Я бы не послушалась, Тёрн настоял.
– Куда мы в таком виде? Да твоих родителей удар хватит! И дома их сейчас наверняка нет! Подожди до вечера! Приди в себя, переоденься… могу предложить свою помощь…
– С твоей помощью я и до завтрашнего утра не переоденусь.
– И не надо. Я всегда говорил, что одежда тебе не нужна. Ты у меня и так красавица…
Я покраснела. Сколько бы я ни твердила себе, что для любящего – любимый прекраснее всех на свете, но так приятно…
– Ты у меня чудо…
– И я тебя тоже люблю…
Две квартирки, которые сняла для нас баба Вера, были на этаж ниже. Одна – как раз под нашей. Просторная, трехкомнатная. А баба Вера смогла снять для нас трешку – и примыкающую к ней однушку. Нас с Тёрном как семейную пару поместили отдельно. В коридоре устроили пост телохранителей. И в данный момент там был Винер.
Остальные разместились в трешке, исходя из простого принципа «один человек – один элвар». Проблемы обещали быть только с санузлами. Но – нам не привыкать. Разберемся. Что порадовало – это Интернет в обеих квартирах. Я включила комп и погрузилась в новости.
М-да. И не была вроде как три года, а все равно ничего не изменилось.
Поставили одного ворюгу вместо другого. Президенты тоже поменялись местами… правительство – это карточная колода? Очередная певица проколола все, что можно, вторая родила ребенка, третья развелась… очередная выходка Ксюши Собакиной… когда ж эта Псюша успокоится? То, что хорошо в восемнадцать, в ее возрасте уже вульгарно. Хотя… где ей хорошего вкуса занять?
Тоже мне, светские львицы… да такую падаль шакалы есть побрезгуют! А если решатся, то зубы намертво в силиконе завязнут!
Как всегда, новые фильмы Голливуда для тех, кому в этой жизни заняться нечем. Новые книги – попытки бегства от реальности…
Высшие силы!!!
Как же хорошо, что я пошла в лес на Ивана Купала! Как хорошо.
Я теперь могу жить полной жизнью.
А те люди, которые не могут…
Мне их жаль. До безумия.
– Солнышко, хватит шипеть. – Тёрн обнял меня сзади за плечи и откатил кресло от компа. – Поверь, все будет хорошо.
Я вздохнула. Что делать, я всегда особо ядовита, когда нервничаю. И мой любимый элвар отлично это знает.
– Я больше не буду.
– Будешь. Но потом. А пока иди в душ и переодевайся. Ты же должна хорошо выглядеть! Баба Вера и тебе кое-что собрала.
– Правда?
– Истинная. – Элвар отпустил меня и улыбнулся. – Как я тебе?
Я обернулась. И смогла только выдохнуть. Даже слов не нашлось.
Тёрн выглядел… лучше всякого принца! Видела я этих, британских! Такое ощущение, что их моль еще до рождения поела. Не в маму пошли, жаль.
А Тёрн… пока еще он не активировал маскировку.
Светло-серый костюм облегал стройную фигуру, белая рубашка напоминала о первом снеге, хотя и не могла сравниться с белизной его кожи. Удачно подобранный галстук оттенял фиалковые глаза. Черные волосы были стянуты в хвост заколкой с каким-то драгоценным камнем. Пока еще на нем была корона, но я знала, маскировка скроет ее. Сияли глаза, сияли три золотые прядки в черных волосах, сияла древняя корона…
– Ты потрясающе красивый, – выдохнула я.
Элвар крепко обнял меня и шепнул тихо-тихо, так, что я больше разумом, чем ушами услы-шала:
– Я счастлив рядом с тобой…
И я тоже счастлива…
Подобрать платье было несложно. Баба Вера положила мне три штуки. И одно мне понравилось с первого взгляда. Розовое, на белом чехле, чуть ниже колен, прямое, без бантиков и рюшечек. С длинными разрезами по бокам и на рукавах, с круглым вырезом и широким поясом…
Так что долго я не раздумывала.
Элвары предпочли костюмы, впрочем, маги тоже. Один Эвин нарядился в джинсовку. Но и понятно. Оборотню было безумно тяжело в городе. Воздух, запахи, серость каменной клетки – я не могла от него потребовать, чтобы он еще и в костюм запаковался…
Пробило шесть вечера, когда мы активировали заклинания маскировки – и начали всей компанией подниматься по лестнице. Я шла впереди.
Вот и родная дверь, обитая – когда успели?! – новенькой красной кожей «молодого дерматина», кнопка звонка – тоже модная, на двери…
Я утопила ее, раздался «Дон-ннн», и в глубине квартиры послышались шаги.
Дверь распахнулась – и я, разревевшись, повисла на шее у отца, заливая слезами его футболку.
Осознала себя я только минут через пятнадцать, в гостиной. Меня запихнули на диван. Мама обнимала меня с одной стороны, Тёрн с другой, Лютик пытался напоить какой-то пакостью, Гошка уже успел пообщаться с элварами и восхищенно приглядывался к бицепсам Винера, а отца стратегически загнал в угол Эвин – чтобы не путался под ногами. Бабулю заблокировал Лерг, щупающий у нее пульс и качающий головой с таким видом, что было ясно – лучше в реанимацию. Керрон переглядывался с напарником и примерялся к телевизору. Одним словом – дурдом в миниатюре.
Осознав это, я вытерла слезы, еще раз обняла маму и прокашлялась.
