Пока старые лисы со своих пьедесталов прислушиваются к приливам и отливам веков, посмеиваясь над человечеством и странно поглядывая на него, время любовно обхаживает их, наделяет красотой, неведомой их современным соплеменницам в Токио: их мраморные тела обретают мягкие, насыщенные оттенки; мох набрасывает на них тончайший покров зелёного бархата, таблички, деликатно размещённые возле лап или на кончиках хвостов, добавляют изваяниям благородство блеском древнего золота или потускневшего серебра…
Для них выбирают самые красивые места: высокие деревья отбрасывают на них таинственные тени, придавая облику лис загадочность, соловей поёт на вершине уединённого храма, а каменные львы у ворот вырастают из земли в моховых покровах, словно грибы в лесу.
Я тщетно пытаюсь понять странную закономерность, обрекающую, по крайней мере, девятьсот из тысячи этих необычных животных на потерю носов, ведь их обломками можно было бы вымостить главную улицу города Мацуэ!.. Но вот единственное слово даёт мне ключ к разгадке. Посмотрев на моё недоуменное лицо, приятель, сопровождавший меня, пожимает плечами и говорит:
– Дети! Что с ними поделаешь?
Инари, имя лисьего божества, означает «Мера риса». Но когда-то в древности оно означало «Августовский Дух Пищи». Это Ука-но-ми-тама-но-Микото из Кодзики[7]. Название Инари применили к нему гораздо позже. Именно оно связывает его с культом лисы: Микецу-но-Ками или Тройной Бог-Лис.
Действительно, представление о лисе как о сверхъестественном существе, по-видимому, укоренилось в Японии только в десятом или одиннадцатом веках; и хотя алтарь этого божества с изваяниями лисиц можно увидеть в большинстве крупных синтоистских храмов, любопытно отметить, что во многих старых святилищах этого культа в Японии – Кизуки – никогда не встретишь одинокое изображение лисы. Только в работах Тоёкуни и других художников позднего времени Инари изображён в образе бородача, едущего на белой лисе[8].
Инари почитается не только как бог риса: существует множество Инари, точно так же, как в древней Греции многие божества звались Гермесом, Зевсом, Афиной или Посейдоном. Как правило, учёные имеют в виду одного и того же бога, но для обычных людей это разные божества. Множество Инари возникло благодаря различным свойствам, которые ему приписывали. В частности, в Мацуэ мы видим Камия-сан-но-Инари-сан, бога холода и голода, а также серьёзных болезней, распространённых в провинции Идзумо. Ему посвящён храм в Камачи, и там ему поклоняются под именем Казэ-но-Ками или, что более уважительно, Камия-сан-но-Инари. Верующие, идущие к нему за исцелением, не упускают возможности совершить подношения тофу в его храме.
В Оба, например, есть особый храм, посвящённый Инари. На стене храма закреплён большой ящик, наполненный маленькими глиняными лисами. Паломники, приходящие сюда, уносят в рукавах маленькую фигурку лисы, и потом она хранится у них дома до исполнения просьбы, ради которой они совершали паломничество. Когда же это случится, фигурку надлежит вернуть в храм, положить обратно в коробку, присовокупив по возможности небольшой подарок.
Инари поклоняются ради здоровья, но чаще потому, что ему приписывают способность даровать состояние – возможно, потому, что некогда богатство Японии исчислялось в мерах риса. Поэтому лисы часто держат в зубах ключ, это ключ к благосостоянию. Благодаря этой особенности в некоторых местах Инари почитали в первую очередь дзёро́ в весёлых кварталах[9]. Один из его храмов (не простой алтарь, коих много, а настоящий храм) расположен в окрестностях Ёсивара в Иокогаме, во внутреннем дворе храма богини моря Бенте́н[10].
Храмовое пространство организовано последовательно установленными воротами тории. Они расположены одни за другими так, что расстояние между ними и высота ворот последовательно уменьшаются по мере приближения к святилищу. По сторонам каждых ворот стоят лисы: первая размером с борзую, потом всё меньше и меньше, в соответствии с уменьшением тории, и, наконец, у подножия деревянной лестницы, ведущей к храму, пришедшего встречает пара каменных лис, тёмно-серых с изящным узором, с красными нагрудниками. На ступенях лестницы толпятся лисы из белого дерева, чем выше, тем меньше размером. Последние, совсем крошечные, всего несколько дюймов в высоту, восседают с поднятыми вызолоченными хвостами на постаментах небесно-голубого цвета.
Если заглянуть внутрь храма, слева на длинном столике перед вами предстанут тысячи лис, ещё меньше тех, что у входа, но у этих хвост чисто белый. А вот изображения самой богини Инари нет, я вообще не видел его ни в одном из храмов. На алтаре привычные синтоистские символы, а впереди, напротив двери, укреплён особый фонарь в окружении зеркал. Деревянное дно фонаря утыкано шипами – на них удобно крепить свечи, подносимые верующими, как в любом храме мира.
