1125) Всякія внѣшнія обязанности мѣшаютъ, заслоняютъ важнѣйшія обязанности къ самому себѣ. Несчастные цари воспитываются и поддерживают[ся] въ признаніи такого огромнаго количества внѣшнихъ обязанностей, что не остается совсѣмъ мѣста для обязанностей къ себѣ. Я это замѣтилъ, когда говорилъ о томъ, что нашему Царю надо главное исполнять требованія нравственности — оказалось, что такихъ нѣтъ, кромѣ супруж[еской] вѣрности; онъ долженъ и казнить и грабить и развращать.
6) Очень сомнительная мысль. Записан[о] такъ:
Стремленіе къ единенію со Всѣмъ въ самыхъ низшихъ и видимыхъ сферахъ совершается черезъ113 движеніе необходимое для питанія. Какъ это происходить у амебы.
7) Господи, пробудись во мнѣ и освяти меня и мою жизнь.114 Такой должна быть молитва ежечасная.
8) Когда чувствуешь себя несчастнымъ, вспомни о несчастіи другихъ и о томъ, чтó бы еще могло быть.
9) Не могу разобрать, но кажется, что это — невѣрная115 мысль о томъ, что наслѣдственность для человѣчества есть то, чтó память для человѣка.116
10) Существуетъ наивное ходячее мнѣніе, что мужъ, въ особенности если онъ старш[е] жены и жена очень молода, можетъ воспитать и образовать жену. Это грубое заблужденіе. У женщинъ свои преданія, свой способъ передачи ихъ, какъ бы свой языкъ. И потому мущи[на] никогда не можетъ вліять на женщину иначе, какъ ея желаніемъ прельстить его. Женщины живутъ совершенно независимо отъ духовной жизни мущ[ины] (разумѣется, есть исключенія, хотя и очень рѣдкія) и никогда не поддают[ся] вліянію мущинъ, а сами своимъ упорствомъ и хитростью117 тоже посредственно, а не прямо (такъ какъ мущины тоже не понимаютъ женскаго языка) вліяютъ на всю жизнь и потому и на мущинъ.
11) Назначеніе женщины, какъ человѣ[ка], — женщины, если она цѣломудренна, тоже какъ и мущины: служить Богу,118 исполняя его волю установленія ц[арства] Б[ожiя], внутреннимъ совершенствованіемъ, но назначеніе ея, какъ женщины, это продолже[ніе] рода. Идеальная женщина это та, к[оторая] будетъ рожать дѣтей и воспитывать ихъ по христіански, т. е. такъ, чтобы они были слуги Бога и людей, а не паразиты жи[зни].
————————————————————————————————————
Что то глупо.
————————————————————————————————————
7 Апрѣля 1900. Москва е. б. ж.
Да, не записалъ самаго главнаго, того, чтó думалъ нынче на прогулк[ѣ].
12) Меня ужъ давно тревожитъ мысль о томъ, какое значеніе при моемъ міровоззрѣніи получаютъ положенія о неизчезаемости матеріи и энергіи. Матерія есть предѣлъ и потому всякія измѣненія матеріи только измѣняютъ форму предѣла: то былъ ледъ, то вода, то паръ, то кислородъ и углекислота. Но и то и другое и третье продолжаютъ быть предѣлами между мной и земнымъ шаромъ съ его атмосферой. Но съ энергіей у меня не выходило этого же. Энергія, к[оторую] можно119 разсматривать, какъ движеніе, есть нѣчто дѣйствительное, а не кажущееся мнѣ только, не есть только средство представленія моего единст[ва] со всѣмъ міромъ. И потому мое прежнее положеніе о томъ, что движеніе есть только то, чтó соединяетъ меня со всѣмъ міромъ, — невѣрно. Движеніе есть сама жизнь. —
Жизнь есть расширеніе предѣловъ, въ к[оторыхъ] заключенъ человѣкъ. Предѣл[ы] эти представляются человѣку матеріей120 въ пространствѣ. Предѣлы121 эти отдѣля[ютъ] его отъ другихъ122 существъ, сами въ себѣ заключаютъ предѣлы между различными существами. Человѣкъ по аналогіи съ собой узнаетъ въ другихъ существахъ эти предѣлы. Тамъ, гдѣ онъ ихъ не узнаетъ, онъ называетъ эти предѣлы неорганической матеріей, т. е. признаетъ, что онъ не видитъ, не познаетъ то существо, к[оторое] граничитъ съ нимъ. Такъ граничатъ съ нимъ земля, воздухъ, свѣтила. —
123Расширеніе этихъ то предѣловъ,124 кот[орое] мы не можемъ себѣ представить иначе, какъ движені[емъ], и составляетъ то, чтó мы называемъ жизнью. Такую жизнь мы сознаемъ въ себѣ, такую видимъ во всѣхъ существахъ и такую поэтому можемъ предполагать въ тѣхъ существахъ, к[оторыхъ] мы не можемъ обнять и кот[орыя] мы видимъ одной ихъ мертвой стороной.
При этомъ міровоззрѣніи мнѣ показалось, что законъ сохраненія энергіи получаетъ объясненіе.125 Законъ сохраненія энергіи при этомъ міровоззрѣніи относится только къ мертвой матеріи, т. е. что тамъ, гдѣ нѣтъ жизни, не можетъ быть никакого усиленія движенія. —
————————————————————————————————————
Можетъ быть выйдетъ посл[ѣ], но теперь усталъ и боюсь еще больш[е] запутать.
