LE MYSTÈRE DE HORLOCK
Глава 1Берегитесь синего человека
В девять часов торговец старинными вещами Вилмот Марвилл запер дверь свой лавочки и опустил ставни, поскольку в этот час не ожидал клиентов. Месяц октябрь выдался холодным. Вилмот закутался в толстый домашний халат зеленого цвета и попытался отогреть озябшие пальцы, поднеся их к электрической лампе, которая освещала его магазинчик, набитый античными вещицами и редкими предметами. Он собрался достать из ящика кассовую книгу, чтобы привести ее в порядок, что делал ежедневно, когда в ставень постучали и послышался звонкий голос: «Телеграмма!»
Марвилл был человеком недоверчивым — слишком много подозрительных типов слонялось по темным улицам квартала. Он накинул дверную цепочку и приоткрыл дверь.
— Давайте! — приказал он.
В щель проскользнула голубая бумажка, потом Марвилл услышал, как разносчик удаляется, весело насвистывая модную мелодию.
— Кто мог послать мне телеграмму? — вслух подумал торговец. — Я не знаю никого в мире, кто может сообщить мне нечто важное, заплатив за это два шиллинга и шесть пенсов. Если память меня не подводит, последнюю телеграмму я получил двенадцать лет назад, где сообщалось о смерти моего брата Дика. — Он надел роговые очки и подозрительно уставился на срочное послание. — Рассмотрим поближе, — проворчал он. — Имя правильно написано. Адрес верный. Телеграмма послана из Ливерпуля, где я никого не знаю.
Он вскрыл телеграмму и прочел пять слов, написанных синим карандашом:
— Запрет продавать лот № 22. Без подписи. Марвилл машинально повторил: «Запрет продавать лот № 22»?.. — Ему часто случалось покупать лоты предметов небольшой стоимости на торгах или на распродажах наследства, которые он немедленно не проверял. — Хм, — пробормотал он, — в прошлый вторник я купил лот с отметкой «разное» во время торгов у майора Бантри в Холборне. Может, этот лот случайно имел номер 22? Проверить легко, поскольку ящик еще не тронут. Он обошелся мне в шесть шиллингов, плюс шиллинг и три пенса таксы судебному приставу.
Он зажег свечу и направился в закуток, где хранились пакеты и запыленные ящики.
— Лот 22, — повторил он. — А, вот он!
Товар лежал в старой коробке из-под шампанского, на которой гудроном была нанесена цифра 22. Марвилл вооружился молотком и ножницами, чтобы взломать коробку. Вскоре он увидел кучу разнообразных предметов.
— Теперь припоминаю, — пробурчал Марвилл. — В конце концов, дело было неплохим! В лоте несколько прекрасных фламандских кованых вещиц, которые, если их хорошенько отчистить, обязательно найдут покупателя при условии выждать чуть-чуть.
Он поставил свечу рядом с коробкой и принялся разбирать товар.
— Канделябр-семисвечник… очень ржавый и местами поврежденный, но дело поправимое… Маленькая лестничная лампа… фу, никакой ценности! Чернильница, здесь я проиграл, обычный крашеный цинк!. С небольшой удачей и глупым покупателем, может быть, что-нибудь заработаю. Подсвечник Людовик XV, прекрасная вещь, которая одна принесет мне вдвое больше, чем я заплатил за все… Немного бесполезного железа, гвозди, консервный нож, ключ, еще один ключ… А этот весьма странный!
Он поднес второй ключ к свече и заметил, что бородка была очень гладкой, художественно обработанной и кружевной.
— Интересно, что можно открыть этим ключом? — спросил он себя, пожав плечами, и бросил предмет в коробку. — Вот и все… Что за чокнутый заплатил пару шиллингов и шесть пенсов, чтобы запретить мне продавать эту кучу железок?
Он задул свечу, вернулся к прилавку и своей кассовой книге. В полночь он отправился спать, как обычно, провел ночь в темной комнатушке, служившей ему спальней, а также кухней.
На следующее утро в шесть часов — он всегда вставал рано — он поднял ставни, подышал свежим воздухом и отправился в кухню готовить чай и несколько тостов.
— Вилмот Марвилл?
— Что вы хотите? — спросил торговец у молодого человека, который чуть не вбежал в его лавочку.
— Это вы? Вам телеграмма!
— Еще одна! — пораженно воскликнул Марвилл.
Парень бросил телеграмму на прилавок и удалился с презрительной улыбкой на устах, поскольку даже не рассчитывал на чаевые от старика.
— Конечно, телеграмма пришла из Ливерпуля, — недовольно проворчал Марвилл. — Кому нравится тратить понапрасну деньги?
Но еще больше удивился, ознакомившись с содержимым послания: «Опасайтесь синего мужчины».
Марвил забыл о жареном хлебе и, схватившись за подбородок, начал раздумывать о происходящей с ним историей.
— Шутник какой-нибудь? — спросил он себя. — Не знаю ни одного чокнутого, чтобы так поступать. Но… каждый раз речь идет о срочной телеграмме, которая втрое дороже телеграммы обычной. Это совершенно непонятно.
Все утро он находился под влиянием этого двойного послания, и его день был испорчен, как и завтрак. Ни одного клиента не появилось, но так иногда случалось. Бывало, одно удачное дело компенсировало убытки целой недели. В конце послеполуденного времени, когда уже опускались сумерки, он заметил человека, остановившегося перед витриной. Казалось, его интересует старая глиняная посуда. Поскольку мужчина стоял спиной к фонарю, его лицо было в тени. Через десять минут он внезапно развернулся и удалился в направлении Поултри. Плотный влажный туман поднялся с близкой Темзы и накрыл улицы. Вилмот Марвилл зажег небольшую керосиновую лампу и поставил ее на прилавок. Такое освещение было дешевле электрического. Как любой истинный англичанин, он придерживался девиза «Время — деньги», а потому сел за прилавок и принялся чистить какие-то медные вещички. На пустынной улице послышались шаги, которые приближались к его лавочке. Через несколько мгновений из тумана выплыл высокий мужчина. Торговец узнал силуэт. Это был тот незнакомец, который долго стоял перед витриной во второй половине дня. Хотя он вошел, Марвилл не мог разглядеть черты его лица, поскольку в лавочке было темно.
