Я проснулся весь потный от ночного кошмара. Сердце неистово стучало за грудиной: я едва сумел перевести дыхание, встав с дивана. Прислонившись к кухонному островку, оперился о столешницу, включил светильник на кухне, и постарался отдышаться. Мне снился эротический, мать его, сон, со всеми мельчайшими анатомическими и эмоциональными подробностями, из-за которых уже вечность после пробуждения я охлаждался на кухне с каменной эрекцией, распиравшей мои домашние брюки. С каких пор я вернулся в юность, в период пубертата, чтобы так дико возбуждаться всего лишь из-за сна? Пусть даже такого, в котором я со всей сумасшедшей страстью занимался сексом с Тиной, чувствовал её запах, тот самый цветочно-ванильный, который я ощутил на вчерашнем вечере, когда проходил мимо неё и который до сих пор терпко оседал на моём языке.
Такие эмоции я испытывал лишь с ней: то безрассудство и отношение к любви, которое я открыл для себя и к которому привык. Я целовал её губы во сне, боже, целовал как умалишённый, сжимал её в своих объятиях, чувствовал податливое, нежное тело, каждый дюйм её шелковистой, мокрой от пота, кожи. Слышал, как она выкрикивает моё имя во время оргазма, чувствовал боль от её ногтей на своей спине. Я незамедлительно ринулся за пультом от кондиционера, чтобы уменьшить температуру в комнате. Как же сильно я скучаю. С ней я был другим, ощущал себя по-другому, и я уверен в том, что для воскрешения себя прежнего мне нужна та же женщина. Боже, хорошо, что я не разговариваю во сне, иначе именем Тины, которое я выкрикивал в сладком экстазе, можно было бы разбудить половину округи. Нужно было выпить воды и отдышаться. Вчера я увидел Кристину сразу же, как только вошёл в ресторан с Мэгги. Будь проклят этот вечер, столкнувший меня с моим ночным, забытым кошмаром. Она стала еще красивее, чем прежде. Я обещал себе держаться стойко, но не смог, когда этот ублюдок посмел выставить её — моё сокровище, на торги, не имея ни гроша за душой. Он поставил мою драгоценную девочку в неловкое положение.
Стоп. Она никакая не моя больше.
Я не должен больше думать о Кристине Кренстон, точнее, о Кристине Дженсен. Я же обещал себе.
Сделав глубокий вдох, провел ладонью по волосам, часто дыша. Кислородное голодание невозможно было заполнить ничем. Не заметил, как тихо, подкравшись сзади, меня коснулась Мэгги. Девушка прикоснулась губами к моей шее, обвила руками спину сзади, и крепко обняла.
— Не спишь, — прошептала она, прижимаясь ко мне. Мэгги гладила мои плечи, опуская ладони ниже, а затем скользнула пальцами под мою футболку.
Развернувшись к девушке, я притянул её к себе и впился в её губы. Мэгги от неожиданности всхлипнула, а я стал еще сильнее целовать её, вторгаясь языком в её рот. Плотно закрыл глаза и углубил поцелуй, желая заполнить зияющую дыру внутри себя, попробовать её губы, найти в них тот самый привкус из далёкого прошлого. Провел языком по её нижней губе, оттянул её зубами назад, а затем прижал девушку к стене в гостиной. Я целовал её как сумасшедший, отключив образ Мэгги в своей голове и думая совсем о другой девушке. Она ошибочно приняла мою настойчивость за страсть, и зарылась пальцами в мои волосы, постанывая. Её стоны подействовали на меня как сигнал, а мне нужно было что-то делать со своим состоянием. Я набросился на девушку, сжимая её бёдра и разводя ноги широко в стороны. Меня колотило, и я понимал, что этой ночью не смогу остановиться.
— Брэндон… — выдохнула она моё имя, хватаясь тонкими пальцами за резинку моих джоггеров. Я пришёл в себя на секунду, слегка отпрянул от Мэгги, но моё чёртово возбуждение никуда не делось. — Пожалуйста… — захныкала она, снова прижимаясь к моим губам. — Брэндон…
Но в моей голове ответно и отчётливо крутилось не её имя.
— Прости… — еле выдавил из себя, отстраняясь от девушки.
Глава 4
Кристина
— Он лидирует в топе «30 до 30». — Эмили разглядывала Форбс, на обложке которого красовалась фотография Брэндона. Полностью погрузившись в свою работу, я старалась не слушать ассистентку, верещавшую на протяжении последних десяти минут в моём кабинете.
— Ты подготовила то, что я поручила тебе?
— Я собрала статистику продаж за июнь, как вы и просили, — девушка открыла папку и вытащила оттуда буклет с составленной диаграммой. Несмотря на бесперебойную разговорчивость она действительно очень хорошо работала. — Переслала вам на мейл электронный вариант.
— Спасибо, — кивнула я.
— Не за что, — продолжив разглядывать журнал, добавила девушка.
— Не подумайте плохо, но я вам очень завидую. До сих пор не могу поверить, что вы так близко знакомы с мистером Хартером.
Слишком близко.
— Что в этом такого? — поинтересовалась я. — Все мы начинали с простой средней школы в Долине.
— Вы тоже знамениты, мисс Кристина, то есть Кристина, — исправилась девушка. Мне не нравилось обращение ко мне по фамилии, а приставка «мисс» с именем звучала как-то нелепо. — Но Брэндон Хартер, сами понимаете… Он же сейчас № 1 в США в области информационных технологий! Ему пророчат будущее покруче Илона Маска!
