[20] обслуживают их регулярно и в первую очередь. Как только в ка́ме[21] готов семейный рис, повар сильно стучит по одной стороне котла. К нему немедленно сбегаются лисы и лисята. Они жуют незримо и бесшумно, но уровень риса в котле уменьшается. Так что для бедняка это настоящее наказание.
Но это ещё меньшее зло, вызванное их присутствием. Дело в том, что лисы не признают никаких этических кодексов, так что полагаться на них нельзя. Они вполне способны создавать и долгое время поддерживать процветание дома; но случись серьёзная беда, и все семьдесят пять защитников могут смыться, прихватив с собой всё имущество семьи – особенно если учесть, что дары, принесённые ими хозяевам, в своё время были украдены у других!
Следовательно, держать лис аморально и опасно для общественного спокойствия.
Лиса, будучи просто умным животным, лишённым человеческой деликатности, и думать не думает о мерах предосторожности. Она не станет испытывать угрызений совести, забрав ночью кошелёк у соседа, она просто возьмёт его и положит на порог хозяйского дома. И если утром сосед выйдет первым и увидит свой кошелёк на соседском пороге, ссоры не избежать.
Того же порядка беспардонность лис в обращении с конфиденциальной информацией. Лиса не будет думать о том, какой скандал может из-за этого приключиться. К примеру, лиса, привязанная к семье Кобаяси-сана, подслушает, как хозяин жалуется на своего соседа Накаяма-сана, которого втайне презирает. Она тут же помчится в дом Накаямы-сана, лишит его воли и будет мучить, приговаривая: «Я слуга Кобаяси-сана, которому ты сделал то-то и то-то. Буду тебя мучить, пока мой хозяин за тебя не заступится».
Есть и ещё одна опасность от лис, пожалуй, похуже остальных: можно ведь, даже случайно, навлечь на себя гнев этих коварных существ. Лиса – не человек, её мотивы и чувства не человеческие, а демонические. Допустим, лисе угодно принести благоденствие в семью, в которой она поселилась. Но она в любой момент может обидеться, и мы не будем знать, на что. А почему? Потому что лиса обладает Всевидением и Всеслышанием[22]; способна проникать в мысли людей[23], ведает прошлое[24]; постигает глубины Вселенной[25] и, наконец, владеет силами Трансформации и Трансмутации; так что, даже не говоря о лисьих чарах, можно считать кицунэ всемогущими, беда только в том, что они злые.
[…]
Однако временами Лисий бог являет себя в более привлекательной форме.
На одной из тёмных улочек Мацуэ, куда не рискуют забредать чужие, расположен храм под названием Дзигёба-но-Инари[26] или Кодомо-но Инари[27]. Это маленький храм, но один из самых известных.
Совсем недавно храму преподнесли двух новых каменных лисиц, огромных, с золотыми зубами и очень выразительными озорными мордочками. Теперь по обе стороны от двери самец сидит с открытой пастью, а самка скромно держит рот закрытым[28].
Во дворе толпа старых лис с отломанными головами, носами или хвостами. Два больших «каменных льва» Кара́сити, перед ними – обувь: вото, вараджи или соломенные сандалии, – оставленная несчастными, пришедшими просить Карасити-саму исцелить больные ноги. И, наконец, алтарь бога Кодзина, усыпанный детскими куклами[29].
Решётчатые двери храма Дзигёба-но-Инари, как и двери храма Яэгоки, почти скрываются под слоем множества прикреплённых к ним маленьких бумажек. Это странные и особые молитвы! Вверху, справа и слева от дверей, на стенах нанесены причудливые ритуальные рисунки. На многих – дети в ванной или в процессе бритья головы; некоторые заняты игрой. Я постараюсь объяснить эти символические изображения.
Думаю, вам известна японская привычка ежедневно принимать горячую ванну. Это делают и дети, и взрослые. С бритьём головы совсем маленьких мальчиков и девочек сложнее. Несмотря на природное терпение и склонность к соблюдению древних обычаев, младенцам не нравятся ни бритва, ни горячая ванна. Их нежные тельца плохо переносят подобные процедуры. Если учесть, что температура воды в японской бане поддерживается около 55 градусов по Цельсию, понятно, что даже взрослые иностранцы не сразу привыкают к ней, не говоря уже о том, чтобы оценить её прелести.
Японская бритва попроще нашей, но и от неё бывают неприятности, особенно если она в неумелых руках.
Поскольку японские родители снисходительны к детям, у них в ходу, в основном, ласки и уговоры, крайне редко – принуждение или угрозы; так что часто склонить ребёнка принять ванну или побрить голову – серьёзная проблема. Вот тут-то родители, исчерпав другие способы, прибегают к помощи Дзигёба-но-Инари и горячо просят его послать одного из своих слуг, чтобы развлечь ребёнка и примирить его с неприятными вещами.