Марвилл вежливо приветствовал посетителя:
— Подождите, я сейчас зажгу свет.
— Нет необходимости, — ответил мужчина приглушенным голосом, — дела можно делать и в темноте.
Вилмот чувствовал себя не в своей тарелке. Он бросил испуганный взгляд на высокий темный силуэт человека, потом краем глаза глянул на улицу, которая окончательно утонула в тумане.
— Что вы желаете? — обеспокоенно спросил он.
— Я хочу купить кое-что и готов заплатить за это хорошую цену, хотя вам это ничего не стоило. Вы были на торгах майора Бантри, не так ли?
— Э-э-э… — осторожно протянул Марвилл, — весьма возможно… Хорошо не помню, поскольку бываю на многих торгах.
— Вы там были, я это знаю. Вы приобрели один лот товара с маркой «разное». Лот имел номер 22. Вы заплатили за него шесть шиллингов.
— Плюс один шиллинг шесть пенсов судебному приставу, — поспешно добавил Марвилл.
— Хорошо, спорить не буду. Даю вам три фунта. Вам это подходит?
Предложение не замедлило пробудить в Марвилле торговца.
— Спокойно, — сказал он, — я еще не разбирал лот. Он может содержать интересные вещи.
— Нет, — возразил незнакомец, — я знаю, если вы получите вдвое против того, что заплатили, можете считать себя счастливчиком.
— Нет, вначале я хочу подробно ознакомиться с содержимым, — торговец проявил настойчивость. — В нашей профессии не поступают иначе. — Он думал о двух телеграммах и понимал, что надо выиграть время. — Я хочу составить перечень всего, что есть в коробке, — решил торговец, — думаю, потом мы договоримся. Но сейчас уже почти ночь, и мне будет трудно отыскать этот лот. Возвращайтесь завтра. Для меня будет удовольствием решить дело вместе с вами.
— Я уезжаю из Лондона сегодня вечером, — нетерпеливо сказал незнакомец. — Быть может, я завтра же покину Англию. Решать надо немедленно!
— В таком случае сожалею, что не могу быть вам полезен, — вежливо, но твердо заявил Марвилл. — Я вас не знаю, и ничто не доказывает, что этот лот не стоит намного дороже. В нашей профессии не впервые покупают ценные предметы втрое дешевле. Мы уже давно привыкли к этому.
— Хватит трепаться, — проворчал незнакомец, — даю вам четыре фунта. Это — королевская щедрость.
— Четыре фунта… — сказал Марвилл с колебанием в голосе, — в таком случае пойду за коробкой, что займет у меня некоторое время. Я уже собирался закрыть лавочку.
Ему показалось, что он слышит на тротуаре четкую поступь квартального агента, и решил выиграть время.
— Значит, вы согласны? — раздраженно спросил незнакомец.
— Да… да… дайте подумать.
Он приблизился к электрическому выключателю и повернул его. Свет упал прямо на лицо клиента. К счастью, шаги полицейского были совсем рядом, иначе Марвилл завопил бы от страха. Ужасное лицо с мигающими глазами. Одна из щек была разъедена синеватым шанкром. Лицо наклонилось к нему. Незнакомец тут же отклонился назад, бросив на Марвилла убийственный взгляд. Полицейский в этот момент проходил мимо открытой двери.
— Сержант Доркинс! — закричал Марвилл. — Подождите, у меня для вас кое-что есть.
И, повернувшись к незнакомцу с синей щекой, сказал:
— Простите меня, сэр, я должен поговорить со своим другом, агентом Доркинсом. Можете прийти завтра? Думаю, мы сумеем договориться.
Мужчина внезапно отвернулся, сдержав ругательство. Еще мгновение Марвилл видел его странный силуэт. Потом синий незнакомец исчез в тумане, взбивая воздух свой тростью.
Агент Доркинс остановился.
— Что вы хотите? — удивленно спросил он.
— Вы знаете Джона Уокера? — ответил Марвилл.
— Нет, кто он, вор?
— Ха-ха! Смеетесь, мистер Доркинс. Вы, несомненно, считаете, что бедные люди знают только воров. Нет, Джонни Уокер — это марка лучшего виски в Англии. У меня случайно завалялась бутылка.
— А! — улыбнулся агент, все поняв. — Думаю, мистер Марвилл, что в такую погоду этот напиток спасителен и вкусен.
— Входите, — пригласил Марвилл.
Они выпили у прилавка. Повеселевший торговец еще дважды наполнял стакан полицейского. Расставшись добрыми друзьями, Марвилл опустил ставни, тщательно запер дверь, подпер ставни железными балками и проверил револьвер.
— Дьявол, что от меня хотят с этим лотом 22? — проворчал он. Он выпил еще виски, чтобы придать себе храбрости или кое-что обдумать. — Правильно ли я поступил? — спросил он себя. Его лоб бороздили глубокие морщины.
Продолжение этой истории даст нам ответ.
Глава 2Приговоренный к смерти
Охранник проверил наручники на кистях заключенного, а также замок на цепи его левой ноги. Потом прикрутил фитиль лампы и прошептал: «Да сжалится Небо над твоей душой, Уолтер Колтер!» Он поставил кружку с водой в досягаемости заключенного, который вытянулся на твердом лежаке, потом сорвал очередной листок с настенного календаря. Колтер заметил жест и усмехнулся: «Еще шесть!» Действительно, ему оставалось жить еще шесть дней! Шесть суток, долгих и ужасных, отделяли его от мгновения, когда его выведут на зловещий внутренний дворик. Дверь закрылась, и охранники уселись на скамье. Раскурили свои трубки. Регламент делал исключение для персонала, охраняющего камеры смертников.
— У него хватает храбрости, — сказал один из охранников, привалившись спиной к двери, — но настроение у него не столь веселое, как у Джоба Кроу. Тот беспрестанно шутил.
— Правда, — отозвался его товарищ, — он даже рассказал самую забавную шутку накануне повешения.
Молодой охранник, совершавший обход, присоединился к ним, с завистью вдыхая табачный дым.
— Мне кажется, Сомс, что тебе тоже хочется набить трубку, — сказал Смитерсон, один из охранников. — Не смущайся, сержант появится только через час.
