— Женись на мне. Забери меня отсюда!
Повисла длинная страшная пауза. Я даже подумала, что он повесил трубку. И я бы его поняла. Но в конце концов он сказал:
— Если ты скажешь, что хочешь за меня замуж не только из-за Додеки.
Я от души заверила его, что это не так, но что именно благодаря Францу Додеке наконец поняла: Лайам — и есть мой суженый.
— Иначе я села бы в самолет и улетела к сестре в Швецию, — закончила я. — Или на Бали, к отчиму номер пять.
— Ну хорошо. Придешь ко мне?
— Да, только разберусь с Додекой.
Мы обменялись самыми горячими заверениями — чему я сама удивилась. Потом я повесила трубку и побежала к себе в квартиру — хочется верить, что в последний раз.
Я вернулась как раз когда подъехал микроавтобус и оттуда вылезли полдюжины накачанных молодых людей в пурпурных одеяниях и с коронами на головах и три мужчины постарше — тоже в отличной физической форме. Почти каждый нес по бутылке шампанского, и все были настроены повеселиться. Они вошли в квартиру раньше меня. Так что, чтобы добраться до телефона, который милый Франц уж конечно прослушивает, мне пришлось пробираться между новоприбывшими спортсменами, посыльными, устанавливающими последний батут, разъяренными гусями и перепуганными куропатками. Пока я набирала номер, молодые люди залезли на батуты и стали прыгать с самыми серьезными лицами. Один из гусей случайно к ним присоединился. Я прижала трубку к уху, а другое закрыла рукой, чтобы хоть что-то услышать. Я попала на автоответчик. Вот и отлично.
— Милый Франц, — сказала я после гудка, — я так тебе благодарна за все твои подарки! Ты меня просто покорил. Приходи ко мне поскорее — мы все решим. Торопись. Я буду ждать.
Я повесила трубку и с удовольствием представила, как милый Франц приезжает сюда и подлый Домобот впускает его в квартиру, где творится такое безумие.
И не только такое, как выяснилось. Когда вышла, я увидела новое стадо коров, оставляющее за собой пахучие кучки. С другой стороны стремительно приближалась дама из Общества защиты птиц. Кажется, с ней шагал полицейский. А из дома отчима номер пять вылетел разъяренный мистер Уилкинсон. Оценив обстановочку, я побежала мимо коров. И кого же я встретила? Того самого обаятельного курьера, который доставлял мне кольца — он как раз вылезал из фургона. Я подлетела к нему.
— Вы же меня помните? — спросила я. — Зачем вам подниматься в квартиру? Давайте я распишусь за посылку прямо здесь.
Ничего не заподозрив, он согласился. Я взяла сверток и помчалась дальше.
— Я принесла тебе приданое! — объявила я Лайаму, как только его увидела…
— Нет! Лайам! Я еще не закончила!
Мужской голос:
— Сэмми, не глупи. Ты же знаешь, что он подслушивает. Хочешь рассказать ему, где нас искать? Дай выкину эту штуку, пока ты ему все не выболтала.
На этом дневник обрывается.
Двенадцать дней Рождества
В первый день Рождества
Мой милый подарил мне
Куропатку на ветвистой груше.
Во второй день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка
И куропатку на ветвистой груше.
В третий день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка,
Три курочки-пеструшки
И куропатку на ветвистой груше.
В четвертый день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка,
Три курочки-пеструшки,
Четыре птички говорливых,
И куропатку на ветвистой груше.
На пятый день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка,
Три курочки-пеструшки,
Четыре птички говорливых,
Пять золотых колец в каменьях
И куропатку на ветвистой груше.
На шестой день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка,
Три курочки-пеструшки,
Четыре птички говорливых,
Пять золотых колец в каменьях,
Шесть гусочек-несушек
И куропатку на ветвистой груше.
А на седьмой день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка,
Три курочки-пеструшки,
Четыре птички говорливых,
Пять золотых колец в каменьях,
Шесть гусочек-несушек,
Семь славных лебедей
И куропатку на ветвистой груше.
На восьмой день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка,
Три курочки-пеструшки,
Четыре птички говорливых,
Пять золотых колец в каменьях,
Шесть гусочек-несушек,
Семь славных лебедей,
Восемь веселух-доярок
И куропатку на ветвистой груше.
В девятый день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка,
Три курочки-пеструшки,
Четыре птички говорливых,
Пять золотых колец в каменьях,
Шесть гусочек-несушек,
Семь славных лебедей,
Восемь веселух-доярок,
Девять молодчиков скачущих
И куропатку на ветвистой груше.
В десятый день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка,
Три курочки-пеструшки,
Четыре птички говорливых,
Пять золотых колец в каменьях,
Шесть гусочек-несушек,
Семь славных лебедей,
Восемь веселух-доярок,
Девять молодчиков скачущих,
Десять молодух пляшущих
И куропатку на ветвистой груше.
В одиннадцатый день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка,
Три курочки-пеструшки,
Четыре птички говорливых,
Пять золотых колец в каменьях,
Шесть гусочек-несушек,
Семь славных лебедей,
Восемь веселух-доярок,
Девять молодчиков скачущих,
Десять молодух пляшущих,
Одиннадцать трубачей трубящих
И куропатку на ветвистой груше.
В двенадцатый день Рождества
Мой милый подарил мне
Два славных белых голубка,
Три курочки-пеструшки,
Четыре птички говорливых,
Пять золотых колец в каменьях,
Шесть гусочек-несушек,
Семь славных лебедей,
Восемь веселух-доярок,
Девять молодчиков скачущих,
Десять молодух пляшущих,
Одиннадцать трубачей трубящих,
Двенадцать барабанщиков
И куропатку на ветвистой груше.