[3] Твою мать! Есть ли в Сан-Франциско какой-нибудь совет по делам соседей? Может, меня внесут в реестр извращенцев-подглядывателей.
Прежде чем извиниться еще раз, я вдруг замечаю, как владелица «Лучше с карманами» поправляет меловую вывеску у входа в магазин. Это мой любимый магазин с платьями в районе. Беатрис Мартинез построила свой бизнес благодаря дерзкой стратегии ведения социальных сетей. Хочу так же!
Я рассказываю ей, что ушла в вольное плавание, и прошу иметь меня в виду, если ей нужна будет помощь с соцсетями. У нее пирсинг в губе, и он ярко поблескивает в утреннем солнце. Но выражение лица – нечитаемое.
– Хорошо, пришли мне свои идеи на почту, – говорит она, и я не знаю, ей и правда нужна помощь или это просто вежливость. Да мне и все равно.
– Пришлю, – отвечаю я, надеясь, что она хотя бы прочтет это письмо. Прогулка продолжается, я достаю телефон и вижу, что пришло новое сообщение.
Хейз: Прямо-таки жаль?
Так. Так. Он не обиделся. Он… заинтригован. С этим можно работать.
Айви: Ты прав, прости, но мне не жаль.
Хейз: Уже лучше. Это многое объясняет.
Щеки начинают пылать, а пальцы быстро печатают вопрос.
Айви: Что ты имеешь в виду?
Хейз: Я заметил, что вчера тебе было очень сложно смотреть мне в глаза, Айви.
Не знаю почему, но то, как он называет меня по имени в сообщении… Не знаю, почему-то звучит как приказ. Может, в постели он все-таки плохиш.
Айви: Мне стыдно, что я видела тебя голым без твоего разрешения.
Хейз: А стыдно-то за что?
Айви: Ты был голый!
Хейз: Не вижу проблем.
Лицо становится все горячее. Он флиртует… но с сарказмом.
Хейз: Стыдно, потому что в лифте пыталась рассмотреть поближе?
Я закусываю губу и думаю над ответом. Что я теряю?
Айви: Знаешь, если когда-нибудь миру понадобится официальный представитель эмодзи баклажана – это должен быть ты.
Все. Расшифровка: мне понравился твой член. Телефон замолкает на пару минут, а потом приходит фотография.
Лица не видно. Даже пресса не видно. На фотке он держит баклажан между ног на шортах. Я подношу экран к лицу и щурюсь. Мне кажется, я даже могу разглядеть силуэт его члена за овощем. И… он почти встал. Я так долго смотрю в телефон, что уже представляю угрозу для потока людей на улице. Заставляю себя прочесть сообщение.
Хейз: Думаю о тебе.
Все-таки синдром спасателя тут ни при чем. Но я ничего подобного в ответ скидывать не буду. Так-то я наулице! Мне нужно кое-что еще – информация.
Айви: Скажи, почему ты был голым. Национальный день садоводов-нудистов?
Хейз: А такой есть?
Айви: Да, но он весной. Признавайся, это какой-то кинк?
Хейз: А твой кинк – вуайеризм?
Отличный вопрос. В тот момент шоу на крыше казалось невинным развлечением. Почему бы не насладиться чьим-то публичным раздеванием, не в сексуальном смысле? Но сейчас у меня возникают вопросы. Например, будь я в баре одна, смотрела бы я на него дольше? А если бы я увидела, как сосед в окне раздевается, я бы стала наблюдать?
Хейз: Потому что если да, скажи, когда в следующий раз достанешь бинокль.
У меня волосы на руках встают дыбом. От восторга. От возможностей. Я даже не знаю, что именно он предлагает. Он разденется для меня? Будет трогать себя на крыше? Что-то другое? Наш онлайн-флирт выходит на новый уровень, я даже не знаю, что и говорить.
Раньше у меня такого не было. С бывшим мы не секстились. А до него у меня был мужчина, который писал только сообщения на уровне: «ок».
Хейз не ждет от меня ответа, а присылает еще одно сообщение
Хейз: Или… В следующий раз, когда я испачкаюсь в земле и разденусь перед душем, я задержусь на крыше подольше. Сильно подольше.
Вот и ответ. Если бы вчерашнее шоу переросло из веселья во что-то более сексуальное, то я бы смотрела дальше.
Айви: Теперь душ нужен мне.
Хейз: Я только вышел.
Вот и мой шанс. Шанс понять, нравится ли мне секстинг. Вчера я решилась и уволилась. Сегодня тоже нужно быть решительной.
Айви: Докажи.
Он не заставляет меня ждать. Через секунду мне приходит сообщение с фотографией. Уголок его пресса. Я представляю, как по этим точеным мышцам бегут струйки воды и тонут в белом полотенце на бедрах. Он силен, но не идеален. На правой стороне живота маленький горизонтальный шрам. Всего сантиметра три, еле заметный, наверное, очень старый. Я хочу пальцами пробежаться по нему, а еще по вытатуированным на бедре звездам.
Айви: Такие доказательства мне нравятся.
Хейз: Отлично. Я бы продолжил, но мне нужно на работу. Не пялься сегодня ни на каких других огородников. Договорились?