Сомс не стал дожидаться вторичного приглашения и тут же раскурил коротенькую красную трубку.
— Колтера охраняете?
Смитерсон кивнул, а Скиннер добавил:
— Действительно Колтера, убийцу майора Бантри.
Сомс покачал головой, демонстрируя свое незнание:
— Я не следил за этим делом, а читал спортивные новости в газетах, и еще…
Смитерсон равнодушно пожал плечами:
— Грязное преступление. Похоже, майор Бантри был очень богат и имел красивые драгоценности. Колтера взяли, как говорится, с поличным в момент, когда он вскрывал сейф. Майор лежал на кровати в соседней комнате. В груди у него торчал кинжал. Процесс был негромким, поскольку Колтер все признал. Да, он признал все, что от него хотели.
— Негромкий процесс, — проворчал Скиннер, — сказал ты, но он мог быть громким, ведь Колтер не простой тип. Он доктор многих наук, а до этого дела ни разу не был осужден. Но это не помешает его повесить! Все это не наше дело. Он был осужден, а вердикт утвержден властями, лучше об этом не говорить… Может, сыграем в шашки, Смит… Наш приятель Сомс будет арбитром на случай спорных ходов…
Через минуту шашки скользили по маленькой складной доске, которую дирекция тюрьмы предоставляла охранникам, чтобы скрасить долгие и монотонные часы бодрствования. В это мгновение заключенный поднял голову и уставился на окошечко с матовым толстым стеклом, через которое сочилось немного света. Он слышал, как пробило десять часов, и прислушался к шумам смены караула. Это был для него момент напряженного ожидания, ибо он знал, что что-то произойдет. В окошечке возник желтоватый свет и вскоре превратился в светящийся диск, на котором появились буквы, сложившиеся в слова. Заключенный прочел их с издевательской улыбкой. Он слишком хорошо знал эти слова. С момента заключения в этой камере, которую он покинет, чтобы умереть, они появлялись ежедневно в один и тот же час: «Что вы искали у Бантри?» Через несколько мгновений буквы исчезли, а диск побледнел. Но почти тут же он вновь заблестел, и появились другие слова: «Если хотите ответить, потребуйте другую Библию». Надпись исчезла. Колтер знал, что она появится лишь на следующий день в тот же час. Смертник закрыл глаза, задумался и пробормотал.
— Завтра… у меня есть еще пять дней, чтобы принять решение. Нет, я пока не потребую новую Библию…
Он провалился в глубокий спокойный сон, хотя его ждала ужасная участь. Часы пробили вновь: половина одиннадцатого. Смитерсон и Скиннер подняли глаза на молодого коллегу Сомса. Смитерсон с ноткой ревности в голосе сказал:
— Через полчаса ваша служба закончится!
Шашки опять забегали по доске. Из трубок тянулся голубоватый дымок.
— Одиннадцать часов… доброй ночи, Сомс, сейчас для тебя распахнутся двери тюрьмы, — со смехом сказал Скиннер.
Молодой охранник расстался с коллегами, расписался в журнале ухода персонала, перебросился несколькими словами с привратником, миновал три решетки и оказался на улице. Из ливерпульской тюрьмы можно было увидеть порт, где стояли шаланды, обеспечивающие речное плавание. Как весь персонал тюрьмы, Сомс по требованию регламента жил по соседству. Он был холостяком, а потому удовольствовался двумя скромными комнатами в семейном пансионе. Он видел, что на кухне домоправительницы еще горит свет.
— Добрый вечер, мистер Сомс, я готовилась ко сну, но подумала, что чашка горячего чая пойдет вам на пользу в такую туманную погоду, — весело заговорила толстуха миссис Тренсил, идя ему навстречу.
— Выпью с огромным удовольствием, — кивнул молодой человек.
Чай был превосходным, а в комнате царила приятная температура. Попивая чай маленькими глотками, Сомс слушал домоправительницу, которая доносила до него пересуды квартальных сплетниц. Все это заканчивалось длинным обвинением правительства, палаты общин и нескольких видных политиков.
— Желаю вам доброй ночи, мистер Сомс, — сказала бравая женщина, осторожно прикрывая печку, где еще горел огонь.
— Доброй ночи, миссис Тренсил, думаю, засну, как сурок, — ответил охранник.
— У вас лучшая кровать во всем пансионе, — гордо объявила женщина. — Вы пятнадцатый охранник тюрьмы, которому я ее сдаю, и все хвалили ложе. Доброй ночи!
Сомс ушел к себе, запер дверь, походил по комнате, разделся и погасил свет. Однако не лег, а, напротив, зажег маленькую лампу, которая испускала узенький луч света, быстро облачился, но не в форму, а в темный костюм и длинный черный непромокаемый плащ. Дом был погружен в непроницаемую тишину. Сомс постарался ее не нарушить, покинув комнату и осторожно спустившись по лестнице. Вскоре он оказался на улице, и его тень растворилась в ночи.
Глава 3Альянс в воздухе
Охранники Смитерсон и Скиннер сильно удивились бы, если бы увидели своего молодого коллегу на улице в час ночи, в час, когда главный надзиратель заканчивает второй обход. Дойдя до конца набережной, Сомс остановил такси и велел срочно отвезти его в южное предместье города, где среди пустырей было несколько прекрасных вилл и более скромных домиков. Когда дорога не позволила автомобилю проехать дальше, он заплатил шоферу и по узкой тропинке направился к отдельно стоящему бунгало, окруженному лужайкой. Было темно, как в преисподней, но у Сомса были кошачьи глаза, ибо он легко отыскал дорогу и добрался до железной хижины, похожей на временный гараж, стоящий на окраине рощицы. Послышался скрип открываемой двери. До сих пор темнота скрывала все движения Сомса, но теперь он достал карманный фонарик, который испускал узкий луч света. Из темноты возник неожиданный силуэт: маленький самолет, похожий на истребитель последней модели. Молодой человек быстро проверил состояние летательного аппарата.
— Менее чем через полтора часа я буду в Лондоне, — удовлетворенно пробормотал он. Он крутанул винт. Послышалось едва различимое ворчание двигателя.
