— Рад снова видеть вас, капитан, — ответил посол, тепло улыбаясь. — Надеюсь, теперь вы наконец получили возможность немного расслабиться — после того как ваш парк аттракционов наконец заработал.
— Благодарю, — улыбнулся в ответ Шутт, предложив послу сесть и выпить, и сам уселся за письменный стол. — Я действительно время от времени расслабляюсь — когда выпадает возможность отвлечься от обычной рутины.
Несколько минут разговор вертелся вокруг общих тем, но потом посол Гетцман поставил свой стакан на стол и заметил:
— Вы здесь провели большую работу, капитан. С государственной точки зрения ее ценность не оставляет никаких сомнений.
— Спасибо, — вежливо кивнул Шутт. — Надо сказать, операция была весьма интересная. Надеюсь, другие ведомства также разделяют вашу точку зрения в плане оценки нашей деятельности.
— Насколько я понимаю, вы имеете в виду генштаб Космического Легиона?
Шутт кивнул. Посол сокрушенно покачал головой.
— Боюсь, ваше положение теперь не стало лучше, чем прежде, — сказал он. — Ваше начальство на все имеет свою точку зрения, и она далеко не всегда совпадает с тем, как смотрим на вещи мы, люди гражданские. Безусловно, скорее всего представители командования могли бы то же самое сказать о государственных служащих. Однако могу вас заверить в том, что наше расположение к вам — это очень и очень неплохо. Как минимум для вас оно чревато попаданием в горячий список кандидатур на весьма и весьма интересные назначения. На самом деле именно поэтому я и нахожусь здесь.
— Я так и думал, — вздохнул Шутт. — Теперь, когда мы поставили здешнюю экономику на рельсы, по которым она медленно, но верно должна добраться к высотам процветания, миротворческому контингенту тут по большому счету делать нечего. Я все гадал: когда же эта мысль придет в голову кому-нибудь еще.
— Что ж, вероятно, эта мысль и вправду пришла кому-то в голову, но я здесь вовсе не за этим, — возразил посол. — Итак, к делу. Правительство одной дружественной планеты обратилось к нам с просьбой об оказании им консультативной военной помощи. С их стороны были высказаны весьма, недвусмысленные пожелания относительно того, чтобы в качестве военных советников на планету было прислано именно ваше подразделение. Мне хотелось бы выяснить, как вы смотрите на такое назначение. Нам вовсе не хочется поручать вам дело, с которым ваша рота не смогла бы справиться.
— Буду с вами честен, посол Гетцман, — мечтательно проговорил Шутт, откинувшись на спинку стула и забросив руки за голову, — я не думаю, что на свете есть хоть что-нибудь такое, с чем бы не справились мои ребята при том условии, что у меня будет возможность их к этому заранее подготовить, Поэтому мне бы хотелось загодя узнать, что же нам такое предстоит. — Он немного помолчал, наклонился к столу, подпер подбородок кулаком. — А эта дружественная планета, о которой вы говорите… Это, случаем, не Зенобанская Империя?
— Угадали с первого раза, капитан, — усмехнулся посол. — Отчет летного лейтенанта Квела о его пребывании в вашей роте, по всей вероятности, произвел сильнейшее впечатление на правительство его страны. На вашем месте я бы усмотрел в этом возможность произвести не меньшее впечатление на наши власти, заинтересованные в сотрудничестве с Зенобианской Империей. Это был бы прекрасный карьерный ход.
— Это я понимаю, — довольно потер руки Шутт и, немного подумав, проговорил:
— И все же я несколько удивлен. Никакое правительство и не подумает запрашивать о помощи военных советников, когда на планете тишь и гладь, верно? У зенобианцев явно появились какие-то проблемы, иначе они ни за что не попросили бы ни о какой помощи. И мне бы хотелось заранее выяснить, что это за проблемы, прежде чем я окуну в них своих ребят. Или с моей стороны недипломатично этим интересоваться?
— Напротив, это зверски дипломатично и разумно, капитан, — горячо возразил посол. — И мне бы очень хотелось ответить вам на этот вопрос, но мы пребываем точно в таком же неведении на этот предмет, как и вы. Наши отношения с Зенобией пока пребывают на стадии налаживания, поэтому мы еще не располагаем надежными данными разведки. Военную миссию на Зенобии решено провести в то время, когда там еще не побывал никто из дипломатов. Мне это не по душе, честно говоря, но меня никто не спрашивал.
Как бы то ни было, боюсь, что я предлагаю вам, образно говоря, заманить поросенка на вертел. Ну что, как вам мое предложение при таких условиях? Интересно?
— Да, интересно, — без малейших колебаний ответил Шутт. — Глупо было бы отказываться. Сомневаюсь, что какое-либо другое подразделение Легиона, кроме нашего, справится с этим поручением.
— Отлично! Именно это я и надеялся от вас услышать, — обрадовался посол Гетцман и приветственно поднял стакан. — Выпьем за возможности и за тех, кто не преминет ими воспользоваться!
— Если не возражаете, я сочту ваш тост личным комплиментом, — улыбнулся Шутт и чокнулся с послом.
