все детство провела на домашнем обучении. От этих правил этикета до сих пор передергивает!
— Похоже, будешь учиться с нами! — Провозгласила Стелла, не обращая внимания на этикетное дежавю Лейлы.
А также никто из них не обратил внимания на куст омелы, разросшийся верхушке дерева, выглядывающего из-за стены школы.
III
Малка спряталась за колонной. Отдышалась. Платье было ужасным: сковывало движения, мешало дышать. Впрочем, на последнее оно, похоже, и не было рассчитано. Туфли были не лучше. Стелла в порыве своей безграничной щедрости одолжила ей платье и каблуки на вечер. Впрочем, сама Малка была склонна объяснить эту щедрость культурным шоком, пережитым Стеллой от взгляда на гардероб новой знакомой. Малка привезла пару-тройку платьев с собой, но все они были рассчитаны на случай жаркой весенней погоды, но никак не подходили, например, для бала. А он, к ее огромному сожалению, и произошел.
А еще ведь день назад ничего не предвещало беды!
***
Первый ее день в Алфее прошел довольно сумбурно. Она, вероятно, долго бродила бы по площади, пытаясь отыскать здание, куда ее заселили. В этих поисках ей здорово помогли новые знакомые. Флора, похоже, взявшая над ней некое негласное шефство, предложила показать ей Магикс, столицу планеты. Добрались они туда на местном общественном транспорте. Небольшой, но достаточно просторный для того, что бы вместить всех желающих, автобус довольно быстро довез их до города. Магикс показался ей чем-то средним, между футуристическим городом из «Звездных войн»2 и Брайтоном в середине лета. Правда, перед этими городами Магикс имел ощутимое преимущество — в одном кафе подавали прекрасное мороженое, вкуснее Малка еще не ела.
И первый день, тихий и спокойный, прошел.
Но ничто, даже тишина и спокойствие, не длятся вечно. В этом конкретном случае они закончились за завтраком. Сбежала по мраморной лестнице, заняла место за столом. Девушки шумно переговаривались, но вот мисс Гризельда, занимавшая почетное место по правую руку от директрисы, постучала ложечкой о хрустальный бокал. Так близко директрису Малка увидела в первый раз. Мисс Фарагонда напомнила одновременно чью-то бабушку, сохранившую недюжинную энергию и в старости, и королеву-мать в какой-нибудь маленькой стране. Она поднялась, явив настоящую королевскую осанку, улыбнулась — то ли студенткам, то ли кому-то незримому — и объявила, что сегодняшним вечером Алфея принимает гостей из школы Красный Фонтан, и организует традиционный бал. Студенткам были даны простые поручения: украсить зал, подготовиться самим и продемонстрировать всем их знаменитое гостеприимство.
— Что это еще за школа? — перегнувшись через стол, спросила Малка у Текны
— Там учатся парни, изучают магические боевые искусства, драконов ловят…. В общем, сама полюбуешься
— А что, за посещаемостью будут следить? Это обязательно?
— Железная леди, — кивнула Текна в сторону мисс Гризельды, — может и будет
«Ну-ну, — качая головой, думала про себя Малка, — никуда ты, Золушка, не денешься. Бал — значит бал»
***
— Никогда не думала, что у меня столько ног, — пробурчала Малка, стягивая туфли, — пока не надела эти колодки.
Произносить это вслух она не собиралась. Слова прозвучали слабо, и для чужих ушей явно не предназначались. Но, как и всегда в таких случаях, эти чужие уши оказались рядом.
— Наверное, потому, что изобретены они мясниками
В тени колонн стоял человек. Судя по всему, студент того самого Красного Фонтана. По крайней мере, одет он был так же, как и остальные — в сине-белый мундир с длинным плащом. Те разгуливали по залу, разговаривали со студентками под бдительными взорами мисс Гризельды и Саладина (так звали директора Красного Фонтана), и явно ожидали танцев.
Но невольный свидетель моральных (большей частью) терзаний Малки танцевать, похоже, не рвался. Впрочем, он и не прятался. Скорее выбрал подходящее место для созерцания происходящего, как зритель в театральном зале. Он сделал пару шагов, подойдя чуть ближе к границе света и тени. Улыбнулся, словно увидев в танцевальном зале нечто забавное. Повернулся к Малке, словно призывая разделить веселье с ним. Однако заметив, что она не может увидеть причину его веселья, все же решил прокомментировать внезапно нахлынувшую веселость.
— Надо уставом школы запретить надевать такие прекрасные камни в таком бездарном сочетании, — он кивнул на давешнюю высокую брюнетку, щеголявшую сейчас по залу в великолепном зеленом платье — Аметисты на ней настоящие, с Земли, а вот магнитиры, якобы с Андроса, поддельные. К тому же, не те, не другие камни ей не подходят.
— Смотря что считать подходящим. Кажется, она может позволить себе их носить
— Чепуха. Дело тут не в возможностях. Они ей просто не подходят
«Вот ты, значит, как! — подумала Малка, раздраженная самоуверенностью гостя из Красного Фонтана — «Чепуха», значит! Ну, посмотрим…»
— А можно ли подобрать для нее камень? — спросила она с уверенностью рыбака, закидывая удочку в богатый рыбой пруд
— Думаю, кому угодно можно подобрать камень, похожий на него
— Хорошо, — тут же отреагировала Малка, решив оставить высокую брюнетку в покое. — Тогда как насчет нее, — кивнула она в сторону Стеллы, болтавшей с каким-то брюнетом
— Цитрин, — почти не задумываясь, сказал незнакомец, — он такого же цвета, как и ее глаза
— Ладно. А как насчет… — Она огляделась в поисках подходящей «жертвы» — А как насчет нашей директрисы?