Сомс надел летный комбинезон и приготовился залезть в кабину, когда ощутил на шее холодок.
— Будьте осторожны, это револьвер, — послышался приглушенный голос.
Сомс даже не вздрогнул. Не оборачиваясь, он спокойно спросил:
— Что вы хотите?
— Улететь в Лондон, — ответил голос.
— Транспортных средств между Ливерпулем и Лондоном хватает, — флегматично возразил Сомс.
— Согласен, но я хочу быть столь же быстрым, как вы, мистер… Сомс.
— Почему вы без колебаний произносите мое имя? — спросил охранник.
— Потому что для меня оно звучит достаточно ново, хотя мне хотелось назвать вас вашим подлинным именем.
— И оно?
— Рекс Клантон по прозвищу Лунный Луч!
— Вы, похоже, хорошо осведомлены, но теряете свое и мое время, поскольку я ничего не выигрываю в этом деле.
— Допустим… Однако я думаю, мы преследуем одну и ту же цель.
— Какую именно? — равнодушно спросил охранник по имени Сомс.
— Помешать казни Колтера!
Плечи Рекса Клантона напряглись.
— Уберите свой револьвер, — сказал он, — хотя меня он не пугает, ибо я знаю, что вы человек не нервный. Что за интерес у вас спасать Колтера от веревки?
— На данный момент тот же, что и у вас…
— Еще одно слово… вернее, имя, и мы вместе улетим на этом самолете.
— Хорлокк!
— Залезайте, — сказал авиатор.
— Спасибо. У меня есть шлем с микрофоном, я могу подключить его к вашему шлему. Мы сможем общаться во время полета, и шум нам не помешает.
Самолет быстро взлетел. Таинственный пассажир восхищенно воскликнул. Аппарат быстро набрал большую высоту и направился на юг. Пилотирование не требовало больших усилий, и пассажир завязал разговор:
— Я знал, что вы хороший пилот, Рекс Клантон, но сейчас вижу, что вы истинный ас в ночном полете! Впрочем, вы такой же ас и в грабежах.
— Вы, похоже, очень много обо мне знаете, — усмехнулся бывший охранник, — а я о вас ничего не знаю, что дает вам преимущество, но оно не должно продолжаться.
— Не хотите ли мне довериться? Почему вам так срочно понадобилось в Лондон?
— Вы, кто все знает… — с иронией ответил пилот.
— Скромно допускаю, что это против правил, и на этот раз преимущество у вас, Лунный Луч. Ладно, покажите себя хорошим игроком, и вы увидите, что я могу ответить тем же.
— Вы принадлежите к иной стороне? — спросил Рекс Клантон.
— Вы хотите сказать, сыщик? Действительно, я сыщик и даже сотрудник Скотленд-Ярда.
— Я не сомневался, — флегматично ответил Сомс, — но у вас ничего против меня, кроме как незаконное облачение в официальную форму.
— Даже не думаю об этом! Напротив, соглашаюсь, что вы проделали отличную работу. Лучший сыщик Скотленд-Ярда не сделал бы лучше.
— Послушайте, — быстро сказал Клантон, — я вижу, что мы можем быть полезными друг другу. Согласимся на временное перемирие!
— Согласен, а затем на альянс!
— Я полностью разделяю ваше мнение. Времени мало на длинные речи, а наши взаимные откровенности могут подождать. Колтер передал мне два текста телеграмм, которые я тут же переслал в Лондон некоему Марвиллу, торговцу редкими вещами в Чипсайде.
— Вы обещали Колтеру помочь бежать?
— Да, но он рассмеялся мне в лицо и попросил нечто другое.
— Что именно?
— Яд, чтобы освободить ливерпульского палача от трудов с установкой виселицы. Он не держится за жизнь, но хочет избежать повешения.
— Однако он невиновен в убийстве Бантри.
— Я в этом убежден.
— Это он сказал вам о Хорлокке?
— Вовсе нет! — воскликнул Рекс Клантон. — Но больше ничего на эту тему сказать вам не могу!
— Как хотите… Что касается текста телеграмм, Колтер вам не сказал больше ничего по поводу синего человека, к примеру?
— Нет, не забывайте, что я мог побыть с ним всего несколько мгновений. Теперь вы знаете столько же, сколько и я, по поводу моего полета в Лондон. Завтра начинается мой отпуск. Я оставил записку домоправительнице, миссис Тренсил. Я написал, что отправился проведать свою тетушку Шарлотту. Кстати, если я найду в Лондоне то, что надеюсь найти, я не собираюсь возвращаться в Ливерпуль, и власти могут обыскаться охранника третьего класса Эдуарда Сомса!
— Если я правильно понял, Колтер уже имеет яд?
— У меня всего одно слово, — усмехнулся Лунный Луч. — Если хотите забрать яд, это уже ваше дело, а не мое.
Самолет летел через плотное скопление облаков, и пилот сосредоточился на пилотировании.
— Боюсь, у нас больше не будет времени на такие долгие разговоры, как сейчас в воздухе, но я пока не слышал вашего имени.
— Меня зовут Эдмонд Белл, — просто ответил пассажир.
— Дьявол! — воскликнул Рекс Клантон с явным восхищением. — Мы действительно по разные стороны, но это не мешает мне испытывать большую симпатию к вам!
После этого они не обменялись ни словом, пока не оказались над столицей. Самолет приземлился на песчаной площадке недалеко от Клей-Филдс, где стоял такой же ангар, как в Ливерпуле.
— Меня здесь ждет автомобиль, — сообщил Рекс.
— Я не сомневался, что Лунный Луч прекрасный организатор, — со смехом ответил Белл, — но даю слово забыть многие вещи, как только мы расстанемся.
Они сели в великолепный низкий скоростной автомобиль.
— Джентльмен-грабитель и джентльмен-сыщик, как во французских романах! — весело заметил Клантон. — Но не впервые вода и огонь вступают в союз, чтобы некоторое время работать заодно.
