Но, Брахиозавр, с ловкостью, неожиданной для такого тяжеловеса, увернулся, и, со страшной силой обрушил свой хвост на спину противника. Хищный ящер, не ожидая так скоро нападения, упал, но тут, же вскочил на ноги и снова бросился в атаку, при этом остерегаясь хвоста противника. На этот раз, Тираннозавру удалось вонзить свои зубы в шею исполина, и ящер буквально повис на вожаке.
Тот издал крик боли и закрутился на месте, пытаясь достать хищника своим мощным хвостом. Но Тираннозавр, только сильнее сжал челюсти и принялся когтистыми задними лапами раздирать грудь соперника.
Великан завертелся от боли, издавая странные булькающие звуки, но хищник словно прирос к своей жертве, продолжая терзать ему шею и грудь.
И тогда, вожак сделал то, что в данных обстоятельствах было единственным выходом. Он подогнул передние лапы и всей своей исполинской тушей упал на Тираннозавра, подмяв его под себя, страшные челюсти разжались, и битва была окончена.
Схватка оказалась короткой и страшной. Два гиганта лежали, распростёршись в огромной луже крови и, она не переставала прибывать, а била тугой алой струёй из разорванной артерии на шее Брахиозавра. Грудь его была разодрана длинными и острыми когтями хищника, и ленты кожи, вперемешку с клочьями мяса, свисали с неё.
И, хотя вожак был ещё жив, жизнь, капля по капле уходила из его некогда могучего тела. Хриплое дыхание становилось всё тише и тише, и наконец, совсем прекратилось. Глаза медленно закрылись. Могучий вожак, в последний раз спас своё стадо. В этот раз, ценой своей жизни.
Стадо, а особенно несмышлёныши-малыши, были поражены этим жутким зрелищем. Малютка наш стоял скованный ужасом, его маленькие ножки бессовестно дрожали. Хотя, всё уже было позади, шок от увиденного ещё не прошел. И тут Ром уловил запах, тот самый запах «смерти», который возвестил о приходе Тираннозавра, – запах крови.
Над местом сражения, начали кружить странные и страшные существа с длинными, усаженными острыми зубами клювами. Их непомерно огромные кожистые крылья, со свистом рассекали воздух. Птицеящеры издавали клёкот, производящий жуткое впечатление среди повисшей кругом тишины.
Со стороны холма, послышался многоголосый гортанный рык перекликающихся мелких хищных ящеров.
Из опасения, что на запах крови сюда скоро соберутся все хищники из ближайшей окрестности, стадо поспешило увести потомство в сторону, противоположную холму.
Глава 3. Побеждает Сильнейший
Самцы шли в стороне от стада, изредка издавая воинственные рыки и косясь друг на друга недобрым взглядом. С гибелью вожака, в общине этих мирных травоядных гигантов, наметился раскол. Но это временное разногласие могло дорого обойтись стаду, так как функцию охраны выполнять было некому.
Самки с молодняком сбились в тесную кучку и с тревогой следили за перемещением самцов.
Те, словно кружась в каком-то странном танце, ходили по кругу, постепенно сближаясь и образуя пару.
Затем, упёршись в шею партнёра, давили всей своей тяжестью, пытаясь сдвинуть противника с места.
Если кто-то из самцов делал шаг назад, считался побеждённым и уходил к стаду. Если же противники оказывались равными по силе, то начиналось более серьезное испытание. Самцы становились на задние лапы и, более длинными передними, пытались завалить противника на бок и хлестали друг друга своими длинными мускулистыми хвостами. Эти мощные хвосты, со свистом рассекая воздух, обрушивались на спину соперника.
Турнир происходил в постоянном движении так, что вскоре все самцы скрылись за ближайшим холмом.
Стадо терпеливо ожидало результатов состязания.
***
За один этот день, случилось больше событий, чем за всю коротенькую жизнь маленьких Брахиозавриков.
Сначала страшное сражение вожака с Тираннозавром, теперь турнир собственных сородичей.
Но первый страх прошёл и сейчас малыши чувствовали какой-то нервный азарт. Они бегали между колоноподобных ног мамаш, грудью налетая друг на друга, от чего порой оба шлёпались в песок, поднимая облака пыли.
Особенно старался Ром, он самозабвенно пыжился, выпячивая грудку и бил себя по бокам хвостиком, копируя взрослых. Так раззадорив себя, он бросался в атаку и тут уж спуску не давал никому.
Досталась даже маминым ногам.
Ром вообразив, что среди ровесников ему не найдётся достойного противника, накинулся на мамину ногу, с разбегу врезаясь в нее грудью. Само собой, что самому ему досталось куда больше, но динозаврихе надоела это возня, и, осторожно взяв разбушевавшегося малыша своими толстыми губами за шкирку, приподняла его над землёй.
Ром почувствовал, что его ноги потеряли твёрдую опору и, изо всех сил принялся брыкаться, но скоро в конец, выдохшись, угомонился. Мать осторожно опустила шалуна на землю и, Ром тут же лёг в песок передохнуть после стольких приключений.
Но не тут-то было. Из-за холма, раздался ликующий трубный рёв, перешедший в пронзительный вопль. А вслед за ним, на вершине появился новый вожак.
