йкой и парой столов. Посетителей видно не было. Играл джаз.
Сев за стойку, я заказал двойной бурбон. «Что-то со мной не так. С этого момента я уже никогда не буду прежним», — думал я, попивая виски.
— Поставить что-нибудь? — некоторое время спустя спросил молодой бармен.
Взглянув на него, я задумался. Поставить что-нибудь? Мне вдруг ужасно захотелось что-нибудь послушать. Только что? Я был в растерянности. «Поставьте „'Four'&More“», — решился я наконец. Сразу почему-то вспомнилась мрачноватая черная обложка винила.
Выбрав пластинку Майлза Дэйвиса, бармен запустил проигрыватель. Глядя на стакан со льдом, я прослушал сторону А. Это было то что нужно. Я и сейчас так думаю. В тот момент я просто был обязан послушать «'Four'&More».
На «'Four'&More» Майлз играет с чувством, что называется, на все сто. Темп игры бешеный, можно сказать, вызывающий. Майлз, как волшебник, мгновенно заполняет малейшие пробелы, образующиеся в четких, правильных ритмах Тони Уильямса. Он ничего не просит и не получает взамен. В его игре нет ни симпатии, ни жалости. Игра Майлса — это «действие», в прямом смысле слова.
Слушая «Walkin'» (самый жесткий и агрессивный «Walkin'» из всех когда-либо сыгранных Майлзом), я понял, что мое тело не ощущает боли. По крайней мере, какое-то время, пока Майлз дует в свою трубу, я могу себе позволить ничего не чувствовать… Я заказал еще виски. Давно это было.
Майлз Дэйвис (1926–1991)
Родился в штате Иллинойс. С 1945-го играл на трубе вместе с Чарли Паркером. В 1948-м при содействии Гила Эванса организовал знаменитый нонет, занимавшийся преимущественно аранжировками. Изначально играл хард-боп. В 1959-м вышел альбом «Kind of Blue» — классический образец современного джаза. Позднее смело экспериментировал с электронным звуком, привнося тем самым в джазовую музыку новые тенденции. Записал огромное количество альбомов. В 1975-м отошел от музыки, но в 1981-м вновь вернулся на сцену.
Чарли Кристиан
«Пионер бибопа» Чарли Кристиан хорошо известен своими джем-сейшнами в «Минтонз Плэйхаус». Впрочем, в плане содержания записанный вместе с Бенни Гудменом «Charlie Christian Memorial Album» (японское издание — на трех пластинках) ничуть не хуже.
Заметно выделяясь на фоне одноголосых соло прочих участников установившейся «системы» Бенни Гудмена, уверенная, естественно звучащая гитара Кристиана ласкает слух, взывая к душе. Удивительно: несмотря на то что этой записи уже больше полувека, большинство гитарных соло Кристиана не кажутся устаревшими, они словно бы существуют вне модерн-джаза, бибопа, свинга и прочих стилей. В них несомненно чувствуются интеллект, свинг и драйв.
К сожалению, Чарли Кристиан слишком рано ушел из жизни. Он умер, когда ему было всего двадцать пять. Стоит ли говорить, что карьера молодого гитариста оказалась более чем короткой (если точнее — год и восемь месяцев). И в то же время нельзя недооценивать огромного влияния, которое Кристиан оказал на все последующее поколение джазовых гитаристов. Слушая Кристиана, кажется, что это Барни Кессел, Херб Эллис или Кении Бёррелл. И таких примеров удивительно много. По-хорошему, до конца 50-х, когда Уэс Монтгомери впервые применил октавную технику игры, джазовые гитаристы так или иначе не могли уйти из-под влияния Кристиана (его смелых идей и виртуозного исполнения). Нечто похожее происходило со многими альт-саксофонистами — предшественниками Орнетта Коулмана, которые никак не могли избавиться от влияния Чарли Паркера.
Искрящийся метеорит — так в двух словах можно охарактеризовать «Charlie Christian Memorial Album». Все композиции, вошедшие в него, хороши по-своему, но больше всего мне нравится горячий сейшн, записанный при участии пианиста Каунта Бейси в январе 1941 года. Временный состав секстета, возглавляемого Бенни Гудменом, представлял собой крайне любопытное зрелище: Бейси, Кути Вильямс (труба), Джорджи Оулд (тенор-саксофон), Кристиан, Арти Бернстайн (контрабас), Джо Джоунз (ударные). Короче говоря, весь тогдашний оркестр Гудмена плюс ритм-секция в лице Бейси. В результате численный перевес оказался на стороне чернокожих исполнителей. Очевидно, поэтому и звук кажется черным, а ритм — вязким и тягучим.
Очень бодрят резкие, мастерски исполненные соло Бейси и Кристиана в незамысловатой и вместе с тем превосходной импровизации «Breakfast Feud». Конечно, игра Кристиана в регулярном составе коллектива Бенни Гудмена тоже великолепна, однако сочетание низких, трубных соло гитариста с ритм-секцией Бейси, сотрясающей землю особым ощущением такта, иначе как убойным свингом не назовешь.
Эту ценную запись можно смело занести в фонд «героической эпохи джаза».