Глава 4Ключ из лота 22
Несмотря на три засова на двери и железные балки, подпирающие ставни, торговец Марвилл не чувствовал себя в безопасности. Угрожающий вид синего человека, странные телеграммы, а также лот 22 так беспокоили его, что он не мог заснуть. В трубе выл ветер, по крыше бродила отчаянно мяукающая кошка, где-то шуршала мышь. Каждый шум заставлял его вздрагивать. В конце концов он не выдержал, встал, зажег свет и отправился вновь осматривать лот 22. Марвилл досконально знал свою профессию и мог с первого взгляда оценить ценную вещь среди массы других. Из всех вещей, которые составляли разношерстный набор, купленный на торгах майора Бантри, только странный ключ привлек его внимание. Он был довольно грязный, и Марвилл принялся оттирать его тряпкой, вымоченной в винном уксусе. Когда он снял толстый слой машинного масла, появился молочно-белый металл с легкой золотой филигранью. Марвилл взял сильную лупу и принялся рассматривать металлические вены, слишком регулярные, чтобы быть естественными. Он быстро понял, что речь идет о знаках, а вернее, о буквах совершенно неизвестного языка. Он не смог определить и природу металла, хотя хорошо разбирался в этом деле. Он задумчиво крутил ключ в руке, как вдруг у него возникло странное ощущение, которое испытываешь, держа в руке слабо заряженную лейденскую банку. Он почувствовал покалывание в пальцах, в кисти и предплечье. Его пальцы прилипли к металлическому предмету. Марвилл со страхом сообразил, что не может их оторвать от железки. Это занятие настолько поглотило его, что он не заметил, как металлическая балка, подпиравшая ставень, отошла в сторону, а когда он услышал шум, было слишком поздно. Мужчина с ужасающим обликом бросился на него, словно тигр. Он узнал мужчину и наставил на него единственное оружие, которым располагал, странный ключ из лота 22.
Автомобиль Рекса Клантона на огромной скорости летел по пустынным улицам. Эдмонд Белл молчал. Мысли его путались. Рекс Клантон, знаменитый джентльмен-грабитель, известный под кличкой Лунный Луч, временно был его союзником. Но он знал, что у него ясная цель, от которой его нельзя было отвлечь. Что хотел Белл? Пролить свет на дело Бантри, банальное, хотя и таинственное, спасти доктора Колтера, несмотря на его упрямство и согласие на смерть, или разузнать больше о загадке Хорлокка. А что он знал на самом деле на эту тему? Увы, очень немногое. Когда Белл обнаружил убитого Бантри, он вскоре получил поспешно написанную записку, подписанную Риддлом, в которой тот просил скорее приехать к нему. Риддл, его бывший учитель естественных наук, был стариком-эрудитом, хотя выглядел немного смешным. Он нашел его в постели, где старик переживал последнюю фазу серьезной пневмонии, но разум у него был светлым.
— Белл, малыш, — хрипло сказал старик, — правильно сделал, что пришел… Бантри умер, увы, слишком рано… и он не заговорил…
— Да, учитель, от руки Колтера…
— Колтера? Абсурд, мой мальчик. Бедняга Колтер оказался там, чтобы оказать большую услугу человечеству и, быть может, получить кое-какое преимущество… внимание, я понимаю преимущество чисто в научном смысле этого слова. Тогда возник синий человек… но я говорю, говорю и скоро выдохнусь. Бантри знал тайну Хорлокка, тайну сказочную и ужасную: тайну золота и огня… золота и смерти… надо, чтобы ты знал…
Сильнейший приступ кашля прервал профессора Риддла. Он был полностью истощен и больше не мог говорить. Эдмонд пообещал вернуться на следующий день, но ночью ученый отдал душу Богу. Молодой сыщик добился беседы с Колтером, но тот молчал как рыба. Он был немного печален и нагловат. Это было все. Знал ли Рекс Клантон больше? Возможно, хотя, похоже, Колтер не особо ему доверял.
— Подъезжаем к Поултри, — сообщил его компаньон, лавируя меж огромных грузовиков, ждущих открытия рынка. В неясном свете фонаря появился низкий домик антиквара.
— Как мы объявим себя, — пошутил Рекс Клантон, — не всегда стоит соблюдать правила вежливости и умения жить?
— А если он не откроет? — спросил Эдмонд Белл.
— Меня не зря зовут Лунный Луч, — с пониманием ответил его союзник.
Они напрасно стучали в дверь, она не открылась.
— Мой черед вступить в игру, — сказал Клантон. Белл увидел, как тот достал из кармана несколько стальных инструментов и приступил к работе. Через несколько мгновений замок сдался. — Раз, — пробормотал Лунный Луч. Белл наблюдал, как тот просверлил отверстие в верхней части створки и просунул в него гибкий стержень, чтобы отодвинуть засовы. — Входите, — тихим голосом пригласил взломщик. Но едва переступил порог, как тут же отступил. — Фу, что за жуткая вонь! — вскричал он.
Белла тоже охватил приступ тошноты. Отвратительный запах горелого мяса и жира наполнял маленькую комнату. Клантон включил карманный фонарик и направил луч перед собой. Подошел к приоткрытой двери лавочки и словно споткнулся о стену плотного дыма.
— Огонь в камине, несомненно, — сказал Лунный Луч, направив луч на пол. И тут же вскрикнул от ужаса. — Смотрите, — прошептал он.
Два скрюченных тела, от которых несло горелой плотью, лежали среди опрокинутой мебели.
— Сгоревшие тела! — воскликнул молодой сыщик.
— Один из них был Вилмотом Марвиллом, — глухо сообщил Рекс Клантон, — а другой… — преодолевая отвращение, он склонился над дымящимися останками. — Не очень хорошо видно, но второй явно был пресловутым синим человеком, против которого Колтер предупреждал Марвилла. — С помощью железного стержня, которым открыл дверь, он разворошил пепел и извлек из него ключ, покрытый черной жирной массой. — Хм, — промычал он, заворачивая ключ в носовой платок, — похоже, оба сцепились из-за этого ключа. Изучим его вместе, Белл.
Молодой сыщик положил ладонь на руку компаньона.
— Клантон, здесь произошло нечто ужасающее, что, несомненно, ведет нас к тайне Хорлокка. Нам надо знать… Почему бы не попытаться, несмотря ни на что, разговорить бедолагу Колтера?
