Весь диалог Чинция слушала, боясь повернуть голову, чтобы не обнаружить своего присутствия. Но вот они закончили разговор, и Чинция обернулась. Каково же было её удивление, когда рядом с уже примелькавшимся сыщиком она увидела ту самую девушку, которая приставала к Андреа в магазине.
— Я должна остановить его! Я непременно должна его остановить! — горячилась Леона, выслушав сообщение Клаудии о вчерашнем свидании Андреа с Эдерой. — Он провёл у неё всю ночь!
— Ну, не ночь, а всего лишь около часа, — заметила Клаудия, но Леона продолжала своё:
— Святоша! Монахиня! Теперь надо ожидать заявления о поруганной девичьей чести. Она хорошо знает, что скандал нам ни к чему, и будет шантажировать.
— Леона, у тебя всё-таки слишком буйная фантазия! — опять не удержалась от замечания Клаудия.
— Ты просто не знаешь девиц этого круга, — возразила Леона. — Они способны на всё! И это теперь, когда у Андреа так хорошо пошли дела в фирме. Не помню, говорила ли я тебе, что Валерио сейчас тяжело болен. Он вообще чуть не умер. Поэтому Андреа в настоящее время работает наравне с Серджио.
— Леона, давай всё-таки подумаем, что мы ещё можем сделать, — напомнила Клаудия. — Ведь я тоже не хочу так просто потерять Андреа.
— Да, ты совершенно права. Я сейчас же поеду к нему, не расстраивайся. Мы уничтожим эту наглую продавщицу!
В офис к Андреа Леона ворвалась подобно вихрю. Даже не поздоровавшись с Казираги, бросила сыну:
— Мне надо поговорить с тобой! Наедине!
— Извините, синьор Казираги, — сказал Андреа.
— Не беспокойтесь, я тем временем просмотрю отчёты, — отвечал тот.
— Ты могла бы быть повежливее с моим шефом, — недовольно заметил Андреа, когда Казираги вышел. — Что случилось?
— Учишь меня хорошим манерам? — напустилась на сына Леона. — Конечно, ты теперь вращаешься в изысканном обществе! Мне никогда не дотянуться до уровня продавщицы!
— Мама, оставь этот тон, иначе разговора у нас не получится, — твёрдо сказал Андреа.
— Что ж, я хотела бы услышать, в каком тоне ты будешь рассказывать о ночи, проведённой с этой продавщицей.
— Ты что, устроила слежку за мной? — возмутился Андреа. — Да? Ты даже не отрицаешь этого? Не думал, что ты на такое способна!
— Ничего! Ещё будешь благодарить мать. Потому что сам бы ты никогда не узнал правду об этом монастырском подкидыше.
— Ошибаешься — возразил Андреа. — Эдера мне всё рассказала о себе. И не было никакой необходимости приставлять ко мне сыщика.
— Но, я надеюсь, ты понимаешь всю опасность общения в подобными девушками? От них можно ожидать любого скандала, — оседлала своего конька Леона.
— Мама! — резко оборвал её Андреа. — Ты, кажется, не поняла главного: мы с Эдерой любим друг друга! Ещё что-нибудь надо объяснять?
— Никогда! Никогда я не приму этой самозванки! — перешла на крик Леона. — Ноги её не будет в моём доме! Запомни, это!
— Мама, я не хотел тебя обижать, но если ты будешь препятствовать нашим отношениям с Эдерой, то мне придётся попросту уйти из дома.
— Что? Ради этой продавщицы ты бросишь мать? — истерично возопила Леона. — Я этого не допущу! Слышишь, я сделаю всё, чтобы этого не допустить!
— Мама, успокойся. Ты уже ничему не сможешь помешать. Я люблю Эдеру и женюсь на ней!
Глава 6
Сама того не желая, Леона своим выпадом лишь ускорила последующие события: в тот же вечер Андреа объявил Эдере, что хотел бы на ней жениться, но прежде должен позаботиться об их собственном доме.
А ещё через некоторое время Серджио, докладывая брату о делах фирмы, показал ему один документ:
— Эту полуразрушенную дачу с садом недавно откопал Андреа. Нам она досталась, в общем, за бесценок, и теперь мы её восстанавливаем. Есть уже и покупатель, но он просит о максимально длительной рассрочке.
— Ну, если вы считаете такой вариант выгодным, то я и не буду вникать в детали, — после перенесённого инфаркта Валерио всё ещё не вставал с постели, был очень слаб и, во всём доверяя Серджио, не хотел напрягаться по мелочам.
— Извини, но для Андреа важно получить именно твоё одобрение, — проявил настойчивость Серджио.
— В таком случае, передай ему, что я согласен.
— Но ты всё-таки взгляни на имя покупателя, — загадочно улыбаясь, предложил Серджио.
— Да это и в самом деле сюрприз! Андреа! — в глазах Валерио появилась озорная усмешка. — А не кажется ли тебе, что данный клиент мог бы рассчитывать и на большие уступки с нашей стороны?
— Нет, он не хочет для себя каких-то дополнительных привилегий.
— Что ж, это достойно уважения, — согласился Валерио. — Мне нравится его стремление к самостоятельности. Но не слишком ли велика эта дача, чтобы жить в ней одному?
— Возможно, он будет не один, — ответил Серджио.
— И кто она? Мы знаем эту девушку? — оживился Валерио.
— Нет. Пока он мне только дал понять, что его намерения весьма серьёзны. А Леоне, видимо, известны какие-то подробности… В последние дни она очень нервная и с сыном почти не разговаривает. Боюсь, её не устраивает выбор Андреа.