Именно сюда частенько захаживают разодетые женщины с накрашенными губами, в таких нарядах, которые никогда не наденет ни молодая девушка, ни почтенная женщина. Красотки подходят к подножию лестницы и бросают монетки в коробку возле двери. Коробка при этом издаёт характерный звук, словно кто-то произносит «О-росо́ко!» («Свеча подношения!»). Из внутреннего помещения появляется старец. В руках у него горящая свеча. От неё он зажигает свечу в фонаре и уходит. Подношения обычно сопровождаются просьбами к Инари об удаче. Надо сказать, что в этом качестве Инари находит поклонников и поклонниц не только среди дзёро. Красные нагрудники лис – это всегда подношения по обету.
Кажется, что в Идзумо всевозможных изображений Инари больше, чем в остальных провинциях. Ничего удивительного. Многие крестьяне видят в Инари нечто большее, чем божество риса. Но старые взгляды на Инари как на божество-покровителя рисовых полей с течением времени затуманились, а на смену им пришёл причудливый культ Лисы, в общем-то, чуждый синтоизму.
Первоначально лиса считалась животным-атрибутом Инари, как черепаха – атрибут бога Компира, олень – Великого Божества Касуги, крыса – Дайкоку, красный лещ – Эбису, сороконожка – богини войны Бисямон, но потом, за прошедшие века, лиса потихоньку вытеснила своего божественного хозяина и заняла его место, воистину, слуга стал господином.
Каменные изображения Инари – не единственное видимое проявление этого культа. Почти во всех кумирнях Инари, поднятых, как правило, над землёй на высоту одного-двух футов, есть круглое отверстие, закрытое деревянной заслонкой или открытое – это лисья нора.
Внутри – обычное подношение тофу или другой еды, предпочитаемой Инари, и, конечно, зёрна риса, которые надо бросить в «нору» перед тем, как хлопнуть в ладоши и прочитать короткую молитву, а потом – взять два-три рисовых зёрнышка и съесть. Тогда можно излечиться от болезни и быть уверенным, что хвори минуют тебя и в дальнейшем.
Все верующие уверены, что в «норе» живёт незримая лиса, этакий призрак лисы, которой крестьяне поклоняются, уважительно называя О-Кицунэ-сан. Призрак может и явиться глазам почитателя, и тогда он окажется белым, как снег.
Насчитывается несколько разновидностей сверхъестественных лисиц; два основных вида – Лиса Инари (О-Кицунэ-сан) и Дикая лиса (Кицунэ). За ними следуют наделённые большой силой Бьякко, Кокко, Дженко и Рэйко. А ещё различают лису полевую, лису-оборотня и лису Инари. Но их часто путают между собой: например, отождествляют лису-оборотня с полевой или дикой лисами, затем уже – с Инари.
В деревнях почти невозможно понять, кто и во что верит, к тому же от деревни к деревне формы верований меняются. После четырнадцати месяцев жизни в Идзумо, где суеверия укоренились особенно глубоко и отмечены уникальными чертами, я вряд ли могу сделать подробный обзор тамошних представлений о том, кто кого олицетворяет.
Все лисы, и плохие, и хорошие, наделены сверхъестественной силой. Плохие боятся хорошего лиса Инари. Самая плохая репутация у «Нинко» (или Хито-Кицунэ), Человека-Лисы, настоящей демонической сущности. Размером оно примерно с ласку, и выглядит так же, за исключением обычного лисьего хвоста. Он редко показывается на глаза, предпочитая оставаться невидимым для всех, кроме тех, к кому он привязан. Любит жить в мужских домах и, если его почитают, способен принести в дом удачу. Благодаря его заботе на рисовых полях не будет недостатка в воде, а в горшочке – риса. Но горе семье, которая обидит его, тогда, считай, урожай пропал.
Дикий лис (Ноги́цунэ) ничем не лучше. Он тоже способен овладевать людьми, но действует колдовскими методами. Это лис-чародей. Он способен принимать любой облик, и никто, кроме собак, не может его распознать. Так что собак он побаивается.
У него есть одна интересная особенность: если его тень падает на воду, в воде отразится обычный лисий облик. Крестьяне стараются его убить, несмотря на опасения быть зачарованными сородичами убитого и стать призраками. Бытует мнение, что тот, кто отведал плоти лисы, навсегда избавлен от чар.
Ногицунэ, как и Нинко́, селятся в домах. Семьи, которые их содержат, стараются не заводить других животных. Изредка можно услышать о том, что в каком-то доме поселились оба вида. Некоторые говорят, что лиса, достигшая возраста ста лет, становится полностью белой и, следовательно, входит в число лис Инари. Все эти верования полны противоречий.
Исследователю разобраться в них не просто. Перед ним предстанет полная мешанина из самых разных идей, состоящих из разных элементов. Особенно если учесть, что культ Инари имеет китайское происхождение, но в синтоизме Инари часто путают с местным божеством, а потом к его почитанию добавляются элементы буддизма и магии. Но для простых людей почитание лис объясняется обычным страхом: крестьянин всегда уважает то, чего боится.