– Моя сестра устроила мне взбучку из-за того, что я поправился на три килограмма, – пожаловался Казик. – Вы как раз позвонили в самый разгар.
– Ну-у… – протянул Дмитрий Данилович. – Если мне не изменяет память, эта проблема у вас хроническая.
– Да, – так же жалобно произнес Аркадий Михайлович. – Но хроническая болезнь тем и ужасна, что она практически не излечима. Вы позвонили исключительно вовремя. Я уж думал, Софочка заклюет меня до смерти.
Сафьянов весьма выразительно хмыкнул. Софья Михайловна с ее могучим, похожим на клюв попугая, носом и впрямь могла заклевать. Впрочем, у самого Аркадия Михайловича нос ничем не отличался, так что вполне было чем обороняться.
– Я вам, Аркадий Михайлович, звоню в общем-то по делу, – сказал Сафьянов. – Очень бы хотел попросить вашей помощи.
– А что случилось? – мысленно похвалил себя за догадливость Казик.
– Это не телефонный разговор. Но если бы вы могли со мной встретиться… в любое удобное для вас время. Я пришлю за вами машину. Но… – Сафьянов выдержал короткую паузу, – очень бы хотелось встретиться побыстрее.
– То есть буквально сейчас? – уточнил психолог.
– Я высылаю машину, – истолковал на свой, удобный ему, лад бизнесмен.
– Высылайте, – разрешил Аркадий Михайлович, мысленно порадовавшись возможности побыстрее сбежать от грозы.
…Казик никогда не заезжал в офис Сафьянова, но был уверен, что тот явно располагается не в ресторане. Однако шофер привез его именно в ресторан, причем очень дорогой, о чем свидетельствовали цены, выписанные в меню.
– Подозреваю, милое общение с сестрой не позволило вам нормально позавтракать, – не столько спросил, сколько констатировал факт Дмитрий Данилович. – Так что угощайтесь, не стесняйтесь.
– Стесняться – это вы о ценах? – Казик похлопал ладонью по толстому, из тисненой кожи, переплету папки меню.
– Цены? – Сафьянов усмехнулся. – Бросьте, Аркадий Михайлович! Если бы вы жили только на зарплату университетского доцента, тогда вы могли бы испытывать определенные моральные неудобства. Но ваша очень успешная частная психологическая практика… Вы вполне можете себе позволить завтрак в подобном ресторане.
– Время от времени – да, – согласился Казик. – Но далеко не каждый день. Каждый день – это уж чересчур.
– Вас убьет Софья Михайловна. Причем не за мотовство, а за обжорство!
И Сафьянов рассмеялся. А вслед за ним рассмеялся и Казик. Что верно, то верно. Сестра никогда не жалела денег на брата, но всегда жалела для него вкусной еды.
Еда в ресторане и впрямь оказалась исключительно вкусной, и Аркадий Михайлович, с удовольствие «заев» последствия устроенной ему утром взбучки, отдал Сафьянову должное:
– Правильно говорят, Дмитрий Данилович, что настоящий бизнесмен обязательно должен быть хоть немного психологом. Ваш психологический ход исключительно удачен. Вы предложили мне прекрасную еду, прекрасная еда подняла мне настроение, мое прекрасное настроение еще больше расположило меня к вам, а вы теперь постараетесь взять меня голыми руками.
– Ну да, конечно, вас возьмешь голыми руками! Выскользнете, как масленок между пальцами, – не то с иронией, не то с одобрением заметил Сафьянов.
– А это зависит от того, с какой целью вы хотите меня взять.
Казик допил остатки кофе, вытер губы салфеткой, отодвинул пустую креманку из-под десерта и спросил уже совершенно серьезно:
– Так какая вам понадобилась помощь? Вам нужен квалифицированный психолог?
– Нет, мне нужен умный детектив, – столь же серьезно ответил Сафьянов.
– Детектив? – озадаченно уточнил Казик. – У вас опять что-то случилось?
– Нет, у меня лично, к счастью, все в порядке. Но ко мне обратился один человек… А я обращаюсь к вам.
– Но вы же знаете, – Аркадий Михайлович неопределенно пожал плечами, – профессионально я этим не занимаюсь… Так, любительствую… Причем исключительно в силу определенных обстоятельств…
– Обстоятельства очень серьезные. – Сафьянов нахмурился, покачал головой. – Речь идет об убийстве. Причем опять же очень серьезного человека.
– Вы с ума сошли! – Казик аж отпрянул. – Даже частные детективы с лицензией не имеют права этим заниматься. А я без всяких бумаг и прав, и вообще…
– Не прибедняйтесь! – прервал Сафьянов. – Не могу не напомнить, что мы с вами познакомились как раз в связи с убийством. Причем двумя убийствами. И вы очень даже замечательно все раскрутили, и, кажется, даже тот полицейский, Орехов, по-моему, его фамилия, был вам весьма благодарен. И никаких лицензий у вас никто не спрашивал и никакие права не качал.
– Ну так ведь это были те самые определенные обстоятельства… И это был Борис Борисович Орехов, человек с пониманием… Кстати, может, к Орехову вам и обратиться? Он теперь замначальника городского уголовного розыска. Я готов с ним переговорить. Убежден, он…
– Убийство произошло в другом городе, – вновь прервал Сафьянов.
– Помилуйте!.. – Казик даже руками развел. – О чем тогда идет речь?!
