Опал, как цвет черемухи.
Прощай, родительский порог,
Земля недаром вертится.
Дороги, полные тревог,
Тебе под ноги стелются.
Все впереди, и ты в пути.
Сбывается, что думалось.
И незаметно позади
Осталась твоя молодость.
Глядишь, как грусть в твоих глазах,
На лоб легла морщинкою.
Да бабье лето в волосах
Застряло паутинкою.
Вздохнешь, что молодость прошла
И не на что надеяться,
А где-то в глубине души
Еще никак не верится.
Клаус ЛЕТТКЕ
Продавщица в киоске, телефон-автомат,
Билетная касса и магистрат,
Сообщество и спортивная секция,
Сантехник, полиция и инспекция,
Почта,
Молочник,
Бармен и прокат,
Супруга моя (тут уж рад иль не рад!),
Сынишка мой собственный, наконец,
Мой тесть,
Моя теща,
Мой старый отец,
Сапожник, художник,
Поэт и мясник,
Оркестр и тир, где стрелять я привык,
Автостоянка,
Театр и флот,
Пикник, парк культуры и «девичий грот»,
Воскресный обед,
Панорама,
Сосед —
Всего перечислить не в силах я, нет.
Взгляни-ка, дружище, на список длиннейший —
Ведь все это разные,
Разные вещи!
Они лишь в одном безусловно равны:
Увы, но на все это деньги нужны.
Обычный быт: стакан немыт,
Стоит он со вчера,
В аквариуме рыбка спит —
Проснуться ей пора.
У ножки столика, в углу,
(В ней все — житье, жилье)
Лежит страховка на полу,
Но лень поднять ее.
Остыл уж кофе твой,
Какая ерунда…
(Ах как мы медленны порой
Или почти всегда?!)
Вот к чашке ты своей приник.
А время ждет скорбя…
Хватай его за воротник!
Или оно — тебя.
Писать и с музой не дружить?
За это получать?
Пожалуй, лучше просто жить
И иногда писать.
Герр Шульце — литейщик из Эссена[3] —
Отныне персона известная.
Чтоб быть до конца уже герром,
Решил он стать акционером.
Но денег наличных от силы
На акцию лишь хватило.
Купил наш литейщик бумагу.
С тех пор без нее он ни шагу.
Наполненный этой заботой,
Он ей дорожил, как работой.
Поскольку он стал уже вроде
Хозяином на заводе.
Вернее, одним из владельцев,
Владеющих прибыльным дельцем.
И хоть он трудился до пота,
Его не смущала работа,
Металлом ковши наполняя,
Он думал, что он управляет.
Не всем и, конечно, не лично,
Настолько, насколько прилично,
И даже этично тем боле,
И соответственно доле
Бумаг у акционера…
Но вот ведь какая химера:
Бумага поныне у Шульце,
А Шульце с бумагой — на улице.
Неужто (какая невзгода!)
Он сам себя выгнал с завода?
В цирке
Самой ленивой лошади,
Презирающей жизнь на скаку,
Перед выходом
Чуть ли не с ложечки
Преподносят кусок сахарку.
И при помощи той же сладости —
Рефлекторный повторный счет —
Лошадь,
К пущей ребячьей радости,
Приглашают еще и еще.
Ах, рефлексы…
Теперь ленивица
Сделать что-нибудь просто так
И упрямится, и противится,
Дескать, с заработком, мол, как?
Так вот в цехе иных на смену
Приглашают,
как на арену.
Когда нам двадцать, наши планы
Весьма обширны и пространны.
Нужна лишь точка для опоры,
А мир перевернуть мы скоры.
Но вот нам восемьдесят лет,
А точки не было и нет.
Неужто поиск этой точки
Нам стоил шестьдесят годочков?!
У друга насморк не пройдет никак.
Простыл? Увы…
Здесь — времени сквозняк.
Темп жизни
«Современного» мужчины
Зависит от спидометра машины.
Не мни, гурман,
Что много понимаешь:
Не всякий сыр
По запаху узнаешь.