— Ну, это совсем легко. Алмаз, непогрешимый и ценнейший
— Ну хорошо, — не оставляла попыток подловить незнакомца, раздражавшего ее уже своей высокопарностью, Малка, — а как насчет….
Но незнакомец ее перебил:
— А как насчет меня?
Малка замешкалась. Конечно, что-то ответить нужно. Но от ответа этому нахалу, чувствовала Малка, что-то зависит. По крайней мере, сегодняшний вечер. И как бы она не любила драгоценные камни, найти ответ было сложно. Она взглянула ему в глаза и практически увидела в них ответ.
— Топазион
— Тоже из-за цвета глаз? — усмехнулся он. — Ну ладно, пусть будет топазион. Если его предпочитала сама Клеопатра, то кто я такой, что бы спорить?
Он щелкнул пальцами и разжал ладонь. На ней лежал маленький, почти прозрачный зеленый камень. Провел по нему пальцем, и вокруг камня соткалась тонкая золотая клеть с вплетенной в нее английской булавкой, при помощи которой он и прикрепил камень к своему мундиру.
— Ну а какой камень подошел бы мне? Тигровый глаз? Черный оникс?
— Не так уж я и банален, — произнес неизвестный, тонко улыбаясь — Голубой агат, камень снов, избавляющий от кошмаров, дарующий…
Но Малка не слушала. Какое-то движение, еле пойманное боковым зрением, отвлекло ее, подобно тому, как притягивает внимание молния, перечеркивающая ночное небо. Это движение и походило на молнию, или, по крайней мере, соединяло своим перемещением землю и высь. Грохот, походивший одновременно на пушечный выстрел и звон разбившегося стекла, окончательно прервал тираду эксперта по камням. Жалобно застонав, сломался один из стоявших в конце зала столов с угощениями. Юные феи, преподаватели, будущие специалисты и паладины окружили место бедствия, кто-то уже пытался поднять из осколков предмет, упавший откуда-то сверху и весь шум устроивший. Подбежали к пострадавшему столу Лейла и Флора, причем последняя обернулась, увидела Малку и…
«Не предмет! — поняла вдруг Малка, — Не предмет, человека! Нет! Нет, нет, не сейчас!»
Флора, Лейла, а также присоединившиеся к ним Блум и Стелла, уже бежали в их с молодым специалистом сторону. Кто-то из них что-то кричал ей, но до Малки доносились только обрывки фраз. «Жива!», «Она…», «Но кто?..». Лейла зачем-то попыталась схватить ее за руку, но Малка отшатнулась. Было уже поздно — пол уходил из-под ног, стены поплыли в ее сторону, в ушах зазвенело, голова заболела нестерпимо.
Но это было еще не самым худшим. Дико заколотилось сердце, ударов сто-сто десять в минуту. Но вдруг оно пропустило очередной удар, куда-то упало и остановилось совсем. Последним усилием воли она закрыла глаза, хотя значения это уже не имело. Зрение, слух, осязание — все милостиво отключилось, будто бы стараясь оградить ее от всего, что произойдет после.
Сколько времени прошло, перед тем, как сознание к ней вернулось? Минута, час, вечность?
Увы, прощаясь с сознанием, Малка уже знала, где и даже когда оно вернется к ней.
IV
Падение сменилось резкой болью — это от ее падения разбились стоявшие на столе бокалы и тарелки. Зрение еще не вернулось, зато начал возвращаться слух. Еще через несколько мгновений она начала видеть очертания предметов, правда исключительно в желтом цвете. Все вокруг выглядело так, словно окружавшую ее действительность рисовал начинающий художник плохо заточенным карандашом. Стол, тоскливо застонав, сломался. Кто-то закричал, что нужно поднять ее, что ей нужна медицинская помощь…. Но тут, наверняка из-за чудовищной боли, ей стало слишком тяжело держать веки поднятыми. Она закрыла глаза.
А открыла она их уже в медицинском пункте. Просторная комната была залита светом, нечто неопределенное, служившее е кроватью, было не жестким, но и не мягким — в самый раз. Рядом с ее неопределенным ложем расположилась тумбочка, буквально заваленная различными предметами. Малка, все еще вяло соображавшая, с удивлением обнаружила, что эти предметы адресованы ей. Выделялся маленький цветочный горшок с побегом спасенного Малкой цветка. Открытки, желавшие быстрого выздоровления, еще какие-то картонки. Поднять руку было безумно тяжело, пальцы не слушались, но Малка почти дотянулась до ближайшей картонки.
— Лучше не надо, — произнес спокойный голос где-то в районе дверного проема
Малка скосила глаза — а на большее сил не хватило — и увидела источник звука. Источником оказалась приятная женщина в белом средних лет с тяжелыми очками. Что-то в ней говорило, причем говорило гораздо ярче, чем медицинский халат, что эта женщина — медицинская сестра.