– Папа, не паникуй! Сколько именно ты должен?
Услышав его ответ, я просто похолодела. Черт… И угораздило же его так рисковать на старости лет! До момента, пока он не назвал сумму, я была уверена, что ситуацию удастся легко исправить. Но когда узнала, сколько он потерял, просто присвистнула. Да, такие деньги мне точно не достать.
Тем не менее я постаралась успокоить его и отправить спать.
– Пап, я обязательно что-нибудь придумаю. Ты, главное, успокойся. Я поговорю с друзьями, с коллегами… Мы найдем эти деньги. И маме пока ничего не рассказывай.
Он только слабо кивал. Похоже, эта ситуация просто уничтожила его. И не удивительно: отец обычно был осмотрителен. Пусть его вложения и не приносили баснословных прибылей, но они были вполне удачными. Наша семья жила безбедно все эти годы потому, что он не рисковал понапрасну.
Надо же ему было отступить от этого правила именно сейчас! Да еще тогда, когда на кону были такие огромные деньги!
И все же я старалась не подавать виду, что тоже напугана. Ласково поцеловала его в щеку:
– Спокойной ночи! Вот увидишь, уже завтра все решится.
Только после того, как за отцом закрылась дверь спальни, я достала чистый бокал, плеснула себе виски и принялась рыться в телефонной книге. К утру у меня уже был список людей, к которым я могла обратиться.
Галерея разбитых сердец.
Должна же быть от нее какая-то польза!
Осталось подождать немного – и приступать к обзвону. Не дергать же людей с утра пораньше? Тем временем можно выяснить, сколько денег у меня есть сейчас и что я смогу выручить, продав подарки поклонников.
Глава 3. Эйвери Эванс
К обеду я начала понимать, что мы влипли куда серьезней, чем я полагала. Теперь уже и у меня началась паника. Подсчитав свои сбережения, выяснив, сколько можно выручить за продажу драгоценностей, я получила совсем смехотворную сумму. Пару месяцев наша семья на этом протянет. Но о том, чтобы покрыть долг, и речи идти не может.
Я обзвонила всех своих кавалеров. Но, к сожалению, только разочаровалась в них. Каждый был рад меня слышать, каждый обещал помощь. Но только до того, как узнавал, сколько именно мне требуется. Не удалось собрать и половины суммы: стоило им услышать о том, сколько денег нужно, как начинались отговорки и предложения позвонить как-нибудь в другой раз.
Наконец список поклонников закончился. Я села на кровать и разрыдалась. Неужели отцу придется отправиться в тюрьму?
И тогда я вспомнила про Адама Каррингтона.
Несколько раз брала в руки злополучную визитку – и откладывала в сторону. До тех пор, пока не поняла: больше мне звонить некому.
⁂
Вечером я ехала на встречу к Адаму Каррингтону и лихорадочно вспоминала все, что знала он нем. Богат – для него нужная мне сумма просто капля в море. Не тусовщик – за все время мне только однажды удалось встретить его. А ведь я благодаря работе не пропускала ни одной заметной вечеринки.
Никаких скандалов, связанных с женщинами. Да вообще никаких скандалов! При этом все, у кого я пыталась выведать о нем хоть что-то, замолкали. Видно, не только я его побаивалась.
Мне казалось, что я сама лезу в пасть к тигру. Причем к голодному тигру.
Он зол на меня, это очевидно. И все же он сразу назначил встречу. Значит, заинтересован. А если так – я договорюсь с ним. Что бы мне ни пришлось предложить взамен.
Но вот передо мной дверь кабинета. Секретарша в безупречном деловом костюме подняла трубку наманикюренными пальчиками, набрала короткий номер внутренней связи. Я замерла в ожидании, пытаясь скрыть панику. Время словно замедлилось. Каждая деталь обрела глубину, важность… Словно перепуганный мозг пытался оттянуть неизбежное. Но оно все-таки случилось.
Секретарша положила трубку и кивнула мне. Я поднялась и на негнущихся ногах двинулась к кабинету, судорожно пытаясь собрать волю в кулак.
Каррингтон сидел в кресле.
Мое сердце странно дрогнуло.
Нас разделял длинный стол темного дерева, и все-таки мне казалось, что мы слишком близко. В воздухе витал аромат кофе – хорошего кофе, а не той бурды, которой поят нас в редакции. К этому бодрящему запаху примешивалась еще какая-то нотка. Терпкая, будоражащая, заставляющая сердце стучать еще сильней. Его запах. Точно так же от него пахло тогда, в баре.
Для меня это запах опасности.
– Ну здравствуй, Эйвери…
Он поднялся из кресла и направился ко мне. Шаги пружинящие, неторопливые. Словно у хищника, подбирающегося к жертве. Я сглотнула невесть откуда появившийся ком в горле:
– Добрый вечер, мистер Каррингтон.
Он остановился прямо напротив. Слишком близко, опасно близко! Я хотела отступить на шаг, а еще лучше – просто выскочить за дверь. Но сдержала себя.
Он смотрел на меня насмешливо, с полуулыбкой. Еще бы, сама сдалась и пришла к нему!
– Итак, по какому ты делу?
Черт… Этот бархатный голос с вкраплениями стали не дает мне собраться с мыслями! Меня парализует от страха, вся моя уверенность в себе слетает, как осенняя листва с веток от резкого порыва ветра.
