Бережной положил большую спортивную сумку в просторный багажник «Фольксвагена «Пассат» и сел в машину. Он взглянул на небо через ветровое стекло. Небосвод был похож на старое пыльное покрывало. Докучливый ветерок распространял по округе холод, словно пытаясь своими действиями вывести из равновесия. Под покровом осени природа напоминала собой один большой гигантский умирающий цветок, день ото дня теряющий свои жизненные краски и энергию. Он повернул ключ в замке зажигания — послушно и почти бесшумно заработал мотор. Григорий отогнал машину от гаража, затем взглянул на стоящую у подъезда жену, тепло ей улыбнулся, подмигнул и помахал. Она ответила тем же жестом и послала ему воздушный поцелуй.
Автомобиль двигался по широкой тропе, посыпанной щебнем, защищающим колёса с низкопрофильной резиной от больших ям и выбоин. Несколько больших грязных контейнеров тёмно-зелёного цвета, заполненные мусором, стояли по обеим сторонам тропы и с нетерпением ожидали, когда приедет мусороуборочная «газель». Наконец искалеченная пыльная дорога сменилась гладкой асфальтированной аллеей, а железные контейнеры с откинутыми крышками, напоминающие огромные зловонные рты — привлекательными с виду торговыми палатками и ларьками. Теперь Григорий включил вторую передачу и прибавил скорость. Погода, казалось, была намерена окончательно испортиться, несмотря на вчерашние обнадёживающие сведения гидромедцентра.
Ему уже случалось проезжать через Волгарск. Маленький городок с населением, не достигающим даже 10000 человек, который, говорят, ещё в конце семидесятых годов делился на два больших поселка. Позже там появились многоэтажки, публичные заведения, частные фирмы и большая сельская местность, словно по взмаху волшебной палочки, превратилась в крохотный мегаполис, если, конечно, так можно назвать захудалый, тихий городишко, который не мог (или не хотел) искать пути дальнейшего развития. Он добрался до Волгарска в начале десятого и остановился, чтобы прогуляться и купить фруктов. Кроме того, дома он почти не завтракал, и поэтому, положив в машину целлофановый пакет с немногочисленными покупками, решил зайти в кафе «Барбекю», что находилось прямо возле рынка. Народу в этот день в центре города было не очень много, хотя обычно на маленьких рынках близ жилых домов в любой день недели в буквальном смысле не протолкнуться.
Через дорогу напротив кафе было большое красиво оформленное здание, в котором он как-то раз давно, солнечным летним днем, будучи здесь проездом, отдавал в ремонт свой сотовый телефон. Ну, конечно! Знакомое место… Тот самый магазин «Электроника». Молоденькая продавщица лет тридцати со сказочно привлекательной внешностью и формами тела. А аромат её духов… Да, именно здесь он уже останавливался. Только вот не помнил, чтобы раньше здесь было какое-нибудь кафе. Перед его мысленным взором вновь предстала красавица-брюнетка за прилавком, которая глядела на него добрыми синими глазами. Захотелось перейти через дорогу и вновь посетить «Электронику» — просто так, посмотреть, работает ли девушка ещё там. Однако на этот раз её настойчиво и безотлагательно вытеснил образ Оли, напоминающей ему, чтобы Григорий «не забывал звонить — ведь человечество изобрело такую полезную штуку, как сотовый телефон». Его тут же заполнило ощущение, словно Оля вошла в магазин и засекла его улыбающегося и шушукающегося с той незнакомкой, и теперь ему придется объясняться. Он сам не понял, почему, но почувствовал прилив стыда, и даже, как ему показалось, покраснел. Он заставил себя прогнать все мысли и направился в закусочную, чтобы основательно подкрепиться, а затем приняться за то, ради чего он сюда прибыл.
Он свернул в проулок, который, если верить навигатору, вёл на улицу Ленинскую. Григорий выплюнул в окно зубочистку и поднял стекло, так как ветер запускал свои неприветливые «лапы» в уютный салон машины. Дома по правую и левую сторону узкой ухабистой дороги все в один голос возвещали о том, что такое безвкусица, и какой она бывает на самом деле. Создавалось впечатление, что они все были выстроены в одном и том же сером, блёклом манере. От стен жилых строений веяло каким-то холодным дискомфортом, какой обычно закрадывается в сердце в незнакомом/малознакомом месте, которое так и норовит раскрыть свои непохожие ни на какие другие в мире достопримечательности.
Разве бывают в мире такие места?
Бывают, и Григорий знал о них не понаслышке. Хотя он уже давным-давно привык к своим командировкам и их бесцеремонной эксцентричности.
«Дело в том, что у меня пропала жена», — говорил Тигов. — «Пропала больше недели назад. Последний раз её видели в Волгарске, у родственников… Она мне изменяет».
