, который выбросило в полуметре от неё, и острого утёса, что закрывал её от любопытных глаз и кораблей Острия Иглы.
Выходит, тот, кто открыл дверь дома, всё ещё наблюдает за ней изнутри. Может, это паутчик?
Клэр постаралась не пугаться. Ведь она проделала такой длинный путь именно затем, чтобы отыскать паутчика. Затем, чтобы спасти Софи.
Той ночью на Равнинах печали, которая казалась теперь такой далёкой, в Софи прилетела стрела Роялистов. Единорог, которого Клэр освободила из камня, излечил Софи. Ну или так они поначалу думали. Но затем выяснилось, что чудесное создание вместо этого изменило Софи, запустив процесс её превращения в одного из них – в единорога.
Но зачем – этого Клэр никак не могла понять. И как.
Что теперь будет? Однажды утром Клэр проснётся и обнаружит, что её сестры из плоти и крови больше нет, а вместо неё теперь есть создание из пламени звёзд? Или превращение будет происходить медленно и постепенно: сперва волосы Софи целиком станут сливочно-белыми, а затем… Неужели у неё на лбу вырастет изящный хрустальный рог?
Клэр тряхнула головой, содрогаясь от этой мысли. Она знала немало девочек, которые были бы не прочь превратиться в единорогов. Она посетила кучу дней рождения, где главной темой вечеринки были единороги. У неё даже на тетрадке по литературе была картинка с этими созданиями, пустившимися вскачь в лунном свете. Но так оно и должно быть: единорогам место на приглашениях, пирожных и в волшебных мирах, а не в её семье.
А королева Эстелл считала, что единорогам самое место на полках – в виде охотничьих трофеев. Эти создания – чистейшая форма чуда, и единорожьи артефакты из их грив, хвостов и шкур способны усиливать чудеса гильдий.
Софи, насколько было известно Клэр, – последний единорог в Ардене. Тот единорог, которого Клэр освободила из камня, как будто бы растворился в воздухе. А значит, королева Эстелл сосредоточит охоту на Софи. Поймав её, она сможет выкачать остатки чудесной силы единорогов и вернуть себе трон…
Если только Клэр не найдёт способ остановить превращение Софи и тем самым её спасти.
А значит, она должна быть храброй – она должна отыскать паутчика и задать ему нужные вопросы.
– Кхе-кхе? – покашляла Клэр. Её рот, который всего несколько минут назад чуть не проглотил целое море, был теперь сухим, как мел. Она с трудом поднялась на колени, её туника неприятно захлюпала. Она нащупала самый маленький наружный карман своего бездонного рюкзака и вытащила из него карандаш. Он немного намок, но, к счастью, не сломался. Раздобыть карандаш в Ардене было непросто, вот почему Клэр им так дорожила, хотя он и ворошил её воспоминания о Терре.
Профессор Терра была первой защитницей сестёр Мартинсон в Звёздной цитадели и их главной сторонницей. Она научила Клэр, как управлять чудесной силой камня. Она поверила дикой истории Клэр про то, как она призвала единорога из камня, и подарила ей знаменитый карандаш Шарлотты Полынь. Рядом с Террой и её копной кудрявых чёрных волос, блестящими кольцами и чудо-очками, которые, казалось, всегда зрили в корень, Клэр чувствовала, что, возможно, она нашла своё место в Ардене. Терра была ей другом – пока Клэр не узнала, что никакая она не Терра, а Эстелл. Королева Эстелл. И что она помогала Клэр только потому, что хотела, чтобы принцесса Ардена призвала для неё последнего единорога.
В Ардене всегда нужно быть начеку, поэтому Клэр, не выпуская из руки карандаш, повторила:
– Кто здесь?
Её голос был едва слышен, но в этот раз ей ответили: звуком множества шагов позади неё.
Клэр повернулась и попыталась подняться, но ноги размякли, словно морская пена. Поэтому она так и осталась сидеть на пятой точке. Бездонный рюкзак лежал слишком далеко, чтобы она успела вытащить из него что-нибудь полезное. Камни здесь были повсюду, но она сильно устала. Так сильно-сильно устала.
Шаги остановились. А затем…
– Ты похожа на крендель.
Нет. Должно быть, из ушей вышла ещё не вся вода, потому что Клэр была на сто процентов уверена в том, что ослышалась. Потому что этот голос… Клэр знала его как свой собственный.