Талия не любила говорить об этом так же, как и о своей прошлой жизни в Лос-Анджелесе. И я слишком уважал ее, чтобы совать нос не в свое дело. Я знал, что ее мама влюбилась в Зевса. Как и полагается, Зевс бросил ее (так обычно поступают все боги). Ее мама сорвалась, пила и совершала различные сумасшедшие поступки – детали мне неизвестны – и, в конце концов, Талия решила сбежать. Другими словами, ее прошлое мало чем отличалось от моего.
Она прерывисто вдохнула.
– Лука, когда появляется Амалфея, это означает, что должно случиться нечто важное… нечто опасное. Она своего рода предупреждающий знак от Зевса, или наш проводник.
– Проводник куда?
– Не знаю… но, смотри, – Талия указала на другую сторону улицы. – В этот раз она не исчезает. Мы, должно быть, уже близко к тому, к чему бы она нас не вела.
Талия была права. Коза просто-напросто спокойно стояла себе менее чем в ста ярдах от нас, удовлетворенно пощипывая траву с основы памятника.
Я не был экспертом в животных скотного двора, но эта коза вблизи выглядела уже очень странно. У нее были закрученные рога, как у барана, однако об ее принадлежности к женскому полу говорило набухшее вымя. А ее лохматый серый мех… неужели он светился? Пучки света, казалось, прилипли к ней, словно неоновое облако, заставляя ее выглядеть размытой и призрачной.
Несколько автомобилей сделали мертвую петлю по кольцевой, но никто, кажется, и не заметил радиоактивную козу. Это меня совсем не удивило. Есть некая магическая дымовая завеса, не позволяющая смертным видеть истинное проявление богов или монстров. Мы с Талией мало знали о том, как она работает, или хотя бы как называется, но эта магия была довольно-таки могущественной.
Смертные могли разглядеть в козе обычную бездомную собаку, а то и не увидеть ее вовсе.
Талия схватила меня за запястье.
– Пошли, попробуем с ней поговорить.
– Сначала мы прячемся от козы, – сказал я. – А теперь ты хочешь с ней поговорить?
Талия вытащила меня из кустов и потащила на другую сторону улицы. Я и не сопротивлялся. Если ей что-нибудь взбредет в голову, тебе придется просто смириться с этим. Она всегда получает то, что хочет.
Кроме того, не мог же я позволить ей идти туда в одиночку. Талия спасала мне жизнь множество раз. Она мой единственный друг. До нашей встречи я годами путешествовал один… одинокий и ничтожный. Когда-то у меня были друзья среди смертных, но когда я рассказывал им правду о себе, они не понимали. Я признавался, что являюсь сыном Гермеса, бессмертного посланника богов в крылатых сандалиях. Объяснял, что все греческие боги и монстры реальны, что они живут в нашем современном мире, на что мои смертные друзья отвечали: «Это так круто! Хотели бы мы быть полубогами!». Словно это какая-нибудь игра. В конечном итоге, я всегда уходил.
Но Талия понимает. Она такая же, как я. Теперь, когда я встретил ее, я решительно настроен держаться ее. Если она хочет гоняться за волшебной сияющей козой, тогда так оно и будет, даже если у меня плохое предчувствие по этому поводу.
Мы подобрались к памятнику. Коза не обратила на нас никакого внимания. Она спокойно жевала зеленую траву, а затем боднула рогами основу памятника. На бронзовой дощечке было написано: «Роберт Э. Ли». Я не очень хорошо знал историю, но был уверен, что этот Ли в свое время был генералом, проигравшим войну. Это не предзнаменовало ничего хорошего.
Талия опустилась на колени возле козы.
– Амалфея?
Коза обернулась к ней. У нее были печальные янтарные глаза, на шее виднелся ошейник. Нечеткий белый свет охватил все ее тело, но что действительно привлекло мое внимание, так это ее вымя. Каждый сосок был помечен греческими буквами, словно татуировками. Я немного мог читать на древнегреческом. Полагаю, это что-то вроде врожденной способности у полубогов. На сосках было написано: «Нектар», «Молоко», «Вода», «Пепси», «Нажми, чтобы получить лед» и «Диетическая горная роса». Или я прочел неправильно. Я надеялся, что неправильно.
Талия посмотрела козе в глаза.
– Амалфея, что ты хочешь, чтобы я сделала? Это мой отец послал тебя?
Коза взглянула на меня. Она выглядела немного раздраженной, будто я вторгся в приватный разговор.
Я сделал шаг назад, противясь желанию достать свое оружие. О, кстати, под оружием я подразумеваю клюшку для гольфа. Да-да, смейтесь на здоровье. Раньше у меня был меч из небесной бронзы, металла, который является смертельным для монстров, но он растворился в кислоте (долгая история). Теперь все, что у меня есть – это клюшка, которую я повсюду таскаю за собой на спине. Совсем не впечатляюще. Если бы эта коза решила посадить нас на рога, то моя клюшка вряд ли бы мне чем-то помогла.
Я прочистил горло.
– Эм, Талия, ты точно уверена, что это коза от твоего отца?
– Она бессмертна, – ответила Талия. – Когда Зевс был еще младенцем, его мать, Рея, спрятала его в пещере…
– Потому что Кронос хотел его съесть? – Слышал я уже где-то эту историю о древнем божестве, титане, который проглотил собственных детей.
