– Ты пошто, Добрыня, службу Мою оставить задумал? Зачем ты щит опустил Огненный, что Я закалял, меч оставил, что Я тебе вручал? Кабы всё на Земле в порядке было, кабы люди все жили в любви да ласке, разве послал бы Я тебя вершить службу Богатырскую? Возвращайся, исполняй Дело своё: сила тебе на то и дана Мною да разумение!
Слова строгие говорил, но Любовью и Нежностью обнял Бог-Отец Добрыню.
Открыл Добрыня глаза, а над ним Василиса стоит, раны его живой водою омывает. Рядом конь стоит Богатырский.
Зажили раны на теле Добрынином, будто и не было вовсе.
А Василиса ему и говорит:
– Возьми меня, Добрыня, с собой, а то как тебя без присмотра оставлять?!
Посадил Добрыня Василису перед собой на коня да поехал.
Поехали они через деревню, где Василиса жила. Люди вроде и рады, а не благодарят Добрыню за защиту. Только мальчишки на улицу выбежали и кричат:
– Дай нам силушки своей, Богатырь! Дай! Дай! Дай!
Решил Добрыня с мальчишками поиграть. Слез с коня, Василисе поводья дал подержать. Снял с себя поясочек узорчатый вышитый и говорит:
– Давайте в «дай-дай» играть! Вот у меня поясок волшебный, в нём сила большая. Кто его наденет – во сто раз сильнее станет! Давайте поясок перетягивать: кто перетянет, тому и достанется поясок со всей его силой.
– Хитрый ты больно: нам тебя не перетянуть, обманываешь нас! – мальчишки ему в ответ.
– Да я одним мизинчиком буду тянуть…
– Ну ладно! – согласились мальчишки.
Все перепробовали, но супротив мизинца Добрыниного никто не оказался силён.
Тогда Добрыня и говорит:
– А вы все вместе тяните!
Уцепились мальчишки все вместе, а Добрыня поясочек-то с мизинчика спустил – и победа за ребятами вышла. А они драться начали: кому теперь пояском владеть, самым сильным быть.
Добрыня им и говорит:
– Так не выйдет у вас ничего! Вы поясок ведь вместе добыли – и сила у вас будет только тогда, когда вы вместе дружно делать дело будете. Пойдёт один отцу помогать дрова колоть – вы вместе все поработайте – и вмиг работа сполнится. Пойдёт другой из вас отцу помогать крышу чинить – вы ему тоже все подсобите. Так у вас и возрастёт сила общая! А до возраста Богатырского дорастёте – у каждого станет такая сила, как у всех вместе.
Поблагодарили Добрыню мальчишки, а Добрыня им главную заповедь стал говорить:
– Зовут меня Добрыней – и в поясе сем сила добрая! Но если её на злое дело направить, уйдёт сила навсегда и не вернётся более…
Призадумались ребятки, как им дальше жить… И стали добру, труду и дружбе помаленьку учиться, силу Богатырскую обретать.
… А Добрыня с Василисой дальше поехал.
Днём Василису перед собой посадит, сказы ей сказывает, всё вокруг показывает, ночью Василиса сзади под плащом спрячется, ручонками зацепится – и спит. Когда враг на подходе, Добрыня Василису на дерево высокое посадит, а сам битву ведёт.
Стóит Добрыне меч направить – трепещут от страха и прочь бегут те, кто недоброе задумали: грабёж ли, убийство ли, захватничество ли. Вражью злобу – на злящегося щит отражает. А меч Чистотой великой сияет, кровью не обагрённый. Есть сила великая в нём: сила Любви, которая превыше силы смерти. Сила та – от Отца-Бога получена.
Но всё же несподручно Добрыне с Василисой службу Богатырскую вершить. Искал он дом, где бы выросла Василиса премудрой да прекрасной.
Долго ли, коротко ли ездили, видит – дом стоит добрый да крепкий, поле ухожено, земля плодоносит, яблоньки от яблочек к земле ветви наклонили. Жили в доме том три брата: Микула, Ярослав да Иванушка и сестрица их Марья-Искусница.
Выходит навстречу гостям Марья-Искусница. Собой – красавица: статная, румяная, косы – густые, русые, руки – сильные да нежные, глаза – будто всё небушко отразили в ясный день! Поклонилась Добрыне Марья-Искусница, в горницу зовёт – рада Богатыря принять, себя-красавицу показать…
– Где же ты, диво-Богатырь, спутницу такую сыскал неказистую? – спрашивает.
А Василиса не зря с Добрыней ездила, научилась слово неприветливое без обиды встречать.
Добрыня руку Василисе на плечико положил, улыбнулись они, поклонились хозяйке в землю, в горницу прошли.
Стал Добрыня хозяевам подарки дарить.
Первый подарок Марье-Искуснице протянул:
– Это – зеркальце волшебное, в нём душа человеческая во всей своей красоте отражается. Возьмёшь ли, Марьюшка?
С радостью взяла красавица зеркальце, глянула, чтоб собой полюбоваться,… – да зарделась вся от стыда… Аж слезинки на глаза навернулись…
– Оставишь ли себе подарок? – Добрыня спрашивает, да на Марьюшку поглядывает.
– Оставлю… Спасибо тебе, Добрынюшка! Спасибо тебе особое, Василисушка, ты прости меня, неразумную да заносчивую, за слово неласковое! Оставайся в доме нашем жить, я тебе сестрой буду доброю! А зеркальце волшебное нам двоим службу сослужит: ты в него тоже смотреть иногда станешь – и краше меня вырастешь! А я тебя выучу и хлебы печь, и полотно ткать, и узоры шёлковые искусно вышивать!
