коления в поколение, но иногда такой сценарий становится тяжелой ношей для ребенка, плохо приспособленного к уготованной ему роли, или же в случае, когда кто-то из предков оказывается в своей профессии столь выдающимся, что ребенок ясно ощущает: эту планку ему не перепрыгнуть, его судьба – подтверждать собою принцип «природа отдыхает на детях великих». А с этим ой как нелегко жить…
Касаются сценарные программы и воспитательного процесса: бить или не бить, раскормить или заставить заниматься спортом, приучать к чтению и поощрять стремление к знаниям или сделать развлечения семейным культом – всем этим нередко управляют семейные сценарии. Порой, если у мужа и жены они кардинально различны, сценарии входят в конфликт, в результате которого либо побеждает сильнейший, либо рождается что-то новое, свое (тоже не факт, что лучшее).
Но если сценарии у супругов совпадают, у детей уже как бы почти и нет выбора.
Когда же стартуют сценарные программы? Можно сказать, с рождения. Все, что ребенок видит в семье в течение своего взросления, он «записывает» и впитывает, словно губка. Поэтому для его будущей жизни важно на самом деле не то, как его «воспитывают» родители, а среди чего он живет, какие отношения видит, какие реакции и какое поведение считает привычным и естественным. Все это – его база для дальнейшей, взрослой и самостоятельной, жизни.
К примеру, для того чтобы сформировался устойчивый сценарий выбора партнера по браку или же профессии для себя, нам не обязательно переживать в детстве что-то драматическое: напротив, и позитивный пример является предпосылкой для его копирования. Так, скажем, если мать была для мужчины образцом, все остальные женщины будут сравниваться с ней (и сравнение это почти наверняка будет не в их пользу, приводя к разочарованиям). Что интересно, мать для мужчины (как и отец для женщины) все равно остается мерилом сравнения даже в случае несложившихся отношений или недостойного поведения: в таком случае будет выбираться партнер «не такой, как мама», – но ориентироваться так или иначе повзрослевший мальчик будет именно по ней.
Если отец самоустранился от воспитания и сын его не видел либо, что бывает чаще, практически не ощущал его влияния, мальчик имеет все шансы стать таким же – не понимающим, зачем в семье нужен мужчина. Если отец был жестким и агрессивным, его сын также перенимает эту модель поведения, адресуя агрессию обычно более слабым.
В рамки сценария укладываются и примеры многолетней семейной вражды, передающейся из поколения в поколение (к примеру, между братьями либо между отцами и сыновьями), и случаи неожиданной перемены жизни в определенном возрасте либо после определенных событий: получение еще одного образования, переезд или эмиграция, приобретение какой-либо привычки (например, курения) или хобби (скажем, занятий каким-то видом спорта, охотой и так далее). Разводы и повторные браки часто тоже наследуются как семейная «традиция»: если у отца было три семьи, вероятность того, что и сын сделает аналогичный выбор, достаточно велика, если только опыт родителя не будет переосмыслен и проработан этим человеком.
То есть сценарное поведение заключается в том, что мы либо копируем родительскую модель, либо отвергаем ее, однако строим что-то свое с трудом, так как точно знаем, как не надо, но совершенно не знаем, как надо: не имеем такого опыта. А ведь до тех пор, пока мы не подвергнем критическому разбору свои сценарные программы, мы неизбежно будем действовать в их рамках, словно кто-то все уже за нас решил, и так и не научимся брать на себя ответственность за собственную жизнь, перекладывая ее на «неправильных» партнеров или «несложившуюся» жизнь, а также на судьбу, фатум и прочую мистику.
Существуют еще и антисценарии – более или менее (чаще – менее) удачные попытки выйти из-под влияния навязанных стереотипов и пойти не просто другим путем, но в кардинально ином направлении. Неудачи на этом пути объясняются обычно тем, что не всегда нам удается согласовать свой дух противоречия с реальными возможностями и склонностями. Ведь важно не просто пойти другим путем – главное, чтобы СВОИМ.
Если же не «ломать стереотипы» и следовать программе неукоснительно, то нужно учесть, что, конечно, сценарий может идеально вписаться в особенности данного человека, однако может и не вписаться (что происходит гораздо чаще), и всю жизнь он будет не на своем месте делать не свое дело.
Только осознав причины происходящего и необходимость перемен в себе, можно научиться выбирать свои поступки, а не плыть по течению.
В психологии есть чрезвычайно интересное направление – психогенеалогия: наука, изучающая род и всех его членов комплексно и углубленно. При этом важными оказываются не просто даты жизни и родственные отношения (кто кому кем приходился, как в собственно генеалогии), а обстоятельства судьбы и особенности характера, как правило, повторяющиеся (а такие повторы отыскиваются почти всегда!) из поколения в поколение.