— Увы, — прошептал взломщик, — должен быть честным с вами, Белл… Я смог получить жалкие сведения, только передав ему яд, спасающий его от петли. В этот момент…
— Значит, Колтер умер?! — воскликнул Белл.
— Да, — с дрожью вздохнул Клантон. — Он не хотел жить и часа дольше. — Он хлопнул по карману с ключом. — Все, что я знаю, что он нам необходим… Мы имеем ключ… и нам им распоряжаться!
Глава 5Красноречивый ключ
Эдмонд Белл отложил карточку, которую изучил, и уставился на Рекса Клантона.
— Это немного, но может нас направить на след, — пробормотал взломщик.
Медленно, словно пытался извлечь больше из скудных сведений чисто административного порядка, Белл перечитал записку.
— Харви Бантри, офицер индийской армии, отличился в нескольких опасных экспедициях в неизвестных районах Гималаев. Открыл развалины античного храма Снегов, расположенные на вершине горы неподалеку от Эвереста. Старые монахи называли это место Хои-Богг, что означает «Вход в обширный подземный мир». — Белл вдруг ударил кулаком по столу, сорвался с места, подскочил к библиотечной полке и принес огромный том в зеленом переплете. — Здесь у нас кое-что есть! — обрадовался он. — Мы всегда считали, что Хорлокк было именем некоего персонажа. Вовсе не так. Послушайте, что написано здесь: «В разговорном языке горцев звук „и“ заменяется на „р“, согласная „б“ — на „л“, а „г“ становится „к“». Таким образом «Хои-Богг» превращается в Хорлокк, — с триумфом заключил сыщик.
— А тайна звучит, как «Обширный подземный мир», — мечтательно добавил Рекс Клантон. — Дьявол, неужели придется карабкаться на Эверест? Это невозможно!
— Действительно, это было бы трудным и опасным предприятием, — согласился Эдмонд Белл, продолжая листать том. — Если верить древним традициям, Хои-Богг имеет несколько выходов, некоторые из которых расположены по другую сторону Земли, — громко сказал он.
Клантон тихо присвистнул:
— Я, конечно, не эрудит, хотя был неплохим студентом университета и между матчами в крикет и регатой слушал лекции по философии и литературе. Такое окончание «логг» мне кажется неуместным в устах тибетца. Оно, скорее, характерно для шотландца. Стоит вспомнить о Логгс или Лохс наших северных гор.
Два союзника замолчали, потом закурили по сигарете и погрузились в раздумья. Клантон положил ключ перед собой.
— Он тоже немой, — раздраженно пробормотал он.
— Виски? — предложил Белл, подтолкнув бутылку к компаньону.
Лунный Луч налил себе стакан, пролив несколько капель на стол и на ключ. Он машинально вытер ключ носовым платком.
— Мы попробовали разные способы, чтобы внести ясность в дело, — вполголоса произнес он… — Э-э-э, — удивленно продолжил он, — он заблестел!
Белл подошел ближе. Ни один из них не подозревал, что они повторяли последний опыт несчастного Марвилла. Молодой сыщик первым различил желтые символы и понял, что речь идет о неизвестном языке. Клантон ощутил легкие электрические удары, бросил ключ на стол и крикнул:
— Осторожно, в ключе какая-то дьявольщина!
Однако Белл схватил ключ и тоже ощутил уколы. Но они не были неприятными. Вдруг он крепко сжал металлический предмет пальцами.
— Клантон… это странно… это не обычное покалывание… они регулярные… послушайте, возьмите бумагу и карандаш и пишите…
Рекс повиновался. Эдмонд Белл продиктовал.
— Точка… два тире…
— Короткие и длинные сигналы, азбука Морзе! — воскликнул Клантон.
Знаки следовали один задругам, потом вибрации прекратились. Белл положил странный ключ и начал расшифровывать телеграмму Морзе. Послание было таким необычным, что карандаш выпал из пальцев.
«Я Бантри… освободите меня!»
Клантон в испуге воскликнул:
— Послание из потустороннего мира. Бантри говорит с нами из замогильного мира… нет, нет, не могу поверить в это!
— Как и я, — прошептал Белл, вытирая холодный пот со лба.
— Возьмите снова ключ в руку, — предложил Рекс.
После короткого колебания Белл взял ключ, но вибраций не ощущалось. Ключ вновь онемел.
— Нам приснилось нечто ужасное, — намекнул Клантон.
— Нет, — возразил Белл, — неведомый металл, из которого изготовлен этот предмет, обладает неизвестными свойствами, в том числе служит приемником неизвестно какого передатчика. Повторим опыт!
Но ни в данный момент, ни в последующие дни ключ не хотел повторять послание, и Белл был вынужден признать, что тайна Хорлокка стала еще гуще, а последствия могут быть совершенно непредсказуемыми.
После этих удручающих событий Клантон исчез, и Белл уже начал сожалеть о его отсутствии, когда через неделю его компаньон объявился.
— Ключ заговорил? — таков был его первый вопрос. Белл отрицательно покачал головой. — Я немного поработал своими средствами, — заявил Лунный Луч. — Квартира доктора Колтера была опечатана после его ареста. Теперь, когда он умер, ждут его наследников, но те не спешат появляться. Быть может, их вовсе нет. Несмотря на печати, я позволил себе нанести ночной визит в его дом. То, что я нашел, не столь важно, но отбрасывать находки не стоит. Судите сами.
Он вручил Беллу страничку из блокнота, на которой имелось несколько значков.
— Значки с ключа! — воскликнул сыщик.
— Но на этот раз с объяснениями, — с триумфом добавил джентльмен-грабитель.
Белл нетерпеливо прочел перевод, записанный Колтером: «Я открываю северную дверь с противоположной стороны „Черной воды“».
— Черная вода… так индусы называют океан, — пробормотал он.
— Я, со своей стороны, думаю о нашем севере — иными словами, о Шотландии, — сказал Клантон, — но я принес еще кое-что от Колтера. — Он бросил на стол пачку писем. — Эти письма доказывают, что Бантри и Колтер были хорошими друзьями. Оба они были в Индии. Я прочел их, но они мне многого не сказали… И все же назвали… имя синего человека: речь идет о лейтенанте Баррадже.