2 Мая 1900. Москва. Почти мѣсяцъ не писалъ. Все время б[ылъ] занятъ двумя стат[ь]ями. И хочется думать, что кончилъ. Было и тяжелое, было и хорошее. Больше хорошаго. Мало думалъ внѣ работы. Работа все поглощала. Завтра ѣду къ Машѣ.
Въ книжкѣ записано:
1) Сердишься иногда на людей, что они не понимаютъ тебя,126 не идутъ за тобой и съ тобой, тогда какъ ты совсѣмъ рядомъ стоишь съ ними. Это все равно, что127 ходя по лабиринту (какіе бываютъ въ садахъ), требовать, чтобы человѣкъ, стоящій совсѣмъ рядомъ съ тобой, только за стѣнкой, шелъ по одном[у] направленію128 съ тобой. Ему надо пройти цѣлую версту, чтобы сойтись съ тобой и сейчасъ итти нетолько не въ одномъ, но въ обратномъ направленіи, чтобы сойтись съ тобою. Знаешь же ты, что ему надо итти за тобой, а не тебѣ за нимъ, только п[отому], ч[то] ты ужъ былъ на томъ мѣстѣ, на к[оторомъ] онъ стоитъ. —
2) Каждое искусство представляетъ свое отдѣльное поле, какъ129 клѣтка шахматн[ой] доски. У каждаго искусства есть соприкасающееся ему искусство, какъ у шахматной клѣтки, клѣтки соприкасающiяся. Когда верхняя поверхн[ость] клѣтки использована, — чтобы работать на ней, т. е. чтобы произвести что либо ново[е],130 надо итти глубже. Это трудно. Тогда люди захватываютъ соприкасающiяся клѣтки и производятъ этой смѣсью нѣчто ново[е]. Но смѣсь эта — музыки съ драмой, съ живописью, лирикой, и обратно — не есть искусство, а извращеніе его.
3) Жизнь есть расширеніе предѣловъ. Предѣлы представляются намъ матеріей. Мы иначе не можемъ познавать предѣловъ, какъ въ видѣ матеріи, изъ к[оторой] часть мы признаемъ собой, остальное же — міромъ. Единство же наше съ міромъ мы представляемъ себѣ движеніемъ, не можемъ познавать иначе наше единство съ міромъ, какъ въ видѣ движенія.
Достигнувъ наивысшаго предѣла расширенія жизни черезъ движеніе въ тѣхъ предѣлахъ тѣла человѣческ[аго], въ к[оторыхъ] мы находимся, мы начинаемъ устанавливать новую единицу съ новыми болѣ[е] широкими предѣлами, осуществленіе к[оторой] невозмож[но] при теперешнихъ предѣлахъ, и131 кот[орое] должно быть возмож[но] при разрушеніи настоящихъ предѣло[въ].
4) Жизнь наша господская такъ безобразна, что мы не можемъ радоваться даже рожденію нашихъ дѣтей. Рождаются не слуги людямъ, а враги ихъ, дармоѣды. Всѣ вѣроятія, что он[и] будутъ таким[и].
5) Безнравственнымъ людямъ выгодно не вѣрить въ то, что міръ движет[ся] духовными силами по ступенямъ идей къ добру. И потому они вѣрятъ въ132 неизмѣнные законы, к[оторымъ] будто бы подчинена и ихъ вол[я].
6) Временами теряешь свое отношеніе къ Богу, какъ будто нѣтъ Его. И какъ радостно, когда опять найдешь Его.
7) Мало того, что есть люди, к[оторые] не могутъ не поступать дурно, есть люди, к[оторые] не могутъ понять, что, поступая дурно, они поступаютъ дурно.
————————————————————————————————————
Усталъ.133 Кончилъ всѣ письма и д[невникъ?]. Начинается новый періодъ.
————————————————————————————————————
3 М. 1900. Пир. Е. б. ж.
Нынче 5 Мая. Пирогово. 1900. Пріѣхалъ хорошо. Совершенно здоровъ. Ожилъ отъ деревни. Видѣлъ Сережу. Грустно, но правдиво хорошо. Таня уѣхала. Маша кажется опять выкинула. —
Обдумалъ Нов[ое] рабство сначала и нын[че] много измѣнилъ и улучшилъ.
Ничего не записано. Думалъ:
Счастливы и несчастливы тѣ люди, к[оторые] не знаютъ раскаянія. Сдѣлавъ несчаст[ье] людей, они умрутъ съ увѣренность[ю], что они облагодѣтельствовали ихъ. Понять же всю свою виновность имъ слишко[мъ] б[ыло] бы тяжело. Это раздавило бы ихъ, а не исправило.
Думаю о крестьянскомъ романѣ.
Нынче 13 Мая 1900. Пирогово. Запишу хоть то, что мнѣ очень очень хорошо. 11 ча[совъ].
Нынче 17 Мая. Пирогово. 1900. Проснулся отъ мыслей. Еще вчера меня заняла, смутила мысль о томъ, чтó такое: уродцы — близнецъ, вырѣзанный въ134 наростѣ на лопаткѣ, недоноски и т. д.? Это попытки неправильнаго эгоистическ[аго] расширенія. Жизнь есть стремленіе къ расширенію предѣловъ. Любовь плотская есть это стремленіе обманчиво направленное (односторонно). Оно какъ будто совершается; у мущины продолжается короче, у женщины длиннѣе съ дѣтьми, но кончается отдѣленіемъ, обособленіемъ того, чтó казалось расширеніемъ пред[ѣловъ], и потому большей частью