«Что ж, будь по вашему…» —
И в примиренья знак
Мы соглашаемся, не мучаясь нисколько,
Но это означает только:
«Увы, дружок, по-нашему не так».
Виктор СУХОДОЛЬСКИЙ
За жемчугом пшеницы,
С далеких синих гор,
Заря летит жар-птицей,
В мой край лесных озер!
Лучи, как счастья перья,
Тревожат сны аллей,
И ловят их деревья
Ладонями ветвей.
Туман отарой белой
К холмам плывет с низин,
Оставив клочья пены
Меж яблонь и рябин.
Еще печалью вербной
Напоена река,
Но хмарь сдувают с неба
Порывы ветерка.
А над таежной тропкой,
В густую тишь и прель,
Вплетает жаворонок
Серебряную трель.
Сквозь облачную алость,
Заметная едва,
Скатилась и распалась
Последняя звезда.
Луг вспыхнул за деревней
От звездных искр и рос…
Вставай, моя царевна,
Пора на сенокос!
Валентин ТЕРЕЩЕНКО
Не истребляй надежды на тепло
И буйство трав.
Не все еще отпето.
Уж темное защитное стекло
Нетерпеливо плавится от света.
У снежной бабы — робкие черты.
Все ярче свет.
Последние набеги
Разбойных вьюг
Зажать не в силах рты
Синицам возле новенькой телеги.
На пристани обкалывают лед
У дряхлого и грузного буксира,
И скоро он покряхтывать начнет
Во славу торжествующего мира;
Возьмет баржу, а может быть, и две
Груженных тесом, сталью и цементом,
И ты заметишь сразу, что в Москве
Грозою пахнет, яблоком и летом.
Игорь ИГНАТЕНКО
Бывает ранний час в ночи,
Когда потеряны ключи
От сна, от утренних хлопот.
И этот час длиною в год.
Бывает смутный час в ночи,
Когда от горя хоть кричи,
Когда от боли хоть заплачь,
И жизнь — как цепь из неудач.
Бывает грозный час в ночи,
Когда сомненья-палачи
Велят мечту четвертовать,
Велят с тобою не бывать.
Бывает нежный час в ночи,
Когда желанная молчит,
Когда забыты все слова,
Когда одна любовь права.
Но есть особый час в ночи,
Когда в окошко постучи —
И побежишь, куда велят.
Да в этот час все люди спят.
Лидия КОЛОМИЙЦЕВА
Ах, бабье лето, бабье лето,
Тебе вовек не отгореть.
Любовью женщины умеют
Мужчинам сердце отогреть.
И вновь заставят их поверить,
Что молодость не вся ушла.
Так много в женщинах России
Долготерпенья и тепла.
И удивительная сила —
Души горенья сохранить,
Чтоб в чей-то хмурый день осенний
Хмельное лето подарить.
Ах, бабье лето, бабье лето —
Сердечной нежности пора.
В себя заглянешь — и не веришь,
Что осень ходит у двора.
Станислав КОРИНФСКИЙ
Низинный край, заросший, топкий,
За час устанешь от ходьбы.
Нас вел лесник замшелой тропкой
В осинник дальний по грибы.
Шагал он, кряжистый и древний,
Под стать хозяйству своему.
Шумели встречные деревья
И низко кланялись ему.
Таким вниманием польщенный,
Он словно нас не замечал:
На их зеленые поклоны
Своим поклоном отвечал.
И с теплой искоркой во взгляде
Из-под бровей, как лес, густых
Он по коре шершавой гладил
Зеленых сверстников своих.
Из родника в тени осинки
Он долго пил, склонясь к воде,
И серебрились паутинки
В его дремучей бороде.
Когда ж мы выбрались к пригорку
И там устроили привал,
Курил он едкую махорку,
А папирос не признавал.
Курил старик,
о чем-то думал,
И среди тоненьких берез
Казался нам могучим дубом,
Что крепко в эту землю врос.
Софья КОРШУНОВА
Написал мальчишка сочиненье.