— Лайонелл Баррадж, спутник майора Бантри! — воскликнул Белл. — Полагаю… подождите, мне надо позвонить друзьям из департамента колоний. — Белл снял трубку и выслушал ответ. — Вот какая история. Лейтенант Баррадж был уволен из армии несколько лет назад из-за каких-то неблаговидных поступков… игра и даже кража. Потом его след потерян. Он страдает цианозом — болезнью, от которой лицо и руки становятся синими.
Пока Рекс пил заслуженный виски, молодой сыщик углубился в чтение переписки Бантри и Колтера.
— Ничего важного, не так ли? — спросил его компаньон, ставя на стол пустой стакан.
Белл таинственно улыбнулся.
— Как посмотреть, — пробормотал он, — иногда надо уметь читать между строк… — Он хотел что-то добавить, но случайно коснулся ключа, лежащего перед ним. Он вскочил с места. — Ключ заговорил! — крикнул он. — Быстрее записывайте, Клантон!
Послание было коротким и содержало только цифры. Рекс прочел запись через плечо Белла и завопил:
— Долгота… северная широта и южная широта!..
— Карту, быстрее! — лихорадочно потребовал Белл.
Острие его карандаша двигалось по меридианам и параллелям.
— Что я вам говорил, — произнес Рекс Клантон.
— В Шотландию… — прошептал Эдмонд Белл. — Дайте, пожалуйста, железнодорожное расписание.
Глава 6Серая ящерица
Пейзаж был зловещим. Белл и Клантон покинули крохотную шотландскую деревеньку Тав-Глен, пересекли бесплодную пустошь и добрались до скалистой пустынной местности. Единственный трактирщик Тав-Глена, человек грубоватый и малообразованный, рассказал им, что один лектор из Лейта назвал этот пейзаж лунным, а слушатели освистали его. Оба молодых человека вынуждены были признать, что сравнение бедного лектора было далеко не ошибочным. Почва была покрыта твердым сланцем, а флору представляли несколько скрюченных и иссохших растений.
— Понимаю, почему это место не привлекает туристов, — проворчал Клантон, орудуя маленьким секстантом.
— Это здесь, Лунный Луч?
— Лунный Луч, лунный пейзаж! Полная картина, — фыркнул джентльмен-грабитель. — Надеюсь, этот таинственный телеграфист не сыграл с нами злую шутку, ибо дьявол может меня забрать, если я вижу что-нибудь, похожее на дверь или какой-то вход!
Белл держал странный плоский ключ, надеясь получить новое послание, но тщетно.
— Все заставляет думать о сказке, а не о приключении, — с разочарованием вздохнул он.
— Вы видите это! — засмеялся его компаньон. — Шерлок Холмс ожидал хорошего преступления, запутанного, а оказался перед Шехерезадой с ее тысячью и одной сказкой!
— Стоп! — воскликнул Эдмонд Белл. — Длинный… три коротких… Пишите, Клантон!
«Идите по синим камням!» — гласили электрические вибрации.
Компаньоны огляделись.
— Вон! Вон! — заорал Клантон.
Они различили вдали извилистую линию, петляющую между красных и серых камней. Белл понял, что это своеобразная тропа, усеянная синими камнями.
— Остается только следовать по ней, — сказал Лунный Луч, возглавив шествие.
Беллу было трудновато следовать за своим спешащим компаньоном. Вскоре они прошли три четверти мили, несмотря на острые камни, перекатывающиеся у них под ногами.
В этот момент сыщик, который держал руку в кармане, воскликнул:
— Ключ снова заговорил!
Он ощутил несколько сильных толчков, таких сильных, что не смог удержать необычный ключ в руке, но успел понять смысл послания: SOS!
— Рекс, зовут на помощь… — Он не смог продолжить. Его вдруг столкнули на землю, а Клантон бросился на него с криком ужаса. — Что происходит? — пробормотал Белл, потирая ушибленную голову.
И ощутил, что Лунный Луч сорвал с него загоревшееся пальто.
— Успел… еще несколько минут, и вы превратились бы в живой факел, друг мой. Теперь понимаете, как антиквар и Лайонел Баррадж погибли. Но, боже, почему нам уготовили ту же участь?
Пальто Белла превратилось в кучку золы, в которой едва можно было разглядеть таинственный ключ. Молодые люди ошеломленно переглянулись.
— Опасный гид, — проворчал Белл, — но без него не обойтись. Начинаю думать, что в месте, которое мы ищем, кто-то напряженно ждет нас, а кто-то другой пытается нам помешать.
Рекс Клантон размешал золу своей тростью, чтобы достать ключ. Он был запачкан жирной сажей. Белл сказал, что ключ покрыт каким-то изолирующим материалом. Они решили орудовать ключом с осторожностью. Через несколько мгновений он болтался на конце трости Клантона и был закреплен тонким кожаным поясом. Тропа синих камней тянулась перед ними, но явно сужалась. Пройдя еще две мили, они внезапно уткнулись в гранитную скалу.
— Сезам, откройся! — приказал Рекс Клантон с какой-то иронией в голосе, но скала не шелохнулась, и оба компаньона уселись на большой плоский камень. — Ну и приключение! — проворчал Клантон. — Белл, передайте мне фляжку!
Эдмонд передал фляжку Рексу, предварительно отпив глоток живительного напитка. Вокруг было пустынно и тихо, поэтому Эдмонд обрадовался, заметив маленькую серую ящерицу, которая бежала среди камней.
— Все же здесь есть живые души, — сказал он, следя за крохотной рептилией глазами.
Ящерица лезла с камня на камень, иногда останавливаясь, чтобы осмотреть окрестности черными блестящими глазками. Рекс тоже стал следить за крохотным животным.
— Серая ящерица, — сказал он. — Эти животные любят солнце, а эта ищет тень и темноту. Что оно ищет в этом печальном мире, бедное одинокое животное?
Ящерица сжалась и возобновила свой неровный бег. Вдруг она молнией бросилась по плоскому камню, на котором сидели молодые люди, и исчезла.
— Интересно, куда она делась, — задумчиво протянул Белл. — Клантон, гляньте на эту щель, куда скрылась ящерица. Тончайшая трещина, которая почти не отличается от других. Но она заканчивается треугольной щелью, крохотной, но ровной.