Надо же, как интересна жизнь: в школе окружающие с таким же упованием обсуждали меня, когда дело доходило до нашей пары.
— Мне претит эта тема, — тихо выдавила я, но Эмили этого не услышала.
На самом деле мое сердце трепетало от того, каким авторитетом пользовался мой одноклассник. Казалось, восхищение им проецировалось и на меня — я, как и прежде, была очень счастлива за него.
— Окончил Калифорнийский университет в Беркли в 2016 году с отличием, затем получил степень магистра в Стэнфорде. Тогда же и перебрался в Пало-Альто в Кремниевой Долине, — девушка читала статью на огромном развороте. Я еле сдерживалась. — «Си энд Би» ежегодно жертвуют много средств на благотворительность. IQ 148. Основное увлечение — это чтение книг и программирование, — Эмили фыркнула. — Такой скучный. Но такому красавцу можно простить все, что угодно.
— Эмили, — я приподняла бровь, глядя на ассистентку с недоумением.
— Простите, увлеклась, — продолжила она с неподдельным интересом. — А, вот самое интересное: тут сказано, что ему приписывали роман с младшей племянницей принцессы Дианы, и какое-то время он встречался с канадской моделью. Ходили слухи о его помолвке, но он не дает по этому поводу никаких комментариев. На данный момент не состоит в отношениях. — Эмили замолчала на секунду. Она говорила скорее сама с собой, но меня это нервировало. — Как же повезет той, которая станет его избранницей. — мечтательно протянула она.
— Кажется, ты собиралась на обед, — учтиво подметила я.
— Я решила остаться. Простите, я не хотела вам мешать, — смутилась девушка. — Просто…
— Тебе нечем заняться? — наконец спросила я, выдыхая. Мой вопрос прозвучал достаточно резко.
— Я просто думала… — смутилась Эмили. — Может, я принесу нам чего-нибудь сюда? Вы с утра сами не своя, отдохнули бы.
— Не нужно, — я схватилась за лоб. Голова раскалывалась еще с вчера. — Ближайший номер на носу, у нас много работы.
В дверь кабинета постучали.
— Наша скромная именинница, — сузила глаза Алекса О’лафлин, стоя на пороге. Коллега вошла внутрь с букетом цветов, а за ней и остальные сотрудники.
Празднество моего дня рождения растянулось на час. Я не выдавала своего смятения по этому поводу, поэтому терпеливо принимала поздравления.
— Кристина, это правда, что твой муж купил свидание с тобой под чужим именем? — в наш разговор вступила Тереза Гилберт из отдела финансов.
— Может быть, — пробормотала я, улыбаясь, но застигнутая врасплох. В этот момент я ненавидела саму себя. И Мэтта, из-за которого мне приходилось терпеть подобные вопросы.
— Эмили просто умничка, — подытожила Алекса, когда все постепенно стали расходиться по отделам. — Правда, болтливая немного…
— Она хорошо работает, — заключила за нее я.
— Согласна. Все же она проделала огромную работу во время своего испытательного срока. — говорила она, салютуя бокалом шампанского нашим коллегам, которые стояли напротив с пластиковыми тарелками с тортом. — Какой фурор произвела твоя вечеринка. Девочка даже пригласила Брэндона, мать его, Хартера, — Алекса повысила тон. — Твоего, видите ли, одноклассника. А ты скрытная стерва — прятала такой бриллиант!
Боже. Мы снова пришли к тому, с чего начали.
— Не в моих правилах хвастаться подобными связями, — монотонно протянула я, борясь с приступом панического расстройства. Для меня, как для журналиста, подобное было непрофессионально и соответственно, непростительно. — Тем более, выезжать за чужой счет.
— Это непростительно, — повторила Алекса мои мысли. — Но, надеюсь, у тебя есть на то веская причина.
«Когда мы перестанем говорить о нем?», — подумала я. Мне казалось, словно я снова очутилась за той партой в среднем ряду в школе, когда все спрашивали меня о Брэндоне.
— Он был так же горяч в школе? — шепотом спросила она, и мои глаза округлились. — Лакомый кусочек, я бы его попробовала…
— Боже, Алекса, — засмеялась я. — И ты туда же…
— Самый завидный жених в Америке твой знакомый, — добавила коллега. — Почему бы не обсудить это.
— Я не знаю, — солгала я, за секунду принимая исходное положение. — Он был самый обычным парнем.
Серьезно? И откуда во мне берет начало это чувство ревности, граничащее с глупостью?
— Не жалеешь?
— Что? — надломлено спросила я, едва выдавая себя с потрохами.
Это голос совести? В таком случае — черт бы его побрал, он сейчас совсем неуместен.
— Я имею в виду, не жалеешь, что не дружила с ним в школе? — Алекса вернула меня в реальность, поясняя свой вопрос. Я выдохнула. — Вы с Мэттом такие, типичные избалованные детки, — она читала меня как открытую книгу. — Не обижайся, но я не думаю, что ты проводила свое свободное время, занимаясь математикой.
«Я была его ассистенткой в работе над глоббером», — почти возмутилась я про себя. Нужно было успокоиться и взять себя в руки. «И его девушкой», — сама мысль об этом лезвием ножа полоснула по сердцу.