Господи… Он приказал мне держаться подальше от других парней? Да. И мне такое нравится.
Айви: Есть, сэр!
После долгого горячего душа я одеваюсь и заставляю себя написать Симон на почту. Спрашиваю про дресс-код, отправляю, а пока отхожу от липкого чувства отвращения, замечаю письмо от брата. Он пишет, что спросил в отделе маркетинга, и я им сильно нужна для одного проекта.
Я его благодарю и возвращаюсь к поискам работы, пишу изданиям и блогам, с которыми работала на фрилансе. Потом составляю идеи образов для магазина Беатрис и отправляю ей. После этого пишу свой первый пост для соцсетей, называю аккаунт «ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка». Пост посвящен моему золотому правилу «Соответствуй». Если вкратце, то ты никогда не знаешь, кого можешь встретить – своего коллегу, будущего мужчину или клиента, поэтому никогда не выходи из дома в стремном виде, будто только что лоток коту меняла. Последняя строчка поста: «Никогда не знаешь, когда встретишь кого-то, кто тебя заинтересует».
Я собираюсь на встречу и вдруг слышу уведомление о новом комментарии. Я неоправданно сильно радуюсь и открываю его.
Пользователь Номер18. Учту сегодня этот совет.
Мне кажется, у комментария какой-то мужской тон. Почему – не знаю. Я пишу радостное: «Рада помочь!»
Буквально через секунду приходит ответ.
Номер18: Сегодня я, возможно, встречаюсь с кем-то, кто меня сильно интересует. Рубашка с пуговицами на воротнике подойдет?
ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка: Звучит отлично.
Номер18: Ты одобряешь?
ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка: Мне очень нравится, как такие смотрятся.
Номер18: Я запомню.
ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка: Потом расскажешь, как все прошло.
Номер18: Обязательно. Отпишусь, если мы встретимся. Я настроен оптимистично.
Значит, я была права. Есть в его комментариях что-то уверенное, даже дерзкое. Хорошее сочетание.
ТвояЛучшаяПодружкаМодницаОборванка: Удачи, оптимист!
Глава 5Новичок!
Моей машине, наверное, интересно узнать, почему мы ездим по улицам Сан-Франциско, а не по центру Лос-Анджелеса. Четыре месяца назад там закончился мой последний сезон. Сегодня, за неделю до нового сезона, я еду в спорткомплекс «Эвенджерс». Из колонок орет тяжелый рок, помогающий мне игнорировать бесячую тревожность и волны ощущения «снова-здорово».
Я стискиваю зубы и отказываюсь поддаваться нервам. В конце концов найдется команда, которая захочет меня оставить. Не знаю, эта ли команда. Пока мне придется не высовываться, хорошо играть и не вляпываться в неприятности.
Инстинктивно поворачиваю на улицу Ван-Несс. Я рад, что в этот раз мне не приходится привыкать к новому месту: Сан-Франциско – мой родной город. Я пожил и в Торонто, и в Сиэтле, и в Лос-Анджелесе, а сейчас вернулся домой.
Значит, нужно подсуетиться и достать билеты на первую игру для папы и его девушки. Но не для мамы. Ни за что. Эта тема входит в список «все, о чем я не хочу говорить». Врубаю музыку погромче, чтобы не слышать ни одной своей дурацкой мысли.
Припев барабанами бьет где-то внутри, когда я подъезжаю на парковку и глушу мотор. Я оглядываюсь, ищу глазами будущих сокомандников, но никого не вижу. Никак не выходит из головы, что знаю капитана и пришел по знакомству. Не хочу быть просто другом популярного парня. Надо сделать себе имя самостоятельно. Поэтому я прочитал обо всех в интернете, запомнил весь состав команды, связал имена с лицами в голове, чтобы сгладить период адаптации.
Ну, поехали: Новичок, попытка номер четыре.
Пиарщик «Эвенджерс» ждет меня около входа для игроков. Оливер выглядит один в один как на фото, даже рубашка на нем такая же фиолетовая – цвет «Эвенджерс». Темные волосы аккуратно причесаны, на бледном лице яркие веснушки и теплая приветливая улыбка – показательный пиарщик.
Я протягиваю руку, хочу проявить инициативу.
– Ты, должно быть, Оливер Рэдвуд.
Он писал мне пару раз на почту с тех пор, как агент рассказал мне, что меня снова перепродали между сезонами.
– А ты наш звездный левый нападающий! – говорит он, и мы пожимаем друг другу руки.
Я не могу сдержать улыбки, но не даю себе сильно радоваться. Он – пиарщик, так хвалить – его работа.
– Спасибо. Насчет звездности уточню через пару недель. – Скромность работает лучше любой бравады.
– Я в тебе не сомневаюсь. Мы рады, что ты с нами. Какое-то время, первую пару-тройку игр, ты будешь нашим главным медиаповодом, так что мы будем часто видеться.
–Я готов.– Медийность меня не пугает. За четыре года я привык продавать одно и тоже: «Просто рад быть с вами».
Оливер улыбается и указывает мне на коридор за спиной:
– Хороший настрой. Пойдем, устрою экскурсию.