Поэтому, если вам любопытно понять для себя, «в кого вы такие», либо хочется сориентироваться, как может сложиться жизнь вашего ребенка вследствие воздействия «родового багажа», – не поленитесь, потратьте время на составление своего психогенеалогического «древа», поинтересуйтесь биографиями близких (и не очень) родственников. В любом случае это будет не просто интересно и увлекательно, но еще и чрезвычайно полезно в плане придания вашей жизни осознанности, чтобы самим не «попасть в колею» без выхода и не заблокировать собственному ребенку возможность стать иным, идти вперед и сломать сценарий в случае его деструктивности.
Да, эти самые «скелеты в шкафу», которые есть почти в любой семье, могут и пригодиться: их нельзя прятать и замалчивать, ведь непроработанный опыт может быть повторен потомками. А еще работа с «неприятными находками» учит прощать чужие ошибки и несовершенства и не наступать на те грабли, на которых уже танцевали члены вашей семьи задолго до вас.
Имейте в виду, что простым листом бумаги в данном случае вы вряд ли обойдетесь: психогенеалогия нелаконична, и результаты изысканий в этой области мало похожи на классические «деревья» с веточками-семьями. Здесь более уместен целый альбом, в котором будут собраны не только «родословные ветви», но и сведения:
♦ о том, откуда ваши предки родом, если они переезжали – то куда и когда;
♦ что вы знаете о земле или крае своих родителей, бабушек и дедушек;
♦ что роднит вас с вашими корнями (семейные истории, песни, даже анекдоты);
♦ каковы были истории знакомства и отношений мамы и папы, бабушек и дедушек, а если известно – то и прабабушек-прадедушек и дальше;
♦ кто были дяди и тети, двоюродные братья и сестры и каковы особенности их биографии;
♦ какими были характеры различных членов вашей семьи;
♦ в каком возрасте вступали в браки, рожали детей, умирали, насколько часто болели и быстро старели и так далее;
♦ какие профессии выбирали члены семьи;
♦ что интересного, важного, примечательного было в жизни ваших ближайших родных, какие у них были таланты и достижения;
♦ были ли в истории семьи несчастливые страницы – болезни, семейные проблемы и так далее;
♦ в какие времена они жили, что в это время происходило в стране и в мире, что формировало их мировоззрение и судьбы.
Если вы привлечете к процессу изысканий и своих сыновей, это будет неоценимой услугой им: вы научите их осмысливать, переосмысливать и неизбежно прощать и отпускать как события, происходившие в семье, так и их «виновников», либо ценить и накапливать достижения рода, взяв для себя лучшее из него. Удачи вам в этом!
Что значит «воспитывать мальчика»?
Первые шаги жизни – все равно что первые шаги в шахматной партии. Они предопределяют развитие и стиль всего дальнейшего. И пока вам еще не угрожают мат и окончательный проигрыш, у вас есть все возможности сыграть красиво.
Ну что ж, теперь, когда мы уже имеем представление о том, в кого и почему они такие, настало время практических рекомендаций – своеобразных мануалов: на что и в каком возрасте обратить внимание, как и когда расставить акценты, что важно не упустить, воспитывая наших сыновей.
Начнем с момента рождения и до окончания так называемого ручного периода, то есть примерно до полутора лет. В это время разницы между воспитанием мальчика и девочки вы не почувствуете. Главное, что необходимо ребенку в этом возрасте, – ваша любовь, защита и поддержка.
Согласно исследованиям Станислава Грофа для формирования так называемой правильной матрицы рождения и становления импринтинга (запечатления образа мамы младенцем), для возникновения у ребенка базового доверия к миру необходимо главное условие: в течение всего первоначального периода жизни, в особенности так называемого грудничкового, ребенок должен получать полнейшую уверенность в том, что его в этом мире ждали, любят, интересуются им и помогут в любой момент.
Но если мама дистанцируется от ребенка физически или эмоционально, если она не слишком ласкова и внимательна то ли по причине эгоизма, то ли из ложного страха «избаловать вниманием», в этом случае ребенок остается большую часть времени один на один со своими трудностями.
В этот момент у ребенка формируется страх ненужности, который становится его спутником и во взрослой жизни. Когда люди боятся принимать самостоятельные решения, постоянно видят опасности на ровном месте, цепляются за надоевшие отношения, боясь остаться в одиночестве и не веря в собственные силы – все это отдаленные последствия тех младенческих страхов. Фрустрированные с момента появления на свет детишки сводят с ума своих родителей криками и, как мы полагаем, «постоянными капризами»: инстинкт самосохранения, руководящий ребенком, подсказывает, что для выживания необходимо во что бы то ни стало добиться родительского внимания. И малыш у эмоционально холодных, слишком жестких или, напротив, чрезмерно испуганных родителей делает это, как умеет: становится беспокойным и капризным с первых же месяцев, причем такую модель поведения дети проносят через всю жизнь. Чтобы нормально чувствовать себя и «притянуть» хоть немножко заботы и тепла со стороны окружающих, обделенные вниманием во младенчестве люди, вырастая, постоянно жалуются на жизнь, ноют, болеют, попадают в аварии (так называемая склонность к повышенному травматизму) – иначе жизнь им не в кайф.