"Займись работой," — строго сказала она себе, усилием воли оторвав взгляд от Макрея, и обратилась к брату, как Меррит надеялась, профессиональным тоном:
— Люк, с этого момента чтобы ни ноги матросов не было на платформе подъёмного крана. — Она повернулась к Макрею и заверила: — Мои сотрудники имеют большой опыт в работе с ценными грузами. Только им будет позволено загружать ваше виски на кран и складировать его. Больше никаких несчастных случаев, даю вам слово.
— Как вы можете быть в этом уверены? — спросил Макрей, насмешливо приподняв бровь. — Вы сами будете руководить процессом?
Саркастичный вопрос, произнесённый елейным тоном, вызвал у Меррит ощущение дежавю. Что не имело смысла, ведь до этого момента они никогда не встречались.
— Нет, — сказала она, — мой брат проследит за работами от начала и до конца.
Люк вздохнул, когда понял, что она только что поручила ему работу на всю ночь.
— О, да, — едко проговорил он. — Я как раз собирался предложить.
Меррит посмотрела на Макрея.
— Вас это устраивает?
— А у меня есть выбор? — мрачно парировал шотландец, отталкиваясь от стола. Макрей дёрнул на себе влажную, испачканную рубашку. — Тогда давайте займёмся делом.
Меррит подумала, что ему, должно быть, холодно и неуютно, и от него разит крепким односолодовым виски. Прежде чем он вернётся к работе, ему нужно где-то привести себя в порядок.
— Мистер Макрей, — мягко спросила она, — где вы планируете остановиться, пока будете в Лондоне?
— Мне предложили воспользоваться складской квартирой.
— Конечно. — На их таможенном складе имелись небольшие, практичные комнаты для удобства виноделов и винокуров, которые хотели смешивать и разливать свою продукцию по бутылкам непосредственно здесь. — Ваш багаж уже доставили туда?
— Нет, он всё ещё в доках, — коротко ответил Макрей, явно не желая беспокоиться о пустяках, когда нужно столько всего сделать.
— Тогда мы заберём его прямо сейчас, и пусть кто-нибудь покажет вам квартиру.
— Позже, — ответил он.
— Но вам нужно переодеться, — встревоженно сказала Меррит.
— Миледи, я собираюсь работать всю ночь бок о бок с грузчиками, которым плевать, как я выгляжу или пахну.
Меррит следовало закрыть на это глаза. Но она не удержалась и сказала:
— В доках очень холодно по ночам. Вам понадобится пальто.
Макрей пришёл в раздражение.
— У меня есть только одно, и оно друкит.
Меррит догадалась, что “друкит” означает "насквозь промокло". Она сказала себе, что благополучие Кира Макрея её не касается и что есть дела и поважнее. Но… об этом человеке не помешало бы кому-то позаботиться. Меррит выросла с тремя братьями и прекрасно знала этот угрюмый взгляд и ввалившиеся глаза голодного мужчины.
"Люк прав, — с усмешкой подумала она. — Мне действительно нравятся сердитые здоровяки".
— Вы же не можете оставить багаж в общественном месте, — резонно заметила она. — Дайте мне всего несколько минут, я принесу ключ и покажу вам квартиру. — Она глянула на брата, который любезно её поддержал.
— Кроме того, Макрей, — добавил Люк, — вы всё равно ничего сейчас не сделаете, пока я не организую людей и не найму дополнительную баржу.
Шотландец ущипнул себя за переносицу и потёр уголки глаз.
— Вы не можете показывать мне квартиру без компаньонки, — твёрдо сказал он Меррит.
— О, об этом не нужно беспокоиться, я вдова. И сама выступаю в роли компаньонки для других.
Макрей выжидающе посмотрел на Люка.
Лицо Люка не выражало никаких эмоций.
— Вы ждёте от меня возражений?
— Вы не запретите сестре уйти одной с незнакомцем? — удивлённо спросил его Макрей.
— Она моя старшая сестра, — сказал Люк, — и мой работодатель, так что… Нет, ни черта я ей не скажу.
— Откуда вы знаете, что я не оскорблю её добродетель? — возмутился шотландец.
Люк слегка заинтересованно приподнял брови.
— А вы собираетесь?
— Нет. Но мог бы.
Меррит пришлось прикусить губу изнутри, чтобы сдержать смех.
— Мистер Макрей, — успокоила она. — Мы с братом оба прекрасно знаем, что мне совершенно нечего вас бояться. Напротив, общеизвестно, что шотландцы — надёжные, и честные, и… и самые благородные люди.
Хмурый взгляд Макрея немного смягчился.
— Это правда, в Шотландии на одного человека приходится больше чести, чем где бы то ни было. Куда бы мы ни отправились, мы несём с собой честь Шотландии.
— Именно, — согласилась Меррит. — Никто не усомнится, что в вашей компании я в безопасности. По правде говоря, кто посмеет сказать хоть одно обидное слово или осмелится угрожать, если вы со мной?
Казалось, Макрей воодушевился этой идеей.
— Если кто-то только попробует, — яростно пообещал он, — я сдеру кожу с этого наглого ублюдка, как с виноградины, и швырну в пылающую кучу навоза.
— Вот видите! — просияв, воскликнула Меррит. — Вы идеальный спутник. — Её взгляд переместился на брата, который стоял за спиной Макрея.
