Когда мне нагрели воды, я возрадовалась всем богам! Это же надо! Горячая вода! С радостью взявшись за работу мне хватило пары часов что бы привести в порядок рабочее место. Когда я, довольная собой, утирала пот со лба мне вытащили мешок картошки и мешок морковки, приказав перечистить все. Я резалась и проклинала проклятые тупые ножи, что срывались со шкурки корнеплодов и врезались в огрубевшую кожу рук. Но и с ними было покончено. Сжалившись мне налили плошку овощного супа и угостили краюшками от сладких пирогов.
Сытая и довольная собой, я поняла, что за работой прошел весь день и пора возвращаться к рыжему чудовищу с повадками самоубийцы.
В покоях никого не было, и я прилегла на топчан, подложив изрезанные руки под голову, и не заметила, как задремала.
Рохан пришел глубоко за полночь, и рухнув рядом притянул мое сонное тело к себе, вытянув ладошки из-под головы. Я зашипела спросонья, пытаясь вырвать пораненные пальцы, когда с удивлением поняла, что их целуют!
Открыв глаза, я обнаружила рыжего, который облокотившись на своей локоть, другой рукой прижимал мои пальцы к своим губам, спрятанным где-то в глубине бороды и усов.
— Вы чего делаете, хозяин? — Он поднял на меня пьяный взгляд.
— Руки твои целую, не видно?
— На… Зачем?
— Хочу так. Еще вопросы?
— Может не надо? — Он оторвался от обмусоливания моих конечностей и запустил пальцы в мои волосы, рассыпая потрепанную сном прическу.
— Волосы грязные. Иди помойся. — Почему-то я даже обиделась.
— Обросли весь, как леший. Идите побрейтесь.
Он улыбнулся.
— Ты определись уже на «ты» или на «вы», а то как побриться так выкаешь, а как кричать «Рохан! Прекрати трахать меня пальцами!», так на «ты» не стесняясь.
Я вспыхнула. Смущение, как вампиру похоти, мне было чуждо, а этот мужчина уже второй раз умудряется вогнать меня в краску.
— На «Вы».
— Тогда в следующий раз, когда будешь стонать подо мной, кричи «Хозяин Росс», поняла?
— А не пошли бы вы хозяин Росс… Бриться!
Он хохотнул и начал подниматься, утаскивая меня за собой.
За еще одной дверью была ванная. Деревянное корыто было наполнено водой, что подогревалась в металлическом баке, стоявшем у противоположной от входа стены.
Рохан начал раздеваться, скидывая с себя рубашку. Я заалела, отворачиваясь к стене.
— Чего отвернулась? Брить меня тоже через спину будешь?
Я в изумлении вытаращила глаза.
— Я не брадобрей!
— Как видишь, я тоже. — Он сел на табурет оставшись в брюках, и протянул мне ножницы. — Вперед. Не трать мое время.
У Рохана были широкие плечи, массивные. Было видно, что он крепко сложен, хоть мускулы и не выпирали со всех сторон. Теперь я не сомневалась, что в нем есть кровь великанов, так как руки и торс, оказались значительно крупнее чем казалось на первый взгляд.
Я взяла протянутые ножницы и сделала неуверенный шаг.
— Давай быстрее, Эва. Пока я не передумал.
Первый срез и на колени упал рыжий клок, который вызвал во мне омерзение, и я с уверенностью принялась состригать все остальное. Когда борода больше не напоминала гнездо для диких птиц, Рохан протянул мне бритву и помазок, от которых я шарахнулась как ошпаренная.
— Не беси меня! — Крикнул он и я вздохнув смирилась с тем, что мне, последней банши придется брить опасной бритвой северного рыжего тролля.
Работа шла медленно, но мне удалось сбрить волосы с щек и шеи, а вот усы брить я категорически отказалась.
Он зарычал и схватив мою руку, в которой все еще была бритва, подвел ее к верхней губе, втянув ее в рот, что бы натянуть кожу и принялся водить ее, удаляя криво обстриженные мной пучки.
— Ну как? — Спросил он, разжимая мои пальцы и вынимая из них бритву, убирая ее на полку.
— Ничего. — Честно призналась я.
Он дернул меня за руку усаживая на свои колени и приобнимая одной рукой.
— Не похож больше на лешего?
— Немного. И дело не в бороде.
Он оказался интересным. Даже симпатичным. Без лишнего лоска, с притягательной мужской красотой. На щеках оказались морщинки от улыбок, а на подбородке ямочка.
Он взял полотенце из моих рук и вытер лицо от остатков пены, а я спрыгнула с его колен.
— Правильно вскочила. — Ухмыльнулся он. — Ты то все еще грязная.
Он потрогал воду и убедившись в правильности ее температуры, кивнул сам себе, поднимаясь с табурета.
— Раздевайся.
— Еще чего.
— Живо. Я не собираюсь спать с грязнулей.
— Так не спите, я не запрещаю.
— А кто ты такая, чтобы мне запрещать? — Он придавил меня к стене развязывая пояс фартука.
Я подняла глаза и гневно, насколько это было возможно посмотрела на Рохана, что невозмутимо начал расстёгивать мое платье.
— Я сама. — Он отошел и отвернувшись к полке, начал искать там что-то.
Я стянула платье, под которым ничего больше не было, так как белье мне не выдали и прикрывшись им распустила волосы, прикрыв ими грудь.
Рохан, не глядя, закинул в ванну губку и насыпал туда чего-то пахучего.
— Ныряй.
— Может выйдете. Хозяин.
