Вздохнув, я пожала плечами и только-только собралась произнести свою самую любимую фразу «Отдай мою руку, брат», как где-то в недрах общежития что-то взревело и ухнуло так, что у меня заложило уши.
— Мы ничего не делали, — метнувшись мне под ноги, заверещал Рогль, я цыкнула на него и жестом велела не путаться под ногами, а сама кинулась убирать свою игрушку.
Первым делом, усыпить зеркало, стереть напольные знаки, спрятать штору, вернуть на место чайный столик, накинуть на плечи халат — и всё за две минуты.
Нет, в комнату ко мне, конечно, никто ломиться не стал бы, да и ректорского гнева я не боялась, ибо толком не успела никого напугать — какой-то мерзавец всю забаву мне испортил! Теперь целый год оказии ждать!
Впрочем, какие игры, когда в общежитии, кажется, случилось ЧП.
— Рогль, Илайю спрячь в сундук, — велела с порога. — И не отсвечивай, мало ли что там…
Мелкий демон деловито шевельнул ушами и метнулся к манекену. Голова Жениха отделилась от тела и медленно опустилась на пол, за ней последовал топор, свадебный смокинг… Я в досаде скрипнула зубами. Такой праздник мне испортили… Знать бы, кто!
С тоскою посмотрела, как деловито Рогль пакует моего Илайю в сундук, повторила:
— Не высовывайся. — И схватила защитный амулет.
При опасности его можно было развернуть и накрыть непроницаемым защитным куполом половину общежития. Таких безделушек в БИА было всего три. У ректора, у нурэ Тайлора и у меня. Старшие наставники-мужчины, может, и мечтали от меня избавиться, но прекрасно понимали, что в случае чего я одна смогу держать оборону до тех пор, пока подмога не придёт.
Моя комната находилась возле лестницы, в самом начале женского коридора. И к тому моменту, как я выскочила за дверь, торопливо подпоясывая тяжёлый халат, вокруг неё сновало уже немало любопытных носов.
— Нурэ Алларэй! — Перепуганные студентки бросились ко мне в поисках ответов. — Вы видели? Вы слышали? Это что было? Это прорыв? Это повелитель преисподней пришёл вслед за Илайей? Мы все умрём!!
Последнее было произнесено с особым надрывом и едва сдерживаемой истерикой.
— Никто не умрёт, — успокоила я. — Разойдитесь по комнатам. Девочки со старших курсов, заберите к себе новичков. Уверена, ничего серьёзного, но лучше бы вам вспомнить всё о защитных щитах. В коридор…
Внизу что-то снова страшно грохнуло, а потом невидимый некто пробасил дурным голосом:
— Прорыв!!
И мои студентки набрали полные лёгкие, чтобы заверещать, но я превентивно рыкнула:
— Не сметь орать!
Приказала отрывисто:
— Всем сидеть по комнатам! — И опрометью бросилась на лестницу. Предки, что происходит-то! Не может быть, чтобы мой Илайя мог так кого-то напугать. В него же давным-давно только первокурсники и верили! Или всё же мог?
На лестнице меня догнали наставники, спускавшиеся с верхнего этажа. Нуре Гоидрих был в пижаме и одном тапке, глянул на меня волком и прорычал:
— Держись сзади.
Я на бегу кивнула. Могу и сзади. Хорошему магу на передовой вообще делать нечего. А с тыла я и спины прикрою, и щит поправлю, и Огненный шар, если уж на то пошло, совершенно без разницы откуда бросать…
И не успела я подумать про Огненный шар, как он внезапно появился в другом конце мальчишечьего коридора. Особо не думала, накрыла коллег куполом — своим, не из амулета, — а сама прикрыла голову руками и прижалась к стене. Когда мужчины швыряют друг в друга боевыми проклятиями, женщинам лучше переждать в кустах. Даже если у этих женщин диплом с отличием по боевой магии.
Плавали — знаем. Сейчас они друг в дружку покидаются, потом выяснят, в чём дело, а крайней снова буду я, потому как не женское это дело, Огненными шарами жонглировать.
Грохотало, как в преисподней, пахло дымом и мокрой землёй, кто-то орал незнакомым, чужим голосом:
— Нашествие упырей!
Кто-то подхватывал:
— Некромантов на передовую.
Я вздохнула и виновато почесала кончик носа. Всё-таки новый топор был лишним, перестаралась я с правдоподобностью моего Жениха. Ну и словам Рогля о том, что новички приехали, значения не придала… А надо было!
Да что теперь об этом? Поздно сокрушаться. Нужно ушастого просить, чтобы он сундук с Илайей в одном из своих амбаров спрятал. Ибо если нурэ Гоидрих на мою любимую игрушку после сегодняшнего наткнётся… Нет, он меня не уволит. Он меня по ветру развеет! А другие наставники ему с радостью помогут следы преступления скрыть… Вот правду говорят, что беда всегда приходит оттуда, откуда не ждали. Может, и вправду в Институт благородных девиц уйти?..
И вот тут мои трагичные размышления прервал плач. Даже не плач — писк, поскуливание тихое и горестное-горестное. Из-за горшка с пальмой за моей спиной. Удивляюсь, как я вообще сумела расслышать его за грохотом боевых заклятий.