Правая бровь Григория приподнялась. Он был прагматиком, и ничего не мог с этим поделать. Конечно, старался не выглядеть циником в глазах других — тех, кто утверждал, что жизнь на самом деле такова, какой её ощущаешь. Тех, кто давал советы, делал замечания, говорил, что не стоит напрягаться из-за пустяков. Но ведь порой любой пустяк, даже самый маленький, мог разделить индивидуум на две противоположные личности, которые впоследствии до конца своих дней ведут отчаянную борьбу друг с другом. Однако в конечном итоге победу не одерживает никто. Если некто утверждает, что он убил человека, за ним охотятся гангстеры, или же, к примеру, что его жена ему изменяет, да при этом он руководствуется лишь собственными доводами, подозрениями и выводами — никто никогда не ответит ему: «Так и есть, приятель». Не ответит до тех пор, пока лично не убедится в том, что так оно и есть на самом деле.
«Всё, что от Вас потребуется — разыскать её, проследить и сфотографировать. Записать на диктофон их с любовником разговоры. Мужчину звать Роман… Я хочу, чтобы закон позволил нашему десятилетнему сыну быть со мной. В последнее время на нас с сыном ей стало абсолютно наплевать. Ей наплевать на свою семью… Она по-настоящему любит лишь одного человека — себя саму. Роман. Они вместе с ним оканчивали университет, учились на факультете менеджмента и торговли, были влюблены друг в друга. До свадьбы дело не дошло. Расстались. И вот теперь, когда она замужем за мной и у неё есть высокооплачиваемая престижная работа, она окончательно превратилась в эгоистку. Она всегда любила свободу, вольность, однако раньше умела сдерживаться, держать себя в руках и быть… лояльной. Теперь же всё радикально изменилось. Все эти постоянно закатываемые ссоры. Ссоры не из-за чего. Бессмысленные. Она намекала мне, что её чувства к Роману не угасли. В тот день мы в очередной раз повздорили. Она сказала, что собирается уехать на выходные к своим родителям в Волгарск. Теперь её нет. И я не знаю, где она. Её сотовый отключен. Я звонил тестю с тёщей. Они говорят, что Марина провела у них лишь пятницу. Затем куда-то исчезла. Сказала — по делам. В общем, она всем морочит голову, сама не знает, чего хочет. А я устал. Хочу развестись. Я сказал Вам, что она пропала — практически не слукавил. Не хочу впутывать в это её родителей, кого — либо ещё. Я думаю о нашем сыне. Найдите её. Если она с Романом… В общем, чем больше фактов Вы нароете, тем будет только лучше».
Очень убедительно рассказывал Тигов историю его личной жизни. Печально наблюдать, как разваливается чья — то семья. Что греха таить — печально. Но что если Роман (любовник Марины, если следовать предположениям Николая) здесь ни при чём? Что если разгадка так называемой пропажи Марины кроется совсем в другом? Ведь такое может быть, и процент вероятности этого тоже очень велик. Григорий знал, что ему делать. Он предусмотрел все возможные варианты развития событий данной истории, которые только могли прийти на ум, и основательно подготовился к расследованию. Однако он не знал, с чем ему предстоит столкнуться.
Глава 4
Резкое нажатие на педаль тормоза. Непродолжительное, но громкое трение шин о землю. Григорий вылез из машины с волнением и страхом в груди. Он бросился к субъекту, лежащему прямо возле переднего бампера его пыльно — коричневого «Фольксвагена «Пассат». По замызганной, несвежей одежде, дряблому лицу, заросшему грубой щетиной и нестриженным, наверное, два года огромным тёмным ногтям на руках Григорий предположил, что непонятно откуда возникший перед двигающейся машиной незнакомец просто фланировал по улицам, без какой-либо особой цели. Бродяга, иными словами. Григорий немного успокоился и выпрямился. Он невольно подумал о том, что случись подобное где-нибудь на скоростном шоссе, от бедолаги в изношенном коричневом плаще с капюшоном на голове, в старых выцветших джинсах и в грязно-белых кроссовках, в лучшем случае осталось бы то, что можно было бы отскрести от асфальта и положить в маленький гроб. Здесь, на грязной просёлочной дороге с ямами и ухабами, естественно, не разгонишься до большой скорости, но всё же…
Бережной повернулся к машине и тщательно осмотрел капот «Фолькса». Вроде бы никаких повреждений или вмятин, хотя удар был сильный.
«… всё же может случиться что угодно», — додумал Григорий прервавшуюся мысль. Он, всё ещё находясь в лёгком оцепенении и замешательстве от такой необычной ситуации, жертвой коей он стал, повернулся.
(Пульс. Нужно проверить у него пульс)…
Резко отпрянул назад от неожиданности и вторичного испуга и едва удержался от крика.
Перед ним на том самом месте, где только что лежал сбитый бродяга, теперь находилось нечто непонятное… Это была большая бесформенная масса, чем-то напоминающая… огромный сгусток теста. Через секунду — другую ОНО зашевелилось. Эта странная (форма жизни?) пришла в движение. Григорий закрыл глаза. Может, галлюцинации? В последнее время он много работал. Часто болела голова. Могли ли такие явления, как утомление, недосыпание, неправильное питание, внутренний дискомфорт и другие вещи в том же духе послужить первопричиной стойких зрительных глюков? Может, и могли (Нет, это чушь! Полная чушь. Девяносто процентов остального населения страны переживают ежедневно все те же самые неудобства и проблемы. И что им тоже всем мерещится всякое? Вс