— Вот теперь точно нет. Грелкам не положено плеваться в меня ядом.
С серьезным лицом он забрал у меня платье и бросил его прямо на пол и мне ничего не оставалось как забраться в ванну и сесть в нее по самую шею, продолжая прикрываться руками.
Рохан подтянул табурет и сел за моей спиной, прожигая меня взглядом.
— Мойся.
Я нырнула в воду, погрузившись в нее с головой и задержала дыхание.
Это позволяло мне почувствовать покой, ведь все что происходит, оно там, на поверхности…
Меня схватили за волосы и вытянули вверх.
— Утопится решила?! — Он встряхнул меня. — Хватит заниматься ерундой. Мойся. У меня мало времени.
Я намылила волосы, и сполоснула их прохладной водой. Поднялась и начала намыливать все тело, демонстративно отвернувшись к мужчине спиной.
— Решила убить меня? — Хохотнул он.
— С чего вы взяли, хозяин?
— Соблазняешь.
— Отнюдь. Моюсь.
Закончив с купанием, я хотела выбраться из ванны, как Рохан расправив полотенце, вытащил меня из воды и понес в комнату:
— Пол холодный. А ты все еще больна.
Мы прошли мимо топчана, и я удивленно приподняла брови.
— Это не спальня. Кровать в другой комнате.
Утром я не решилась открывать двери. На них могли быть охранные заклинания, и я обследовала только ту территорию, что была открыта.
Спальня была удивительной.
Широкая кровать с балдахином темно синего цвета, из воздушной ткани, пушистый ковер из медвежьей шерсти и длинный подсвечник, на котором было зажжено несколько свечей, озаряя небольшую комнату. Аккуратное трюмо, вешалка и письменный стол. Все компактно, но уютно.
Рохан поставил меня на постель и принялся вытирать стекающие с длинных волос капли.
— Не нужно. Я сама. — Но он, огибая мои руки с заинтересованным видом продолжил свое занятие.
В итоге он снял полотенце и укрыл им мою голову.
— Тебе принести мою рубашку? — Я кивнула, и мужчина вернулся, держа в руках ту самую в которой я была утром. — Позволь, я сам ее на тебя надену?
— Вам разве нужно мое позволение, хозяин? — Он сверкнул в мою сторону рассерженным взглядом и сунув рубашку мне в руки, вышел.
Я надела ее на голое тело и улеглась в постель, поджав под себя ноги.
Он очередной околдованный, который погибнет, как только я вопьюсь в него своими ненасытными щупальцами и высосу всю жизнь, что будет не мало в этом большом теле. Воспоминания опять вернулись к Расулу, и то как мы упивались друг другом, нанося не физический, а моральный вред, истязая друг друга словами, жестами, проклиная после каждой ночи любви и клялись больше никогда не встречаться. Но последняя встреча была последней. Я была уверена, что один из нас все равно погибнет не добравшись к другому.
Рохан не возвращался, и я забеспокоившись уговорила себя подняться и пойти проверить.
Он сидел перед камином и курил трубку, сжимая в руках бокал с горячительным, которое пахло дубовой корой и каким-то десертам. Широко раскинув ноги, он провалился спиной в кресло и услышав, как я открыла дверь, спросил:
— Не спиться?
— Что-то вроде.
— Если хочешь можешь составить мне компанию.
— В чем? В распитии настойки или раскуривании трубки? — Усмехнулась я.
— В том, что тебе по душе.
Я подошла и встала перед ним, перегораживая свет от камина.
Он поднял на меня синие глаза и вопросительно поднял бровь.
— Скажи мне, чего ты добиваешься? Неужели секс со мной имеет такое значение, что ты готов таскаться со мной как с ребенком?
— А если мне просто нравится это делать?
— Чушь.
— Ты видишь только корысть, Эва. Хотя я уверен, что тебя зовут иначе.
— Мое имя Эва.
— Сколько месяцев? Пять, шесть? Я сразу понял, что ты проблема, и закрыл на это глаза, так что имей уважение и благодарность, хотя бы не ври мне. Что привело ведьму на север? Уж точно не кандалы, верно?
— Меня захватили в рабство…
— Ложь! Я узнал у Эсфиря, что за товар ему везли, он сознался что за девушку его просили. Кто-то из управления на том континенте, откуда ты припыла. Тебя прятали Эва. Настолько сильно, что посадили на корабль с рабами. Будешь продолжать врать что ты просто ведьма?
Я молчала, и он продолжил:
— Я знаю, что происходит на юге. Нечисть отлавливают, создавая армию, приручая их, размножая. И по всей видимости ты ценный экземпляр, раз тебя решили спрятать на диком севере.
— Я банши. Я не поддаюсь разведению.
Он выронил стакан и тот со звоном разлетелся на осколочки.
— Доволен? Ты можешь нехило на мне заработать, продав Великому. А можешь оставить себе и принуждать меня поднимать мертвых из твоей армии. Что ты выберешь? И что из этих вариантов не корысть, в которой ты меня упрекаешь?
— У меня есть другой вариант. — Хрипло сказал он.
— Какой? Подвергнуть меня опытам, чтобы вынуть магию банши? Так Великий уже пробовал. Знаешь сколько моих сестер погибло после его опытов? А сколько решилось рассудка? — Меня уже била нервная дрожь, но я продолжила. — Меня лишили дома, свободы, возможности не озираться по сторонам в поисках искателей, идущих по следу. Меня лишили… — Я хотела сказать про Расула, но промолчала, сжав кулаки. — У меня ничего нет, Рохан. М