Тёрн крепче сжал мою руку.
– Папа, мама, – громко произнесла я. – Я к вам на пару недель! И заодно познакомить вас со своим будущим мужем! Знакомьтесь, Эвери Арриерра.
Тёрн отпустил меня, встал и поклонился.
– Его кузены, Джон Реллон, Ален Винер и Томас Керрон. Можете обращаться к ребятам по фамилии.
Элвары тоже вставали, отвешивали поклоны и садились обратно – кто на диван, кто в кресла.
– А эта троица – Лерг Истроу, секретарь Эвери, Александр Лютиков и Грегори Эвин – телохранители.
– Телохранители? – поднял брови отец.
– Положено, – коротко пояснил Тёрн. – Моя семья достаточно богата. Я владелец заводов по переработке промышленных и бытовых отходов. На мою жизнь не покушаются, это так. Но и без телохранителей тоже несолидно.
Отец чуть успокоился. Зато вступила бабушка:
– Ишь ты, буржуи недобитые!
Я улыбнулась ей. Давненько я ничего подобного не слышала… даже немного соскучилась.
– Бабуль, Тёрн же не виноват, что у них за последние пятьсот лет ни одной революции не было.
– Тёрн? – удивилась мама.
– Ну да. Это меня Ёлочка так прозвала, – пояснил мой элвар.
– Ёлочка?
– Ну, раз я колючий, как терновое дерево, то и она не лучше. – Элвар лукаво улыбнулся. – Во всяком случае, характером. Зато теперь мне ясно, от кого моя любимая унаследовала свою потрясающую красоту и неотразимое обаяние.
Тёрн поднес к губам мамину руку и поцеловал.
Мама охнула и залилась краской. Все вопросы на тему прозвищ тут же вылетели у нее из головы.
– Так что, пожалуйста, Тёрн и на «ты». Мы все равно скоро будем родственниками, зачем излишние церемонии?
– Как скоро? – уточнил отец.
– Думаю, мы зарегистрируемся здесь, а там устроим маленький прием, – пояснил Тёрн. – Чтобы не привлекать внимания к нашим отношениям. Не люблю излишней публичности. Это вредит бизнесу.
Я улыбнулась.
Ответы элвар считывал из моей головы. И произвел на отца впечатление. Тот кивнул и поинтересовался:
– А давно ваша семья занимается этим бизнесом?
– Да достаточно давно. Уже порядка ста двадцати лет. Конечно, начинали мы совсем с другого, но еще мой отец осознал, что данная отрасль промышленности принесет хорошие дивиденды тем, кто начнет в нее вкладываться. – Тёрн разливался соловьем. А я с ухмылкой думала, что данная отрасль промышленности не нужна волшебникам ни даром, ни с доплатой. Потому что одним коротким заклинанием я способна разложить на составляющие всю свалку нашего города. А какие там составляющие? Правильно! Атомы и молекулы! Вот на них мусор и распадется. За две минуты. И все вернется в природу в виде простейших. Углерод, водород, кислород, азот и прочие радости.
Мама кивнула мне на кухню:
– Пошли, поможешь мне сделать чай…
Я послала Тёрну улыбку – и отправилась вслед за мамой…
Как же она изменилась!
Я помнила маму совсем другой. Яркой, красивой женщиной. А передо мной стояла… она не утратила своей красоты, нет. Но надлом чувствовался в маме все сильнее. И трагический угол бровей, и две морщинки в углах рта, и впадинки щек, и горестно опущенные плечи…
Обязательно надо спросить у Тёрна, что с мамой…
И мы зашуршали на кухне, готовя «рулет-пятиминутку» и увлеченно обсуждая моего «жениха».
Ох, ёлки-моталки! Как же это сложно – врать родным!
Теперь я намного лучше понимала ребят, которые инсценировали свою смерть – и навсегда отказывались от мира техники. Лучше одним рывком оторвать от себя все, чем рубить хвост по частям, с каждым годом отдаляться все больше, не понимать, чувствовать ответное непонимание… рано или поздно я тоже стану чужой в своей семье.
Я порвать с этим миром не готова. Но… как хотелось рассказать правду! До безумия!
День встречи выдался суматошным. Я получила по ушам от бабушки, нас несколько часов подряд расспрашивали родители и брат, потом я всем раздала подарки, выслушала все, что родители имели мне сказать по этому поводу («Ой, какая прелесть! Но это же ужасно дорого?!»). Хотя я не была слишком оригинальна. Отцу достался письменный прибор, инкрустированный опалами. Две ручки, чернильница и маленькая рамочка для фотографии. Сошло за мега-винтаж. Брату – шикарный кожаный пояс, изготовленный гномами. Со сменными пряжками (набор пряжек – прилагается). С мамой и бабушкой было проще всего. Маме – колье с изумрудами, под цвет глаз. Бабушке – топазы, согласно тому же правилу. Потом мы пообедали с родителями, лично я подверглась дальнейшим расспросам, отовралась – и отправилась спать. К своим. В квартиру этажом ниже. В одну спальню с Тёрном.
Не ради секса, нет. Мне не нравится заниматься любовью, когда каждый твой чих и каждое движение слышны за стеной, да и Тёрн тоже эксгибиционизмом не страдал. Хотя мы и попытались. Не получилось. Тёрн признался, что нас слышат телохранители, а он слышит их мысли, – и мы решили перенести на попозже. У нас еще будет время.
– Твоя семья очень странная, – признался мне элвар.