Улыбнулся Добрыня: хорош первый подарок получился! Достаёт и братьям Марьиным подарки:
– Это – плуг хлебородный, да топор искусный, да дудочка, сердца пробуждающая и веселящая. Выбирайте, что кому по нраву!
Выбрал Микула, старший брат, плуг, благодарит Добрыню:
– По сердцу мне твой подарок, Добрыня, буду хлеб растить, людей кормить, да не затупится плуг!
Выбрал Ярослав, средний брат, искусный топор, благодарит Добрыню:
– По сердцу мне твой подарок, Добрыня, буду дома добрые и красивые строить – людям на процветание!
Выбрал Иванушка, младший брат, дудочку, сердца пробуждающую и веселящую, поблагодарил Добрыню. Поднёс дудочку к губам – заиграл… И полилась музыка дивная, будто водичка весенняя побежала, будто листочки зелёные раскрылись, будто цветы душистые зацвели… Если люди, работая, музыку ту услышат – то работа в радость превратится! Если в праздник дудочка песню запоёт – счастье подарит! Если ссора возникнет – заговорит дудочка – и забудут люди, о чём вышел спор, да и как это вообще злиться можно?!…
Василисушка обрадовалась игре Иванушки, танцевать принялась, искорки золотые в глазках ярким светом загорелись!
– Спасибо тебе, Добрыня, за главный подарок, за сестрёнку младшенькую, – Марья и братья её говорят.
Тут Добрыня прощаться стал:
– Ну вот, теперь ты слушай мой наказ, Василисушка! Если сумеешь его исполнить – не только прекрасной, но и премудрой станешь! Поручаю тебе смотреть, чтобы не затупился плуг хлебородный, чтобы не лежал без дела топор искусный, чтобы не замолкла дудочка, дýши пробуждающая и веселящая! А если забудется кто, то вы с Марьюшкой тотчас зеркальце ему несите волшебное, чтобы душа своё отражение увидела и застыдилась!
Говорит Василиса:
– Позвольте, братцы мои добрые и сестрица ласковая, до околицы Добрыню проводить.
– Проводи – да скорее домой возвращайся! – отвечают.
Взял Добрыня Василису за руку, и пошли неспешно, а Василиса вопросы задавать стала:
– Скажи, Добрыня, как зеркальце то волшебным сделалось?
– Если готов человек увидеть отражение души своей без прикрас – любое зеркальце волшебным делается!
– Скажи, Добрыня, а как плуг волшебным стал?
– Встретил плуг руки добрые да сердце горячее – и силой волшебной исполнился для добрых дел!
– И топор – так же? И дудочка – песню души Иванушкиной прекрасной запела?
– Да. Умница ты, Василиса, что тайну волшебства настоящего поняла! Ты теперь подрастай да с братьями и Марьюшкой людям помогай! Дары им дарите волшебные, души пробуждайте от сна!
Обнял Добрыня Василису. Побежала она домой радостная! Посмотрел ей Добрыня вслед из-под руки Богатырской, увидел, что вырастет Василиса премудрой и прекрасной, многим людям сумеет помочь!
… А Добрыня дальше едет.
Едет Добрыня по Земле, людей от врагов защищает. В руках его – щит Огненный, стрелы ему не страшны, на поясе – меч, небывалой ковкой выкованный, не простым огнём закалённый. Целое войско один Добрыня победить может. Если выедет супротив отряда вражьего – страх на того нападает, кто со злом на сёла да города идти задумал. Поднимет щит Огненный – стрелы в него не летят, обнажит меч сияющий – и нет силы супротив него равной. Конь под ним Богатырский без поводьев седока слушает, мысль каждую понимает, каждым шагом силу Земли ощущает.
Три подвига Добрыни
Едет Добрыня по лесам, едет Добрыня по полям. И словно солнце в груди Богатырской сияет! Нет дела, что бы не по плечу было силушке Богатырской! Нет супротив него противника, который мог бы его победить!
Увидит красну дéвицу – краса в ней расцветёт, словно яблонька весной. Увидит мóлодца – и сила в нём возрастёт добрая. Увидит дедушку ли, бабушку ли – взглянет Добрыня в душу, где любовь да молодость живут, – и исцелятся немощи старческие, улыбка добрая в глазах засветится. Улыбнётся Добрыня каждому и скажет:
– Так теперь и живи!
И живут люди, слову Добрыни следуя, заповеди Любви и Добра соблюдая, – чтобы был лад в домах, чтобы свет сиял в сердцах!
… Едет Добрыня, дозор свой Богатырский ведёт.
Видит – камень посреди трёх дорог лежит. Надпись на камне гласит:
«Кто налево пойдёт – тому женату быть.
Кто направо пойдёт – тому богату быть.
Кто прямо пойдёт – тому убиту быть.»
Удивился Добрыня: кто здесь свои такие порядки завёл? Все три дороги проверить решил.
Поехал Добрыня налево: «Не Богатырская это доля – женатым быть!», – думает, – «Поеду, посмотрю!»
Долго ли, коротко ли ехал, видит: стоят два терема высокие, узорные. К ближнему терему Добрыня подъехал. В нём – дéвицы нарумяненные, брови сурьмою подведённые. Красою броскою дéвицы блистают, нарядами нескромными соблазняют. Бросились они Богатыря встречать-обнимать. Хотят вином пьяным угощать, хотят лебёдушками жареными потчевать… Хотят Богатыря допьяна напоить – да ограбить…
А Добрыня на них удивляется, пьяного вина не пьёт, лебёдушек жареных не ест, красою нарисованной не соблазняется.