Отчаянно колотя крыльями, нетопырь ретировался наружу. Девица высунулась из окна, оглядываясь по сторонам: — Гуля-гуля… Тьфу! Мыша-мыша! Твою ж… Куда делась, тварь? А какой брелок для мобилы!.. — окно с грохотом захлопнулось.
Вампир посчитал до десяти, потом на всякий случай — еще до ста, и наконец решился выбраться из-под карниза.
Медленно, очень медленно он подобрался к следующему окну. Чутье подсказывало, что в ванной третьего этажа тоже есть особа женского пола. Оглядев через мутное стекло захламленную комнату, он с изумлением спросил себя, что могло случиться с его безупречным чутьем. К женскому полу здесь можно было причислить разве что некоторых тараканов. Неожиданно то, что он сначала принял за груду тряпья, распрямилось под аккомпанемент скрипа суставов и… размашисто осенило себя крестным знамением. "Охохонюшки, грехи мои тяжкие!" — философски высказалось ужасное видение, а потом взвалило на плечо двадцатилитровый бак с бельем, и, шаркая ногами, удалилось.
Рекорд по поднятию тяжестей среди бабушек остался без свидетелей. Скорчившись в уголке между стеной и оконной рамой, вампир пытался прийти в себя.
*Сто лет!.. Всего сто лет назад подобное зрелище в ванной комнате этого дома было просто немыслимо! А теперь… Куда катится мир? Нет, нет, скорей назад — в родной подвал, забыть о девицах… и поджидать очередного явления нетрезвых пролетариев. Как бишь теперь их величают?.. Сан-техники?.. Святостью, благодаренье тьме, от них и не пахнет.
Вот разве только, еще этаж проверить напоследок… О да, без сомнения, это она, она там…*
— Возвращаюсь из бани — рожа кра-а-асная! — прокомментировал муж сестры, выглянув из кухни. Катерина посмотрела в его сторону с жалостью: *Очки-то в сумочке остались — жалость какая! Ладно, и так справимся!*
Мочалка, брошенная "на слух", удачно угодила в кошку. Та с оскорбленным мявом шарахнулась в сторону, попав родственнику под ноги. Он что-то опрокинул…
— Сам виноват! — подвела итог сестра, закрывая дверь в кухню. — Хотя, честно говоря, кое в чем он все же прав. Ты в зеркало смотрелась?
— Не начинай, не забыла я протереть зеркало.
— Я не про зеркало, — отмахнулась сестра, — Я про то, что это может быть вредно, с твоим-то давлением.
— Сказала — не начинай. Каждый сходит с ума по-своему. Ты любишь кошек, чувак из "Врага государства" готов убить за миксер, а я не могу обойтись без горячего душа.
— Проехали. Ты пар выпустила?
Катерина покосилась в сторону кухни:
— Это как сказать…
— Приколистка, етить! Я спрашиваю, окно в ванной открыла?
— Конечно, распахнула до упора.
— А что за вопли раздавались невнятные — "Поналетали тут"?
— Да ерунда… — Катерина прищурилась в поисках сумки с очками. — Просто не рассчитала, когда окно распахивала. Там что-то темное сидело за окном, птица, скорее всего… Я ее нечаянно сшибла.
1.06. Имя для соседа
Едва Катерина вышла из электрички, ее кто-то окликнул:
— Эй, привет! А мы, оказывается, вместе ехали.
Рита, соседка из седьмого коттеджа, была нагружена покупками.
— Привет-привет! Помочь? Мне не трудно, — у самой Катерины была только небольшая дорожная сумка.
— Да, ерунда. Это туалетная бумага — она легкая. Куда уезжала?
— Навещала сестру. А зачем столько бумаги, если не секрет?
— Ой, ты же не знаешь, что в поселке случилось! — Рита взволнованно всплеснула руками. Всплеснуть получилось не очень, зато наподдать Катерине пакетами — еще как. Не реагируя на слабые протесты, Катерина отобрала у соседки пару сумок.
— Попробую угадать: какая-то инфекция? М-да, зря я подольше у сестры не погостила…
— Ха! Пальцем в небо! — усмехнулась Рита. — Все гораздо интереснее, — она сделала большие глаза и таинственно понизила голос. — Ни за что не догадаешься, что произошло.
С тем же успехом соседка могла включить сирену воздушной тревоги или выстрелить из ракетницы.
*Еще как догадаюсь!* — чуть не брякнула Катерина, но вовремя прикусила язык. — *И если окажусь права, кое-кто схлопочет по первое число! Неужели так трудно усвоить, что хулиганство допустимо в пределах своего дома? Ведь всего-то на неделю оставила!*
— Сдаешься? — Рита, видимо, решила, что драматическая пауза затянулась. — Вчера ночью сразу во всех домах пропала туалетная бумага, вот так! Свекровь твердит: это дети. Насмотрелись, мол, американских мультфильмов, и решили кого-нибудь закидать. Но день прошел, а никого не закидали.
— Может, они просто запасаются? К празднику какому-нибудь, ну, к Хеллоуину, там, или ко Дню Учителя?
— За полгода?! Чушь какая! Да и не так уж много в поселке детей школьного возраста, к твоему сведению! — погруженная в собственные проблемы, Катерина напрочь забыла, что в разговорах с Ритой мнение свекрови следует считать неправильным, даже если оно совпадает с Библейскими заповедями.
