На сердце потеплело. Как же я по тебе соскучился, моя прекрасная и нежная.
Подсобрал слюни да сопли, настроился.
— Доброго всем утра, надеюсь, не помешал вам вкусно кушать и мило болтать в мирной и спокойной обстановке? — Приветствую первым с весомой долей ехидства.
— А этот что тут забыл? — Возмутилась княгиня Истислава. Карга скукожилась ещё больше и пострашнела сильнее. И только хуже сделала, накрасившись, как попугай.
— Когда ты уже от нас отстанешь? — Выпалил вальяжно княжич Казимир, но Ладомила тут же его одёрнула.
Сделал вид, что не услышал.
— Доброе утро, Ярослав, чем обязаны визиту? — Ответил неожиданно дружелюбно сам князь.
Поклонился ему.
— Хотел убедиться, что с вами всё хорошо, ваше сиятельство, — ответил учтиво.
— А, вот оно как, — усмехнулся Вячеслав. — Что ж, неожиданная забота. Уже обжил мой замок? Там всегда неприятно поддувало с запада через множество щелей. Имей это в виду, выбирая покои для своих слуг. Достойных сели с восточной стороны, а неугодных — с западной.
— Спасибо за заботу, ваше сиятельство, мы уже всё залатали. И восстановили отделку большей части комнат, — ответил я с нотками наезда. — И дрова восполнили в сараях, и куриц заселили. И даже в секретном подземелье все скелеты с цепями убрали.
Князь продрал горло, перестав улыбаться. А вот его незнакомые друзья растянули улыбки.
— Войско по созыву уже привёл? — Спросил он строго, сменив резко тему.
— Да не мог он, бать, — покривился Казимир. — Три дня как приказ твой ушёл. Небось, гулял где–то рядом.
Князь посмотрел на сына прожигающе, тот опустил голову виновато, прикусив запоздало язык.
— Войско в пути, ваше сиятельство, в пути, — ответил я с натянутой улыбкой, не обращая внимания на нападки сына, который уже в открытую нарывается. Но портить его красивое личико не хочется. Он брат моей возлюбленной.
— Папенька, разреши Ярославу побыть с нами, — слышу от Василисы. — Он верно с ночного боя. Ему бы чая горячего. Негоже вот так гостя на ногах держать.
— Верно говоришь, внучка, кровью и пеплом от него несёт, — покривила нос карга.
Казимир посмеялся себе под нос. Василиса нахмурилась.
— Да, простите, что заставляю вас всё это нюхать, — покривился я. — Это пепел от крестьянских изб, а кровь от раненных соратников и немножко моей. Сегодня мы убили больше тысячи курий, которые так до вас и не дошли. И мы очень старались, чтобы они до вас не дошли и не долетели.
За столом наступила гнетущая пауза. За соседними тоже уставились на нас господа. Видимо, всем правда глаза режет. Учитывая, что в огромном зале столов не счесть, и за ними восседает самая крутая знать. Народ затаился, предвкушая скандал.
Но тут неожиданно для меня проявила себя дочь Юрия.
— Мы право благодарны вам за это, — раздаётся от неё с волнением. — Вы сражаетесь плечом к плечу с моим папенькой. Он о вас очень высокого мнения, я получаю весточку о его подвигах каждое утро и сегодня получила с хорошими словами о вас. Теперь и мне спокойнее за отца, потому что вы рядом. Герой, что спас нашу землю, закрыв тот страшный Разлом. И ныне намеренный побороть и здешнее зло. Позвольте, я попрошу для вас накрыть за отдельным столом и составлю вам компанию вместе с моим мужем?
— Вот ещё, — прошипел Казимир и получил локтем от супруги.
Вот тебе и скромная дочь Юрия. В тихом омуте черти водятся. Она ж вроде как родила, ну и показала своё истинное лицо мужу, который понемногу садится под каблук.
Василиса подрывается крайне неожиданно.
— Мы с Русимиром тоже составим вам компанию с позволения папеньки.
Князь растерялся ещё больше. Но тут Русимир подключился.
— Ярослав, позволь представить моих родителей. Матушка, отец, я много рассказывал вам об этом герое.
— А это тот самый юноша? — Ахнул седой харизматичный дядька, который всё это время тактично молчал.
Все мы вежливо перезнакомились. Истислава с Казимиром помолчали в тряпочку. А затем Вячеслав выпалил:
— Хочу поддержать предложение моей доброй снохи и отпустить молодых за отдельный стол. Пожалуйста, дети мои, проявите гостеприимство к славному Ярославу. Хоть мы и сами тут на птичьих правах, но не беда.
Вот такого дружелюбия я никак не ожидал. Пока не услышал вдогонку:
— Кстати, поздравь с помолвкой мою дочь и своего доброго друга.
— Обязательно, ваше сиятельство, — ответил спокойно. Хотя внутри меня сразу же разразился ураган.
Уселись за отдельный столик, застеленный белоснежной скатертью, подальше от княжеского. Сразу видно, как со всех сторон на Василису смотрит знать, мужчины жадно пожирают глазами, женщины прожигают завистливо. Но не все.
Сама же Василиса с меня глаз не сводит, как завороженная. Откуда столько восхищения, у неё даже ротик приоткрыт. Заметил своё кольцо на пальце левой руки, куда и надевал. Чую замешательство Русимира, но ничего поделать не могу, он лишний. Ладомила тоже рассматривает меня с заметным интересом. Пухленькая брюнетка не потеряла своего очарования, очень напоминает мне отца. Ещё одним лишним смотрится Казимир, который изо всех сил делает вид, что ему здесь неприятно. Но, похоже, в этой паре заправляет именно она.