Я невероятным усилием заставляю себя собраться и выпаливаю:
– Я хочу попросить у вас денег!
Вот так. Прямо в лоб.
Он только удивленно приподнимает бровь:
– И сколько же?
Я называю сумму. Минуту он молча разглядывает меня, потом возвращается за стол.
– Это немало. И намного больше, чем ты сможешь вернуть.
Из меня словно выпустили весь воздух. И здесь не удалось… Впрочем, стоило ли рассчитывать на что-то другое. Я, должно быть сошла с ума, когда решила, что именно этот человек мне поможет. Но он еще не закончил.
– Я дам эти деньги. И не стану требовать их назад. Но при одном условии.
Ну вот. Началось. Хотя я же понимала, что этим все и закончится. Тем не менее я спросила:
– При каком?
Он посмотрел мне прямо в глаза. Теперь он был убийственно серьезен:
– Ты станешь моей.
Не могу сказать, что я не готова к такому обороту. Когда ехала сюда, я прекрасно понимала, что вряд ли смогу предложить ему что-то еще.
Я кивнула, стараясь, чтобы это не выглядело слишком поспешным.
– Хорошо… Когда и где?
Он досадливо поморщился:
– Нет, ты не поняла меня. Ты станешь моей собственностью. Целиком и полностью.
Вот теперь была я действительно в шоке. Перешагнуть через себя и провести с ним одну ночь – это одно. Черт, да ради отца я бы и на несколько ночей согласилась! Но полностью отдаться в его власть… Готова ли я к такому?
Адам смотрел на меня так спокойно и уверенно, словно нисколько не сомневался в том, что я соглашусь на его условия. Его властный взгляд словно говорил: «Ты – моя. И неважно, что ты сама об этом думаешь». Внезапно я почувствовала, как во мне поднимается волна раздражения.
– Вы шутите, я надеюсь?
Он кивнул с ленивой усмешкой:
– Иногда случается. Но сейчас я совершенно серьезен. Я предлагаю тебе решение проблемы. На моих условиях. Ты можешь согласиться или отказаться.
С этими словами он вернулся за стол и снова занялся бумагами, не обращая на меня внимания. Словно вопрос был решен и больше не интересовал его. Медленно, как во сне, я развернулась и пошла к двери. Но, стоило мне протянуть к ней руку, как за спиной раздался его тихий уверенный голос:
– Если ты сейчас уйдешь – предложение теряет силу. Потом можешь не возвращаться.
Я снова замерла.
Есть ли у меня еще какой-то выход? Нет. Как ни чудовищно звучит то, что он предложил, лучшего предложения у меня уже не будет. А этот мужчина торговаться не намерен – тут сомнений нет.
Я снова повернулась к нему. Усмешка с лица Каррингтона уже исчезла. Теперь он был абсолютно серьезен. И это пугало меня еще больше.
– Что вы имеете в виду, когда говорите, что я стану вашей собственностью? В чем это будет заключаться?
– Во всем. Как я уже сказал, ты будешь принадлежать мне. Полностью.
– Навсегда? – Я нервно сглотнула.
– Не мечтай. – он рассмеялся, и мне почему-то вдруг стало обидно. – На вполне определенный срок. Скажем, пятнадцать дней. Если ты не надоешь мне раньше.
Я вспыхнула. Это было так унизительно!
На языке уже вертелся язвительный ответ, но тут передо мной снова возникло лицо отца. Если я не найду эти деньги – ему придется отправиться в тюрьму. А мама? Ее это просто убьет. Усилием воли я подавила злость и заставила себя прислушиваться к тому, что говорит Каррингтон.
– Ты будешь жить у меня. Будешь делать то, что я захочу. Все, что захочу, без исключений.
Я прекрасно поняла подтекст его слов. Секс, ну конечно… Что еще могло ему потребоваться?
– У меня есть время, чтобы обдумать это?
Времени не было – я это знала сама. Но при любой сделке нужно уметь торговаться. А сейчас я была готова на многое, лишь бы оттянуть решение… Потому что прекрасно знала, каким оно будет. Каррингтон демонстративно посмотрел на часы:
– Да, конечно. У тебя пять минут.
Я лихорадочно принялась перебирать варианты. Чем эта сделка может мне угрожать, кроме необходимости терпеть рядом этого самоуверенного ублюдка?
– Мистер Каррингтон, а гарантии моей безопасности?
Он невозмутимо посмотрел на меня:
– Их нет.
К тому моменту, как пять минут истекли, я поняла только одно: у меня действительно нет выбора. Я медленно кивнула:
– Хорошо, я согласна на ваши условия.
В его глазах мелькнуло что-то хищное. Опасное.
– Значит, договорились. Подойди.
Я помедлила всего несколько секунд и все же сделала несколько шагов к столу. Он поднялся – и через мгновение я оказалась прижата к его телу, глубоко вдохнула терпкий запах хищника. Показная самоуверенность моментально испарилась. Я чувствовала себя маленькой девочкой, беспомощной жертвой в его руках.
Глаза Каррингтона сузились, он процедил сквозь зубы:
– Тогда почему бы не начать прямо сейчас.
Еще мгновение – и я лежу грудью на твердом столе. Дергаюсь, пытаясь вырваться, но безуспешно. Стальные клещи его рук держат надежно. Он наклоняется к самому моему уху. Жаркое дыхание обжигает кожу.