Талия кивнула.
– Так эта коза, Амалфея, заботилась о Зевсе, когда он был еще ребенком. Она вскормила его.
– Диетической горной росой? – спросил я. Талия нахмурилась.
– Что?
– Прочитай то, что написано на ее вымени, – сказал я. – Эта коза производит пять различных напитков и имеет собственный встроенный дозатор льда.
– Мее, – произнесла Амалфея.
Талия погладила козу по голове.
– Все в порядке, он не хотел тебя обидеть. Почему ты ведешь нас, Амалфея, и куда?
Коза боднула головой в памятник. Сверху послышался звук скрипучего металла. Я посмотрел вверх и увидел, что бронзовый генерал Ли передвинул свою правую руку.
Я едва не спрятался за козой. Мы с Талией ранее боролись с несколькими магическими движущимися статуями. Их называют автоматонами, и обычно они не предвещают ничего хорошего. Однако,
у меня не было никакого желания противостоять бронзовому Роберту Э. Ли, имея при себе только клюшку для игры в гольф.
К счастью, статуя не атаковала. Она просто указывала рукой на другую сторону улицы.
Я нервно взглянул на Талию.
– Что это значит?
Талия кивнула в том направлении, куда указывала статуя.
На той стороне кольцевой стоял особняк из красного кирпича, полностью обросший плющом. По две стороны от дома находились огромные дубы покрытые мхом. Окна в доме были мрачные и разрушенные. Покрытые трещинами белые колонны окружали переднюю веранду. Двери были окрашены черным древесным углем. Даже в яркое солнечное утро, особняк выглядел слишком жутким и мрачным, как дом с привидениями из фильма «Унесенные ветром».
У меня пересохло во рту.
– Коза хочет, чтобы мы пошли туда?
– Мее, – Амалфея наклонила голову, будто бы кивая. Талия дотронулась до закрученных козьих рог.
– Спасибо, Амалфея. Я… я доверяю тебе.
Я не был уверен почему, учитывая то, насколько Талия была напугана.
Эта коза действительно беспокоила меня, и дело было не только в том, что она производила Пепси-Колу. Что-то эхом отдавалось у меня в голове. Мне показалось, что я слышал иную историю о козе Зевса, что-то о сияющем мехе…
Внезапно Туман загустел и обвился вокруг Амалфеи. Ее охватило миниатюрное штормовое облако. Молния пронзила это облако. Когда Туман растворился, козы уже не было.
Эх, а я даже не успел опробовать дозатор льда.
Я пристально всматривался в тот полуразрушенный дом. Покрытые мхом деревья, находящиеся по обеим сторонам дома, выглядели словно когти, желающие побыстрее нас схватить.
– Ты уверена насчет этого? – спросил я Талию. Она обернулась ко мне.
– Амалфея приводит ко всему хорошему. Последний раз, когда она появилась, она привела меня к тебе.
Комплимент согрел меня словно чашка горячего шоколада. Я неудачник в этом смысле. Стоит Талии подмигнуть мне своими голубыми глазками, сказать что-то приятное, и этим она может заставить меня сделать практически все, что пожелает. Но я не мог перестать задаваться вопросом: тогда в Чарльстоне, коза привела ее прямо ко мне или просто в драконью пещеру?
Я вздохнул.
– Ладно, жуткий особняк, мы идем.
Медный дверной молоток был в форме лица Медузы Горгоны, что было не совсем благоприятным знаком. Деревянный пол на веранде скрипел под нашими ногами. Оконные жалюзи были сломаны, стекла грязными, а с другой стороны занавешены шторами, так что внутрь мы заглянуть никак не могли.
Талия постучала. Никто не ответил.
Она потянула за ручку, но, кажется, что дверь была заперта. Я надеялся, что она сдастся и оставит попытки. Вместо этого она выжидающе посмотрела на меня:
– Можешь ли ты сделать это по-своему? Я стиснул зубы.
– Ох, я терпеть этого не могу.
Несмотря на то, что я никогда не виделся со своим отцом (и не хотел бы), я разделяю некоторые из его талантов. Будучи посланником богов, Гермес также является богом-покровителем купцов – что объясняет, почему я «дружу» с деньгами – и путешественников, что объясняет, почему этот божественный засранец бросил мою мать и не вернулся. Наряду с этим, он также является богом воров. Гермес крал вещи наподобие, ох, скота Аполлона, женщин, хороших идей, кошельков, здравомыслия моей матери и моего шанса на достойную жизнь…
Простите, это прозвучало слишком жестоко?
В любом случае, из-за его божественных навыков в воровстве, я одарен некоторыми способностями, которые мне бы не хотелось афишировать.
Я дотронулся рукой к ветхому дверному засову. Сосредоточившись, я почувствовал внутренние болты, контролирующие защелку. Послышался щелчок и засов соскользнул назад. С замком на ручке было еще проще. Я нажал на нее, повернул, и дверь распахнулась.
– До чего же круто, – пробормотала Талия, хотя уже сотни раз видела, как я это делаю.
На входе в помещение источался едкий запах зла, похожий на дыхание умирающего. Что бы там ни было, а Талия все равно шагнула внутрь. Мне ничего не оставалось, как пойти следом за ней.