– О чем идет речь, я вам сейчас расскажу. А вы меня внимательно послушайте. Пожалуйста…
– Ну, хорошо, я готов. – Аркадий Михайлович вздохнул и поудобнее умастился на стуле. – Послушать я, конечно, всегда готов. Я все-таки психолог.
– Вы когда-нибудь слышали о городе Градовске? – спросил Сафьянов.
– Э-э-э… – Казик задумался. – Это, кажется, где-то на Урале…
– Совершенно верно, и, между прочим, не самая маленькая дыра. Около четырехсот тысяч жителей.
– Да, не дыра, – признал Казик.
– Так вот незадолго до Нового года в этом городе убили человека. Некоего Леонида Борисовича Бузмакина.
– Весьма печально.
– Еще как печально! Потому что, во-первых, Бузмакин – советник по должности и лучший друг по жизни тамошнего мэра Вячеслава Васильевича Романцева. А во-вторых, убили его, ножом зарезали, прямо в мэрии, в собственном кабинете.
– Не может быть! – поразился Казик.
– Очень даже может. Убили его средь бела дня, когда в мэрии было полно народа. Но обнаружилось все уже ближе к ночи, когда охрана проверяла помещения.
– Весьма дерзко… И странно… – озадаченно протянул Аркадий Михайлович и уточнил: – Преступника, насколько я догадываюсь, не нашли?
– Даже вразумительной версии, кто мог убить и зачем, тоже пока не нашли. Понятно, что прежде всего рассматривают профессиональную деятельность и личную неприязнь. Хотя, полагаю, и первое, и второе может быть сильно переплетено. Леонид Борисович Бузмакин – это такая величина!.. Официально по статусу любой заместитель мэра его выше. А неофициально… только сам мэр. Да и то не факт. Бузмакин стоял за спиной Романцева, и все в первую очередь за спину и заглядывали. Вот такой был господин великий, самый настоящий «серый кардинал». А его кто-то взял и пырнул ножом буквально в нескольких метрах от кабинета мэра. Наглость невероятная!
– Да уж, – согласился Аркадий Михайлович. – Надо иметь очень сильный мотив, чтобы на такое пойти. И надо быть очень неслабым человеком, чтобы на такое отважиться. И надо иметь возможность… Мэрия, это ведь, надо полагать, не место массовых гуляний, приходи, кто пожелает, шляйся, где хочешь? Там ведь охрана… пропускная система…
– А вы когда-нибудь в нашу мэрию заходили? Не в последние годы, а в прежние времена? – поинтересовался Дмитрий Данилович.
– Ну… я, знаете ли, не так давно живу в нашем городе и вообще ходить в мэрию мне абсолютно без надобности, – пожал плечами Казик.
– А!.. Ну да… – кивнул Сафьянов. – Так вот там лет десять охрана была, а пропускной системы не было. И в рабочее время любой мог в мэрию зайти свободно.
– Неужели?! – искренне удивился Казик.
– Уверяю вас. Это вы в мой офис без пропуска не зайдете. И в офисы множества других контор, куда более мелких. А в мэрию можно было. И в областную администрацию тоже… при прежнем губернаторе. А нынешний губернатор порядки поменял, бюро пропусков организовал, мэру тоже пришлось перестроиться. Так что теперь туда без документа не сунешься. А в мэрию Градовска – пожалуйста. Вот такой тамошний мэр демократ! Впрочем, перед отсеком, где кабинет самого мэра, охранник есть, просто так не пропустит, но кабинет Бузмакина был хоть и рядом, но в общем коридоре. И там мог оказаться кто угодно.
– Любопытно… очень любопытно… – пробормотал Казик и тут же осекся, поймав взгляд Сафьянова – внимательный и одновременно вроде как усмехающийся. – Конечно, любопытная история, не спорю! – заявил Аркадий Михайлович с вызовом. – Но пытаться втянуть в эту историю меня совершенно нелепо! Я думаю, там всю полицию на голову поставили.
– Расследованием руководит следственный комитет.
– Какая разница? В любом случае подключили всех, кого можно. И вдруг я явлюсь в славный город Градовск! Вы ведь хотите, чтобы я туда явился? Но с какой стати? Я никого и ничего там не знаю. Да со мной даже говорить никто не станет. И это еще самое лучшее! А худшее – придерутся к чему-нибудь и засунут в каталажку, чтобы я свой еврейский нос не совал в чужие дела. Помилуйте, Дмитрий Данилович, вы же умный человек!
– Да, умный, – согласился Сафьянов. – И потому никогда не стану предлагать вам всякие глупые авантюры. Хотя вы, по большому счету, авантюрист. И не спорьте, Аркадий Михайлович, не спорьте! Я потому к вам и обратился, что вы как раз тот человек, который может согласиться и который может реально что-то сделать.
– Например, попасть в тюрьму…
– Да ничего подобного! Вас сам руководитель городского следственного комитета встретит с цветами. И мэр примет как родного! И будет у вас человек, который, в отличие от вас, в этом городе знает все. И питаться вы станете в самых лучших ресторанах хоть по десять раз на дню! По крайней мере в деньгах ограничений у вас не будет. Разве что без пригляда вашей сестры у вас ограничится аппетит.
– Вы шутите?
– Если про аппетит, то да, шучу, а если про все остальное…
– Дмитрий Данилович! – Казик посмотрел с сомнением. – Я все это как-то не совсем понимаю…