— А как же иначе! — воскликнул посол. — Я именно это и хотел сказать.
Затем они оба выпили.
— Приятно слышать, — сказал Шутт. — Однако хотелось бы попросить вас о любезности. Если вам все же удастся узнать, зачем мы понадобились зенобианцам, дайте мне знать, хорошо? Если там правда что-то неладно, хотелось бы, чтобы нас предупредили об этом заранее.
— Не волнуйтесь, капитан. Как только я что-нибудь узнаю, я тут же сообщу вам, — пообещал посол. Пригубив спиртное, он невесело усмехнулся. — Но позвольте мне дать вам совет, исходя из моего личного опыта… Ведь ни за что не узнаешь, что надо пригнуться, пока у тебя над головой впервые не промелькнет луч бластера, верно? Так что подготовьте своих подчиненных к чему угодно, тогда и сюрпризов будет не так много.
Шутт ухмыльнулся:
— Знаете, посол, мои ребятки и сами способны преподнести немало сюрпризов кому угодно. Мне они их каждый День преподносят.
— Вот почему галактическое правительство так верит в вас, капитан, — кивнул посол и залпом допил содержимое стакана.
Его улыбка в это мгновение могла означать что угодно.
Глава 2
Сам того не желая, мой босс стал символом. И как это часто бывает, для разных людей он символизировал разное.
Для кого-то в Космическом Легионе он являл собой блестящую надежду на будущее — этот светловолосый молодой капитан, который был способен вернуть Легиону его былую славу. Точно так же смотрели на моего босса и некоторые симпатизировавшие ему особы из правительства Галактического Альянса — в особенности те из них, кому было по душе наблюдать за тем, как с помощью молодцов из Легиона достигаются высоты прогресса. А уж для своих подчиненных (среди которых были не только люди — мужчины и женщины, — но и несколько инопланетян) мой босс был настоящим героем, первым командиром этой роты, который подарил им возможность кем-то стать в этой жизни.
Но вот для других представителей командования, занимавших весьма и весьма высокие посты, мой босс являлся угрозой всему тому, что, по их мнению, представлял собой Легион.
— Военные советники? Только через мой труп! — проревел генерал Блицкриг. В свой рев он вложил вполне достаточно возмущения для того, чтобы те, кто его слушал — ветераны генштабовских заварушек, — на миг оторопели.
Но всего лишь на миг.
— Несомненно, это — высочайшая честь для Легиона, — пробасил генерал Смутьян — представитель Легиона в правительстве. Произнесено это было спокойно, но генерал явно сказал именно то, что хотел сказать. — Между прочим, Блицкриг — это я на всякий случай говорю, вдруг вы не замети ли, — Легиону не так часто выпадает возможность увенчать себя славой. И будь я проклят, если мы откажемся от этого предложения только из-за того, что одного из наших офицеров от этого воротит.
— Боюсь, вы меня не поняли, генерал, — вздернув бровь, заметил Блицкриг. Он понял, что задавить Смутьяна ему не удастся, поэтому теперь решил продумать другую тактику.
Это для Блицкрига было непросто, поскольку он не привык иметь дело с людьми, которых не мог задавить. — Дело вовсе не в том, что меня от этого, как вы выразились, воротит.
Капитан Шутник известен своей способностью нарушать порядок и спокойствие, он совершенно некомпетентен, а его подчиненные — сборище недотеп и неудачников. Мы не имеем права рисковать и посылать его туда, где он может испортить отношения с важным для нас союзником.
— Полковник Секира сказала мне о том, что он добился целого ряда выдающихся успехов, — глянув на Секиру, возразил генерал Смутьян.
— Это верно, генерал, — подтвердила Секира и многозначительно продемонстрировала Блицкригу внушительную по толщине папку-портфолио. — Рота под командованием капитана Шутника не только успешно справилась со всеми порученными заданиями. Капитану удалось добиться наибольшего числа положительных отзывов о Легионе в средствах массовой информации. Будет только справедливо, если это назначение получит его рота. Они это заслужили.
Блицкриг вскочил и вытянулся во весь рост.
— Заслужили? За-слу-жи-ли?! — Он ткнул пальцем в лычки на своем мундире и затем вложил в свой вопрос всю издевку, на которую только был способен:
— Этот капитанишка прослужил в Легионе сколько лет? А? Три года? И при этом вы хотите мне сказать, что Шутник почему-то заслуживает большего, нежели офицер, переживший вместе с Легионом столько хорошего и плохого на протяжении почти сорока лет?
— Честно говоря, генерал, я не вижу, чем новое назначение для Шутника грозит вашему положению, — сказал генерал Смутьян. — Шутник — всего лишь маленькое перышко в кокарде Легиона, и все его заслуги — это плюс для всех нас. Вы являетесь непосредственным начальником капитана и имеете полное право оспаривать это назначение. Однако я бы вам очень не советовал этого делать. Поступая так, вы не только лишаете Легион возможности выслужиться перед правительством — если вы не забыли, прежде они нас не очень-то жаловали. Если вы наложите вето на запрос правите