Меня расспросили, как я добрался. С интересом и одновременным ужасом послушали о том, что творится у портала. Русимир буквально засыпал меня вопросами. Но я постарался не вдаваться в подробности, чтобы не пугать женщин. Поинтересовался у Ледомилы, как здоровье их доченьки. Она с удовольствием и восторгом рассказала о первых достижениях малышки. В общем, беседа пошла дружеская и даже непринуждённая.
Один лишь Казимир язык–то прикусил и сделался зайчиком, когда отца рядом не оказалось. По поводу самого князя, я понял, почему он так спокойно отреагировал на контакт с его дочерью. Он думает, что мстит мне так. Дразнит и наслаждается этим. А ещё такое впечатление, что Вячеслав совсем расслабил тут булки за кремлёвскими стенами. А может, просто устал уже мужик напрягаться.
Ведь он достаточно далеко от Могуты.
Полчаса нас промурыжив, прислуга всё же поставила чая, по просьбе девушек подали красочные кремовые пирожные, заставив ими весь столик. Захотелось всё и попробовать.
— Значит, сразу с десерта? — Усмехнулся.
— А вы как думали? — Закокетничала со мной Ладомила. — Вы так строги и мужественны, что нагоняете страху. Вас хочется сразу покормить сладким, тем и задобрить.
— Попробуй это, — пододвинула тарелочку Василиса, подмигнув мне. — Моё любимое.
— От сладкого болят зубы, — фыркнул Казимир.
— Попробуй только не съешь, — прошипела на него жёнушка, пододвигая большое безе с бабскими розочками. Затем она зачерпнула ложечкой и сама подала ему в рот. Красный, как варёный рак, парень открыл пасть и скушал.
Девушки немного похихикали между собой. Я тактично попробовал пирожное Василисы. Затем Русимир вдруг выпалил:
— Ярослав, мой дорогой друг, я хотел бы пригласить тебя на нашу свадьбу, которая запланирована на лето, а точнее на август.
В этот самый момент я чуть не перекусил металлическую ложку.
— Мы ещё не решили, — спохватилась Василиса. — Я не хочу торопиться.
— Но наши родители назначили дату, — выпалил Русимир с некой претензией. — Ты сама не своя. Что случилось, родная?
Больно всё это слушать, увожу взгляд.
— Всё хорошо, Русимир, — ответила Василиса холодно.
— Простите, вынужден откланяться, — произнёс я, поднимаясь.
— Уже уходите? — Раздалось с разочарованием от Ладомилы. — Вы даже не попробовали…
— Спасибо, я вернусь в военный лагерь. Дел очень много, — перебил. — Спасибо за угощения, всего вам доброго. Берегите себя.
Двинулся спешно на выход, пока они растеряны. Когда вышел на улицу, меня догнала встревоженная Василиса, не надев даже шубы.
— Ярослав, подожди. Мы столько не виделись, а ты вот так быстро уходишь.
Обернулся. Прекрасные глазища блестят, в них бы утонуть. Но нет, голубушка, хватит уже надо мной издеваться.
— Я вам тут не мешаю? — Съехидствовал.
— Что ты, нет? — Растерялась Василиса.
— Скажу, как есть. Ты заслужила. Мне неприятно видеть тебя с другим, — заявляю. — Поэтому ухожу, чтоб душой не кривить.
— Наши семьи дружат, я вынуждена, — начинает оправдываться, подступая.
— Я видел, как вы общаетесь, что голубки. Очень неприятное зрелище.
— Это правило хорошего тона, я просто улыбаюсь в доброй беседе, — гнёт свою линию.
Подхожу к ней в упор, и плевать, что через стёкла на нас пялятся все.
— Послушай, милая моя малышка, — шепчу, не отрывая от неё взгляда. — Я прибыл сюда узнать, как ты. С боем через лютый мороз, дым и трупы. А ты тут распиваешь чай и мило воркуешь, готовясь к свадьбе. Я разочарован.
Слёзы полились из её глаз. Но я решил подбавить.
— Мне неприятно видеть вас вдвоём. Мне неприятно знать, что он рядом.
— Но мой отец, — начала, но запнулась.
— Манипулирует тобой, — продолжил я. — Ты можешь не говорить ему об истинных намерениях. Но прояви, пожалуйста, волю и пошли куда подальше своего женишка и всех прочих.
— Я не…
— Не можешь? — Давлю на неё и чувствую, что она сейчас разрыдается.
Мотает головой. А меня несёт дальше.
— Всё это заходит слишком далеко. Моя женщина — это моя женщина, — говорю жёстко. — Если ты продолжишь в том же душе. Оставайся с Русимиром. Честь имею, голубушка. Вы тут отдыхайте за трапезой, а я посплю в избе, ночь у меня предстоит долгая.
Разворачиваюсь и ухожу, под её нарастающий плач.
— Ну и катись, — слышу её шипения. А затем и звон, с которым летит по брусчатке моё кольцо.
Как же легко всё рассыпалось. Не думал, что Василиса вот так просто откажется от меня. Или я чего–то не знаю? Не важно. Теперь в голове только Разлом. А не эти тупорылые знатные малолетки. Папенька, да папенька. Тьфу!
Главное, что с ней всё хорошо. И пусть ей будет счастье.
— Ярослав! Остановись! Ярослав⁈ — Слышу звонкий голос Василисы, когда уже достаточно удалился.