Это был молодой, но уже вошедший в пору зрелости самец. Он всегда выгодно отличался среди сородичей, будучи крупнее всех и имея могучее телосложение.
Вожак снова издал восторженный крик и направился к стаду, за ним покорно трусила его паства – самцы, которым мне повезло.
Самки вышли вперёд и поочерёдно подтёрлись шеей о шею нового Властелина, выражая этим свою преданность.
***
После того страшного дня прошёл месяц.
Стадо прошло большую часть пути до намеченной цели, – гор. Они уже возвышались совсем рядом, закрывая собой небо и полоща в облаках свои снежные вершины. Почва стала более каменистой, растительность скудной и низкорослой.
Взрослые шли понуро, опустив голову. Самцы не заигрывали с самками. Во всём виноват был голод, не наедались даже малыши. На ходу, они зорко поглядывали себе под ноги, в надежде отыскать хоть какую-нибудь зелень. А найдя, торопливо глотали, не жуя из опасения, что отнимут другие.
Но, не смотря на недостаток пищи, ящерята вытянулись, подросли, и уже заметно отличались друг от друга. Самки, были меньше ростом, и имели светлую песочного цвета окраску. У самцов же шкурка была от светло-коричневого цвета до, темно-серого.
Но в росте они отличались друг от друга куда больше. Самые мелкие особи доходили до бедра более крупным и естественно, все самые лакомые листочки доставались сильнейшим.
Матери уже не было необходимости откусывать ветки деревьев и бросать молодняку. Ящерята были в состоянии сами обгладывать попадающиеся по пути кустики и молоденькие деревца. А те Брахиозаврики, что покрупнее, и были уже величиной с современную лошадь, доставали до нижних веток и более высоких деревьев.
Что же касается Рома, то он был явным заводилой и лидером среди всего молодняка и, именно ему принадлежала идея, которую позднее переняли все остальные ящерята.
Ром подходил к дереву, рывком отрывал передние лапы от земли и, упёршись ими в ствол дерева, обгладывал нижние ветки. При этом, надёжно упираясь в землю задними лапами и мощным хвостом. Так, изобразив подобную треногу, наш изобретатель становился вдвое выше ростом своих сверстников, и, конечно же, питался лучше остальных.
Взрослые брахиозавры при всём желании не смогли бы повторить подобный трюк, так как под их исполинской тяжестью сломалась бы любое дерево. Впрочем, в этом не было ни малейшей необходимости. Они и так, благодаря своей длинной шее, доставали, чуть ли не до макушек вековых деревьев-гигантов.
И вот настал тот день, когда изрядно измученные долгим переходом путешественники, подошли к своей заветной цели. Горы возвышались сплошной стеной, холодные и величественные в своей неприступности. Малыши испуганно озирались, косясь на этот монолит, уходящий высоко в небо и терявшийся в облаках. Но, взрослые были совершенно спокойны и, ни разу не сбившись, уверенно шли, петляя по узкому извилистому каньону среди скал. Скоро проход сузился ещё больше, в ширину одной взрослой особи, и стадо растянулась в длинную тонкую цепочку. Матери шли осторожно, боясь наступить на своих отпрысков. Солнце нещадно палило, отражаясь от белых камней ущелья и заставляя сильнее щурить глаза, смотря только себе под ноги. В вышине парили крылатые ящеры, внимательно высматривая свою добычу.
Когда после довольно нудного и однообразного шествия хвост в хвост, детёныши стали дремать на ходу, они вдруг услышали шум, который рос и усиливался по мере их продвижения вперёд. Через некоторое время, он перешёл в ужасающий грохот, многократно усиленный эхом в горах. Малыши запаниковали, но бежать было некуда, спереди и сзади их подгоняли взрослые, которые явно не испытывали никакого страха. Наоборот, жадно раздувая ноздри, взрослые Брахиозавры шумно вдыхали посвежевший влажный воздух и прибавляли ходу.
Ящерята доверились интуиции взрослых и покорно прыгали за матерью, подгоняемые спешащими сзади замыкающими самцами. Как вдруг, узкий проход закончился широким каменным плато, которое возвышалось над бурной в белых барашках поверхностью горной реки. Но самое удивительное было то, что вызывало грохот, так испугавший малышей. Над противоположным берегом бурной реки, с высоких скал, низвергалась искрящаяся стена воды. Со страшным грохотом, она обрушивалась в бурлящую стремнину и, поднимая каскады искрящихся брызг, в которых преломлялись солнечные лучи, рождала сказочно прекрасное зрелище переливающихся в воздухе разноцветных дрожащих полос.
Всё стадо неподвижно замерло в созерцании этого величественного и прекрасного зрелища. Гиганты, смысл жизни которых состоял в еде, словно прониклись ощущением прекрасного. Но, пора в путь, окончательная цель путешествия ещё не была достигнута и вслед за вожаком все повернули в сторону от водопада.
Они пересекли каменистое плато и ступили в очередной каньон, правда, намного шире прежнего. Кроме того, стены не были сплошь монолитными и отвесными, а были усеяны камнями и камешками различной величины. Некоторые из огромных глыб опасно накренились над проходом, по которому двигались Брахиозавры. Теперь, ящеры шли медленно, осторожно, стараясь издавать как можно меньше шума и тихим рокочущим голосом призывая малышей к порядку.