— Печально, — огорчился Валерио. — Матери всегда трудно угодить… Но, мне кажется, это должна быть, безусловно, хорошая девушка, если её полюбил Андреа. Я был бы счастлив с нею познакомиться.
— Я тоже, — ответил Серджио.
— А может, он не решается заговорить об этом первым? — предположил Валерио. — Ты скажи ему, что мы рады видеть у себя в гостях его невесту. И ещё: надо увеличить ему зарплату.
Андреа был очень благодарен Серджио и Валерио за поддержку: не стали выспрашивать, кто такая Эдера, из какой семьи происходит, а просто доверились его выбору. Он не терял надежды, что и мать вскоре полюбит Эдеру, потому что, её нельзя не любить…
Так рассуждал Андреа, готовясь к другому, не менее ответственному испытанию — знакомству с Мартой. Было страшновато предстать перед строгой настоятельницей монастыря: как-то она воспримет Андреа и не покажется ли ей решение о помолвке чересчур поспешным?
— Ты зря переживаешь, — успокаивала его Эдера. — Матушка Марта не раз говорила, что больше всего на свете ей хотелось бы видеть меня счастливой. Вот и увидит! Только посмотрит на нас — и сразу всё поймёт.
Эдера была права в главном, но она, и предположить не могла, как переживала накануне этой встречи сестра Марта, как творила она молитву перед иконой Мадонны дель Джильо и как затем волновалась, благословляя влюблённых.
— Берегите друг друга! Постарайтесь сделать вашу любовь прочной и счастливой.
— Спасибо, — поцеловала Марту Эдера. — Я думаю, моя мать сказала бы нам, то же самое.
Из монастыря Эдера и Андреа отправились на свою дачу, где уже полным ходом шёл ремонт, а в это время Чинция принимала у себя дома незваную гостью.
— Мне нужна Эдера Джильи, — войдя, сказала Леона, и тон её не предвещал ничего хорошего.
— Синьоры Джильи сейчас нет дома! — приняла вызов Чинция.
— Тогда мне придётся поговорить с вами, — заявила Леона. — Вы ведь подруги с синьорой Джильи? А я — мать Андреа!
— Да, я видела вас в магазине, — ответила Чинция.
— Не сомневаюсь, что вы в курсе отношений вашей подруги с моим сыном. Так вот, — перешла в наступление Леона, — этим отношениям я намерена положить конец. Андреа не должен связывать себя с…
— С продавщицей! — подсказала Чинция.
— Да! Именно это я и хотела сказать!
— Спасибо. Может быть, вы так же откровенно скажете и о другом: Андреа с вами согласен?
— К сожалению, мой сын не понимает, чем чревата для него эта история. А вот ваша подруга, — Леона пристально посмотрела на Чинцию, — могла бы это понять. Если она действительно любит Андреа.
— Знаете, — отвечала на это Чинция, — поначалу вы казались мне злой и жестокой. А теперь я вижу, что вы просто глупая!
— Как вы смеете! — возмутилась Леона.
— Да, да. Вы не слишком высокого мнения о своём сыне, и в этом — проявление вашей глупости.
— Всё! Хватит! — Леона едва сдерживала себя. — Прошу вас передать этот чек вашей подруге. Надеюсь, сумма в двадцать миллионов сумеет внушить ей благоразумие?
— Заберите сейчас же вашу бумажку! — Чинция попыталась сунуть чек Леоне в сумку:
— Вы не вправе распоряжаться чужими деньгами, — Леона положила чек на прежнее место. — Если вашей подруге сумма покажется недостаточной, то я могу добавить ещё столько же. А заодно заплачу и вам — за содействие в этой сделке.
— Вон отсюда! — закричала Чинция. — Вон! Вон!
— Я уйду! — тоже перешла на крик Леона. — Но знайте: или ваша подруга добровольно откажется от Андреа, или я раздавлю её!
Когда Эдера и Андреа вернулись с дачи, чек всё так же лежал в гостиной, на видном месте, и Андреа тотчас отреагировал ка знакомую подпись.
— Да это же подпись моей матери! — изумился он. — Двадцать миллионов? Чинция, ты не объяснишь, откуда здесь этот чек?
И Чинции пришлось всё рассказать.
— Я сам верну чек моей матери, — заявил Андреа.
— Нет! — испугалась Эдера. — Я не хочу, чтобы из-за меня ты ссорился с нею.
— Но нельзя же, оставлять безнаказанным это оскорбление?!
— Прошу, не надо! — взмолилась Эдера. — Твоя мать подумает, что я тебе пожаловалась, и невзлюбит меня ещё больше. Пусть этот чек вернёт ей матушка Марта — она сумеет всё уладить без скандала.
Марта согласилась отнести чек, полагая, что ей удастся образумить Леону. Однако та встретила Марту крайне агрессивно:
— Вы пришли поучать меня, как я должна вести себя с моим сыном?
— Нет. Вовсе нет. Я знаю, что вы любите Андреа, и…
— Преподобная мать, — бесцеремонно прервала Марту Леона, — я не собираюсь беседовать с вами о вещах, которых вы попросту не можете понимать.
— Отчего же не могу? Девушку, которую любит ваш сын, я вырастила сама. Дала ей образование и христианское воспитание.
— Которое позволяет этой воспитаннейшей синьорине оставлять моего сына у себя на ночь! — Леона истерически расхохоталась.