К Инари обращаются и в случае сложного характера ребёнка или его болезни. Когда прошение удовлетворяется, в храм приносят настоящие панно: обычно это незатейливая картина, с дверь величиной, которая изображает результат исполнения просьбы. Судя по количеству изображений, Кодомо-но-Инари, похоже, заслуживает свою популярность.
За те несколько минут, что я проходил по двору, я заметил трёх молодых матерей с детьми на спинах, идущих к алтарю, чтобы помолиться и совершить приношения; только одному ребёнку, очаровательной девчушке, никогда не брили голову. Наверное, характер ребёнка оказался покрепче характера родителей.
После посещения храма я возвращался домой, и мой местный слуга, он же – проводник, рассказал мне об удивительном случае с сыном его соседа. Однажды утром этот семилетний мальчик играл поодаль от дома и внезапно исчез на целых два дня. Отец и мать поначалу не очень волновались, решив, что ребёнок отправился к родственникам, где иногда проводил по нескольку дней. Но к вечеру второго дня, когда выяснилось, что ребёнка нет нигде, началось расследование. Оно не принесло результата.
Глубокой ночью в дверь дома легко постучали. Мать выскочила за дверь и увидела на пороге своего маленького потеряшку, крепко спящего… Но кто же стучал? Утром ребёнок проснулся весьма довольный и поведал, что в день своего исчезновения встретил ровесника с очаровательными глазами. Новый знакомый играл с мальчиком в лесу целый день, потом ночь и ещё день, и был удивительно изобретателен по части новых игр. Но в конце концов дети устали, захотели спать, и тогда товарищ отвёл ребёнка домой. Странно, что мальчик совсем не проголодался. Он сказал, что его новый приятель обещал вернуться на следующий день.
Но больше никто не видел ясноглазого мальчишку, и по соседству не было никого, кто подходил бы под это описание. Родители пришли к выводу, что компанию их ребёнку мог составить только лис, который просто решил развлечься. А ребёнок долго ждал своего весёлого товарища…
В Мацуэ около тридцати лет назад жил бывший борец по имени Тобикава. Вот уж кто был заклятым врагом лис. Он на них охотился, убивал бедных животных десятками. Старые крестьяне говорили, что Тобикаве не суждено умереть своей смертью. Так и произошло. Тобикава погиб довольно странным образом.
Он был склонен ко всяким розыгрышам, и вот однажды оделся так, словно он тэ́нгу[30], и отправился в священную рощу Ракусан. Залез на дерево и стал ждать. Вскоре отовсюду начали собираться крестьяне, они несли подношения полубогу.
Тогда Тобикава расхохотался, довольный тем, как удачно ему удалось разыграть доверчивых селян. Он сорвал с себя большой накладной нос и стал скакать с ветки на ветку, демонстрируя завидную ловкость. Но в какой-то момент потерял равновесие, сорвался с дерева, рухнул на землю и сломал себе шею.
Старые верования постепенно сходят на нет. Разрушаются храмы Инари, всё меньше становится каменных лис, скульпторы больше не вдохновляются пушистыми плутовками. Меньше становится «одержимых», теперь их лечат в клиниках врачи, говорящие по-немецки. Но дело не в упадке изначальной веры: суеверия переживают религию.
Ни при чём и европейские миссионеры, им самим часто видятся демоны вокруг. Всё дело в образовании. Могучий враг суеверий – это государственная школа, где преподают современные науки, свободные от предрассудков и фанатизма; дети из самых бедных семей начинают впитывать и понимать западный рационализм; уже не найдёшь четырнадцатилетних ребят или девчонок, не знающих, кто такие Тиндаль, Дарвин, Хаксли или Герберт Спенсер.
Шаловливые ручонки, которым нравится обламывать носы изваяниям Лисьего Бога, пишут эссе по эволюции растений или по геологии Идзумо. В величественном здании природы, открывающемся новому поколению, больше нет места призракам; грядёт новый всемогущий заклинатель и реформатор – ребёнок.
Белый слон с шестью бивнями
Жил-был когда-то в провинции Харима очень набожный и весьма знающий священник по имени Сёку Сёнин. Много лет он каждый день медитировал на главу о Фугэн Босацу (Бодхисаттву Самантабхадру) из Лотосовой Сутры, а каждое утро и каждый вечер молился, чтобы ему дозволили когда-нибудь узреть Фугэн Босацу живьём и таким, как он описан в священном тексте: верхом на белом слоне[31]. Однажды вечером, читая сутру, он впал в транс, опираясь на свой кёсоку[32]. Во сне услышал он голос, повелевший отправиться в дом некой куртизанки, известной как Ёдзё-но-Тёдзя