Люк медленно покачал головой и улыбнулся одними уголками губ, а потом беззвучно произнёс:
"Кленовый сироп".
Она проигнорировала брата.
— Пойдёмте, мистер Макрей, мы в два счёта уладим ваши дела.
Кир не мог не последовать за леди Меррит. После того как его окатили восьмидесятиградусным виски в доках, он промёрз до костей. Но эта женщина с лучезарной улыбкой и тёмными глазами цвета кофе казалась самым тёплым созданием на свете.
Они прошли через несколько красивых комнат, отделанных деревянными панелями и украшенных картинами с изображением кораблей. Кир едва замечал интерьер вокруг. Его внимание было приковано к фигуристой женщине перед ним, к её замысловато уложенной причёске, голосу слаще мёда. Как же прекрасно она благоухала, словно дорогое мыло в изысканной упаковке. Кир и все, кого он знал, пользовались обычным жёлтым канифольным мылом, им мыли всё: полы, посуду, руки и тело. Но её аромат не был резким. С каждым движением от шелестевших юбок и рукавов исходил аромат духов, будто от букета цветов, который слегка встряхнули.
Ковёр с красивым узором был достоин висеть на стене. Киру казалось преступлением наступить на него своими тяжёлыми рабочими ботинками. В такой прекрасной обстановке он чувствовал себя не в своей тарелке. Ему не нравилось, что пришлось оставить своих людей, Оуэна и Слораха, на пристани. Некоторое время они смогут обойтись без него, особенно Слорах, который проработал на винокурне отца Кира почти четыре десятилетия. Но именно Кир нёс ответственность за винокурню, и только от него зависело её благополучие. Он не мог позволить себе отвлекаться на женщину, когда необходимо убедиться, что нерастаможенное виски благополучно разместилось на складе.
Особенно на эту. Образованную и благовоспитанную дочь графа. И не просто графа, а лорда Уэстклиффа, чьё влияние и богатство были известны повсеместно. А леди Меррит, владелица судоходной компании, включавшей в себя не только флот грузовых пароходов, но и склады, не уступала отцу.
Как единственному ребёнку в семье, пожилые родители дали Киру лучшее, что могли себе позволить, но литература и культура не входили в число его сильных сторон. Он находил красоту во временах года и штормах, в долгих блужданиях по острову. Он любил рыбачить и гулять со своей собакой, и ему нравилось изготавливать виски, этому ремеслу научил его отец.
Он был приверженцем простых и понятных удовольствий.
Леди Меррит, однако, не относилась ни к тем, ни к другим. Она была совершенно иным видом удовольствия. Роскошью, которой следует упиваться, но не таким мужчинам, как он.
Хотя это не мешало Киру представлять её, раскрасневшуюся и податливую, в своей постели. Воображать, как её тёмные волосы шёлковым покрывалом ложатся на его подушку. Он хотел слышать, как со своим благородным произношением она умоляет его о разрядке, пока Кир медленно и неспешно в неё вонзается. К счастью, она понятия не имела о непристойном ходе его мыслей, иначе бы с криками убежала.
Они пришли в просторную комнату, где перед печатной машинкой на железной подставке сидела светловолосая женщина средних лет в очках.
— Миледи, — поприветствовала женщина, поднимаясь на ноги. Её взгляд скользнул по Киру, отметив его неопрятный вид, влажную одежду и отсутствие пальто. Уловив сильный запах виски, она лишь дёрнула носом. — Сэр.
— Мистер Макрей, — проговорила леди Меррит, — это моя секретарша, мисс Юарт. — Она указала на пару изящных кожаных кресел перед облицованным белым мрамором камином. — Не хотите ли присесть вон там, пока я с ней переговорю?
Нет, не хочет. Вернее, не может. Прошло уже несколько дней с тех пор, как он в последний раз нормально отдыхал. Если он присядет хоть на несколько минут, его одолеет усталость.
Он покачал головой.
— Я постою.
Леди Меррит посмотрела на него так, словно он и его проблемы интересовали её больше всего на свете. Скрытая нежность в глазах этой женщины могла растопить ледник в разгар зимы.
— Может быть кофе? — предложила она. — Со сливками и сахаром?
От одной мысли о нём у Кира чуть не подкосились колени.
— Да, — поблагодарил он.
В мгновение ока секретарша принесла маленький серебряный поднос с кофейным сервизом и фарфоровой чашкой на ножке. Она поставила его на стол, а леди Меррит налила кофе и добавила сливки и сахар. За Киром так не ухаживала ни одна женщина. Он придвинулся поближе, загипнотизированный грациозными движениями её рук.
Она протянула ему чашку, и он обхватил её пальцами, наслаждаясь исходившим от неё теплом. Однако, прежде чем сделать глоток, Кир осторожно осмотрел выступ в форме полумесяца на краю чашки.
— Чашка для обладателей усов, — объяснила леди Меррит, заметив его замешательство. — Эта деталь защищает верхнюю губу джентльмена от пара и не даёт воску для усов растаять и стечь в напиток.
Кир не смог сдержать улыбку, когда поднёс чашку к губам. Его собственная растительность на лице была коротко подстрижена и в воске не нуждалась. Но он видел, какие пышные усы украшали состоятельных мужчин, у которых каждое утро находилось время вощить и закручивать кончики в жёсткие маленькие завитки. Очевидно, мода требовала изготовления для них специальных чашек.