— Прости. Да, ты права. Видимо, это не дети. Но я очень надеюсь, что логичное объяснение все же найдется.
— А я — нет! — соседка улыбнулась, довольная, что с ней согласны. — Нелогичное гораздо интереснее! — пояснила она в ответ на недоуменный взгляд Катерины.
*Насмотрелась сериала "Сверхъестественное"*, - мрачно подумала Катерина. — *Как бы она заговорила, столкнувшись со всем этим в реальности?..*
— Вот видишь? Я права — и в наше отсутствие тоже никого не закидали! — торжествующе заявила соседка, когда они пришли в поселок. — Пойду, загляну к старикам из девятого — они просили купить бумаги на их долю. Спасибо, что помогла.
— Ага, — рассеянно кивнула Катерина, оглядывая свой дом и деревья: елочку и старую, давно переставшую плодоносить яблоню — никаких украшений не них не оказалось. Еще на участке был клен, но его жильцы сами могли дать сдачи любым вандалам. Даже Катерина их побаивалась: залезть на дерево и спилить сухую ветку вороны позволили, только получив взятку — три куска колбасы.
*Охохонюшки. Похоже, Ритка права. Жаль. Очень жаль будет того, кто во всем виноват!*
— Бу! — бросила она рыжей соседской кошке, развалившейся на крыльце. Трусливая кошка в мгновение ока переместилась на родной участок. *Хороший знак*, - подумала Катерина, глядя ей вслед — *Случись что-то по-настоящему скверное, уж она-то наверняка бы почуяла и не сидела тут.*
Катерина отперла дверь, аккуратно ее приоткрыла, прислушалась…
*М-да.
Что-то все-таки случилось.*
Из ванной комнаты доносились рыдания.
Попасть в ванную оказалось непросто — подходы к ней были завалены черными мешками для мусора. Чем именно набиты мешки, Катерина поняла, когда наконец прорвалась внутрь.
— О, ч-черт! — только и смогла сказать Катерина. — *Будь проклят тот день, когда я объяснила унитазнику, зачем нужны бумажные носовые платки!* — добавила она мысленно.
— Мы тоже очень рады тебя видеть, — сварливо ответил шкафный монстр и подтолкнул к унитазнику очередной рулон бумаги. Унитазный монстр благодарно сцапал бумагу, уткнулся в нее и зарыдал еще громче.
— Прости, — вздохнула Катерина. — Малыш, чего ты на сей раз испугался? Или, может, ты… заболел? Ты как-то странно выглядишь.
Рыдания перешли в завывания.
— Послушай, я серьезно! Когда я уезжала у тебя было больше голов. Гораздо больше. Сейчас я вижу только одну. Господи, во что ты вляпался на этот раз? Снова в хлорку? Или в радиоактивные отходы? О, нет, только не йод!
— Он не болен, — угрюмо сказал шкафный монстр. — Он просто себя выплакал, потому что очень расстроился.
Унитазный монстр трубно высморкался и попытался что-то сказать, но теперь на него напала икота. Катерина смогла разобрать только "За что?", "Джинджер" и "глупая киса".
— Тебя обидела соседская кошка? — растерянно предположила Катерина. — Утешься — я только что ее шуганула.
Унитазник разревелся с новой силой.
— Он хочет сказать, что даже у последней безмозглой кошки в этом поселке есть имя. Потому что кому-то она небезразлична, — сообщил Катерине шкафный монстр язвительным тоном и стал подчеркнуто неторопливо набивать очередной мешок бумажными клочьями, периодически косясь в ее сторону.
— Уф-ф… — вздохнул Катерина и уселась прямо на кучу мешков. — А почему ты… то есть, вы никогда раньше… Короче! В чем, собственно, проблема? Требуется какой-то особый ритуал, или я могу просто взять и придумать для тебя имя?
Унитазник судорожно икнул.
— Он хочет сказать — да. Просто взять и придумать, — любезно перевел шкафный монстр.
Девушка встала и взяла с полки персиковый гель для душа.
— В таком случае, сим нарекаю тебя… Хлюп! — торжественно объявила она и опрокинула гель на монстра.
Унитазник вмиг перестал икать, а шкафный монстр выронил бумагу.
"Ням! Вкуснотища!" "Почему Хлюп?" — сказали они хором.
— Потому что это имя ему подходит. И потому что это — первое, что пришло мне в голову, честно говоря, — развела руками Катерина.
— Мне нравится! — широко улыбнулся Хлюп. — Вот только как мне теперь вернуть свой облик?..
— Ты отлично выглядишь! — поспешила заверить его Катерина, прежде чем он зарыдал снова. — Иметь одну голову — это очень стильно.
— Правда-правда?
— Правда-правда! А теперь хорошо бы навести здесь порядок и незаметно вынести все… Черт бы вас побрал! — сердито закончила Катерина. Вокруг нее были только мешки с бумагой, а монстров и след простыл.
Катерина подошла к шкафу и пнула дверцу.
— Алё! Страшилище, ты там? Не прикидывайся, что не слышишь, вредитель! Всего этого могло не случиться! Только и надо было — успокоить его и попросить дождаться меня. И как мне теперь избавиться от этих чертовых мешков?! Хочешь, чтобы сюда явилась полиция? Чтобы вас увидели? Может, жаждешь, чтобы нас всех забрали в лабораторию — для опытов? И какого…