Чарли Кристиан (1916–1942)
Родился в штате Техас. В 1934-м стал профессиональным гитаристом. В 1939-м был приглашен на исключительно высокую ставку в оркестр Бенни Гудмена. После концертов вместе с Диззи Гиллеспи устраивал джем-сейшны в «Minton's Playhouse». Разработал новый прогрессивный метод игры на гитаре, легший в основу мелодики и ритмики современного джаза. Оказал большое влияние на последующее поколение гитаристов. Чрезмерное увлечение алкоголем и наркотиками привело к ранней смерти музыканта.
Эрик Долфи
Когда я слышу имя Эрика Долфи, первое, что почти автоматически приходит в голову, — это его ранний винил «Out There», вышедший под лейблом «Престиж». Причем дело тут даже не в содержании, которое, разумеется, на высоте, а в оригинальной, в стиле Сальвадора Дали, сюрреалистической обложке. Долфи с серьезным лицом играет на саксофоне, сидя на контрабасе в форме корабля, парящего в небе. Виолончель — парус. Крыша — тарелка от ударной установки. По бортам торчат трубы. К днищу, подобно огромной зловещей пиявке, прицепилась флейта. За кораблем тянутся ноты, а на холме вместо маяка стоит метроном. В общем, мрачноватая картинка. Чем-то напоминает задворки вселенной или чулан, в котором вот-вот перегорит последняя лампочка.
Несомненно, такая обложка создает определенный колорит, но, если честно, не является «шедевром» в художественном плане. К тому же в ней не прослеживается оригинальный замысел, способный компенсировать технические недостатки оформления. Имя художника нигде не значится. «Пророк» — единственное, что написано по-английски в углу. Тот факт, что оформлением «Out There» занимался неизвестный молодой художник, говорит о том, что в те времена «Престиж Рекордз» еще не располагала достаточными средствами, которые позволяли бы выплачивать оформителям высокие гонорары. Очевидно, поэтому имя художника нигде не было указано, и со временем о нем просто забыли.
И все же в этой обложке что-то есть. Не случайно ведь, как только речь заходит об Эрике Долфи, мне сразу вспоминается эта иллюстрация в стиле Дали, выполненная неизвестным художником. Возможно, кому-то мое сравнение покажется чересчур смелым, но мне кажется, что оформление «Out There» как нельзя лучше сочетается с уникальным — авангардным, серьезным, подчеркнуто индивидуальным и немного мрачным (и в плохом, и в хорошем смысле слова) — стилем Эрика Долфи. Быть может, если бы иллюстрацию выполнил первоклассный мастер или, скажем, сам Дали, она бы оставила меня равнодушным. Даже странно.
Кстати, на обратной стороне обложки приведены слова самого Долфи: «Должно вот-вот произойти что-то новое. Что это будет — я не знаю. Что-то новое и прекрасное. Вот, оно уже приближается. Как здорово, что в данный момент я здесь, в Нью-Йорке».
Альбом «Out There» был записан в августе 1960 года, незадолго до победы Джона Кеннеди на президентских выборах. Наконец-то канули в лету консервативные 50-е. Для Эрика Долфи, долгое время вынужденного прозябать в тени, наступили светлые времена, что придало положительный импульс его творчеству. Впрочем, период расцвета длился недолго — в июне 1964 года музыкант умер от сердечного приступа.
Возможно, что все мы так или иначе живем на задворках вселенной. Мне это кажется всякий раз, когда я слушаю Эрика Долфи.
Эрик Долфи (1928–1964)
Родился в Лос-Анджелесе. В 1958-м играл в группе Чико Гамильтона. Начиная с 1960-го выступал вместе с Чарльзом Мингусом и Орнеттом Коулманом. Позднее образовал собственный коллектив. Выступал с Джоном Колтрейном. Сохраняя традиционность и гармоничность звучания, разработал немало новых способов игры, тем самым сыграв ключевую роль (после Чарли Паркера) в продвижении таких прогрессивных джазовых направлений, как хард-боп, модерн-джаз, фри-джаз и др.
Каунт Бейси
Если хорошенько присмотреться, даже в самом бесполезном занятии можно найти свой смысл. Как-то в одной из своих книг Сомерсет Моэм написал, что и в бритье есть своя философия.
Слушать Каунта Бейси — это, разумеется, тоже философия. Причем слушать лучше громко, настолько, насколько позволяет ситуация. Вот и вся философия, с которой, в общем-то, трудно спорить. Ведь сочный, напористый звук — главная отличительная черта его музыки. Если, сидя перед колонками и слушая Каунта Бейси, вы невольно почувствовали, что вас сносит в сторону (пусть даже на несколько сантиметров), считайте, что вы уже вкусили всю прелесть звучания его оркестра. Сделайте громкость «на полную» — и вы ощутите «фирменный саунд» Каунта Бейси.
Впрочем, все это вовсе не значит, что оркестр Бейси звучит как-то по-особому громко. Пожалуй, найдется немало известных бэндов, чисто физически выдающих куда более мощный звук. Парадокс, но мне кажется, что главное достоинство оркестра Каунта Бейси заключается именно в тишине звучания. Не перестаю удивляться мастерству музыкантов, слушая, с какой нежностью, терпением и непринужденностью они воспроизводят тихие звуки, превращая их затем в убойнейший, пробирающий до мозга костей свинг.