Бросила взгляд вперёд. Нурэ Тайлор, лохматый и яростный, подняв руки над головой, плёл Паутину жизни — боевое заклинание, поражающее всю нежить на пятьдесят метров вокруг, но не причиняющее вреда живым — как людям, так, к сожалению, и демонам. Впрочем, в моём случае, это «к сожалению» читалось скорее как «на счастье», ибо задеть могло и совершенно невинного Рогля.
Не сводя глаз со старших наставников, я осторожно попятилась к пальме, а там уже схватилась обеими руками за голову, ибо под разлапистым деревом, прижавшись друг к другу, тесно, будто два цыплёнка в гнезде, сидели мои студенты. Джона Дойл и Агава Пханти. Второкурсник и а. Одному тринадцать, второй двенадцать.
Отличники, активисты, самые талантливые зайчики на своих отделениях — на боевом с некромантским уклоном и на целительском.
Убью обоих!
Когда пойму, как их угораздило спеться-то.
— Вы что тут делаете?!
— Нурэ Алларэй…
Агава громко всхлипнула и спрятала лицо в изгибе локтя. Джона тыльной стороной руки вытер чёрный от копоти нос. И я тут же Третьим глазом прощупала обоих на предмет ранений. Хвала Предкам! Обошлось.
— Я не специально, — насупившись, проворчал парнишка, хотя по глазам было видно, мало того, что специально, так мелкий мерзавец ещё и не испытывает никакого чувства вины.
Точно убью.
Но потом.
— Что именно ты не специально сделал?
Демон из Бездны, а не ребёнок. Хотя талант просто невероятный.
— Сегодня же ночь Илайи, — вступилась за товарища Агава — вот уж от кого не ожидала — одуванчик же одуванчиком весь сентябрь была… — Ночь посвящения в студенты БИА. А что, если Кровавый Жених ко взрослым не придёт? Это же против традиций. Неправильно это.
Я ухватилась двумя пальцами за переносицу. За спиной что-то протяжно грохнуло и завыло. Надеюсь, общежитие после нынешнего посвящения восстановят.
— Джона. — Грозно глянула на идейного вождя и вдохновителя. — Повторю вопрос, а ты знаешь, как я не люблю повторяться. Что ты сделал?
Он посмотрел на меня честными-честными и чёрными-чёрными глазами (у некромантов других и не бывает), сморщился, свёл вместе указательный и большой палец правой руки и признался:
— Вот такоооооого вот маленького зомбика. Одного! Чесслово, нурэ Алларэй! У меня всё под контролем было!
— Под контролем? — За что? И главное: почему? Почему в БИА запретили телесные наказания? Я выглянула из-за пальмы. «Новенькие» взрослые сплотились со «старенькими» и планомерно рушили стены общежития, а они ведь даже нас с Бредом пережили почти без потерь. — А если бы тебя покалечили?
— Ну, я ж для этого Агаву с собой взял! — Девчонка шмыгнула носом и, преданно заглядывая мне в глаза, продемонстрировала холщовую сумку с символом целительского факультета, которую в студенческой среде называли «Смерть здоровью». — Ну, нурэ Алларей, я же не совсем дурак…
— В мою спальню! — прорычала я, перекрывая на миг звук боя (Интересно, когда до них дойдёт, что врага нет?). — Оба! Сидеть там и не дышать, пока я не вернусь!
Предки, кто бы мог подумать, что одна кукла и один маааааленький зомбик могут стать причиной разрушения всей БИА…
— А ваш демон нас пустит? — засомневался Джона, которому пришлось однажды столкнуться нос к носу с Роглем.
— Мой демон вас живьём сожрёт, если вы ослушаетесь, — заверила я. — А сейчас быстро встали и осторожно… ОСТОРОЖНО, я сказала! По лестнице вниз. И чтоб ни одна душа…
— Я могу нас иллюзией накрыть… — пискляво предложила Агава и тут же сдулась под моим гневным взором. — А могу и не накрывать. Простите, нурэ Алларей.
Иллюзией она накроет. После того как тут так взбудоражили магический фон?..
Дождавшись, пока дети скроются за лестничным поворотом, я выпрямилась и, накрыв жилое крыло плотным Антимагическим коконом, проорала:
— Господа мужчины, наставники и ветераны! Если вы ещё не закончили, то пройдите на стрельбище, будьте добры! Некоторые этой ночью хотят выспаться. А если закончили, то включите мозги и вспомните, наконец, что сегодня за ночь. Уверена, после вашего совместно-показательного выступления Кровавый Илайя описался от страха и, сверкнув пятками, скрылся в Преисподней. Хорошо, если при этом не прихватил с собой никого из первокурсников.
И даже не удивилась, когда мне ответили такими отборными ругательствами, что не отучись я столько лет на бойфаке, точно бы скончалась от стыда и ужаса.
Но я ведь там училась. Поэтому…
— Нурэ Гоидрих, — прокричала, обращаясь к своему непосредственному начальнику и наставнику по совместительству. — Мне ответить?
— Молчать! — рыкнул он, не по наслышке зная о моих умениях и навыках, одновременно включая задремавшее было сознание. — Р-развели бар-рдак…
Ну, это мы уже проходили. Поэтому дослушивать не стала, а поторопилась вслед за своими «отличничками».
Глава 4
В КОТОРОЙ ГЕРОИНЯ ИГРАЕТ ПРИВЫЧНУЮ РОЛЬ
Совру, если скажу, что перед первым уроком у боевиков я не нервничала. Ещё как! Одно дело — читать малышне общую магию, и совсем другое — работать гувернанткой у взрослых мужиков, которые не один год под смертью ходили.