— Я знаю! — воскликнул Лунный Луч. — Я уже видел такую где-то!
— Тибетский замок, — пробормотал Белл. — Быстро, дайте мне ключ!
— Осторожно, приятель, — проворчал Рекс, — будьте осторожны с ключом, если не хотите превратиться в сказочный фейерверк.
Но Белл не слушал. Он вставил металлический предмет в треугольник и с невероятным волнением почувствовал, что ключ подошел.
— Идет! Ключ поворачивается… дверь открывается, — обрадовался он.
Дверь действительно открылась… То есть ключ провалился, а горы и скалы исчезли в облаках. Белл и Клантон вцепились друг в друга, отчаянно пытаясь не упасть в темную бездну, внезапно открывшуюся у их ног. Они провалились в бездонную ночь и потеряли сознание.
Глава 7Самое большое разочарование в жизни
У Эдмонда Белла было ощущение, что его окружают неправдоподобные статуи неясных очертаний. У них, казалось, лица мужчин и женщин, потом они приняли привычные и известные формы, а затем все растворилось в ослепительно-белом облаке. У него сохранялось это белое видение, пока он не заснул и не увидел его вновь, проснувшись, но теперь формы стали четче. Действительно, узкая кровать, на которой он лежал, была белой, как и бинты на его конечностях, белыми были стены большой больничной палаты и халат медсестры.
Он невольно задал вопрос:
— Где я?
Мягкий очень далекий голос ответил:
— В больнице Марден в Лондоне.
— По крайней мере, очень близко, — продолжил голос.
Сон снова овладел им, а когда он проснулся, то увидел вещи вокруг четкими и узнал озабоченное лицо отца, которое склонялось над ним.
— Дадди! — воскликнул он. — Я правда в Лондоне?
— Слава богу, он узнает меня, — вздохнул сэр Дэвид Белл.
— Можно сказать, что он спасен, но был на краю, — сказал доктор Марден, сидевший у изножья кровати пациента.
За день Эдмонд привел мысли в порядок, но его ожидали сюрпризы один за другим.
— Что со мной? — спросил он, и ему показалось, что он плохо понял ответ.
— Шесть переломов, два из которых серьезные, но сейчас они почти все зажили.
— Сколько времени я здесь?
— Чуть больше двенадцати недель.
— Где Клантон?
— Кто это?
— Рекс Клантон… Лунный Луч.
Несколько минут окружающие молчали, потом ответили:
— Мы не знаем, о ком вы говорите.
Его отец вернулся вечером, но отказался говорить под предлогом, что у сына поднялась температура.
Только через два дня он узнал чуть больше, но его удивление только выросло.
Три месяца назад к телефону позвали дежурного врача больницы Марден.
— В палате 16 лежит больной, вылечите его немедленно, — раздался повелительный голос.
Врач знал, что палата 16 была незанятой, но, ради очистки совести, зашел туда. И нашел там Эдмонда Белла, покрытого повязками и, как уже говорилось, серьезно раненного. Кто его доставил в палату? Откуда он появился? Множество вопросов, ответов на которые никто не знал. Наконец молодой человек добился разрешения поговорить с отцом. Сэр Дэвид молча выслушал его. Его лоб пересекала глубокая морщина. Он ничего не сказал по окончании рассказа, но вернулся на следующий день, погладил бледный лоб сына и заявил:
— Примерно три месяца назад, в районе Тав-Глен случился сильнейший взрыв. Говорят, что это было землетрясение. Хотя вулканов в том краю нет, образовалось три кратера, которые выплескивали огонь две недели подряд, а потом в них хлынула вода. Научная комиссия находится на месте. Она нашла множество следов золота, но находка хранится в тайне, чтобы избежать наплыва охотников легкой добычи.
— А Клантон? — спросил Эдмонд.
— Сведений о нем нет, но он жив… Шесть или семь недель назад он вернулся домой в сопровождении старого человека с ужасающим лицом.
— Бантри! — воскликнул Эдмонд.
— Тсс… Высшие власти просят больше не произносить этого имени. Не стоит пугать публику тайной, которую не могли раскрыть полностью.
— А я был рядом с решением, — прошептал Белл. — Вернувшись из Индии, Бантри нашел в нашей стране неведомый мир, который под землей сообщается с самыми отдаленными районами земли. Его место в мире занял двойник, несомненно, по его просьбе, поскольку он собирался выполнить грандиозную задачу. Он мог общаться с внешним миром с помощью простых предметов, изготовленных из неведомого материала, как этот ключ…
Сэр Дэвид закрыл ему рот ладонью.
— Мой дорогой мальчик, тайна Хорлокка действительно существует, как ты ее называешь. Я уверен, что ты близок к истине. Но должен понять, что тайна слишком тяжела для одного человека… Кем были помощники, ставшие врагами Бантри в неведомом мире? Никто не знает. Вероятно, никто никогда не узнает…
— Но Рекс Клантон вернулся! — воскликнул Белл.
Сэр Дэвид тихо засмеялся:
— Он должен быть в настоящий момент сказочно богат. Этого ему вполне достаточно…
— У меня впечатление, что я был лишь для того, чтобы таскать каштаны из огня для него, — меланхолично пробормотал Эдмонд.
— Я не думаю запрещать тебе отправиться на его поиски, когда ты полностью выздоровеешь, — ответил сэр Дэвид. — Во всяком случае, ты обязан этому парню жизнью… — Он помолчал несколько мгновений. — Послушай, Эдди, — торжественно объявил он, — тайна Хорлокка оказалась слишком тяжкой ношей для тебя…
Эдмонд раздраженно прервал его:
— Я провалился, я не нашел решения, а Рекс Клантон…
— Думаю, в Англии есть очень высокопоставленные персоны, которые радуются, что тайна осталась тайной, — сказал сэр Дэвид. — Есть загадки, который лучше оставлять без разгадки.
— Пустые слова! — воскликнул молодой сыщик, задетый за живое. — Уверяю, что однажды раскрою эту тайну.
Прошло много месяцев. Эдмонд Белл тщетно искал Рекса Клантона во всех уголках мира. Но он не отчаивается. А пока тайна Хорлокка остается для него «самым большим разочарованием своей жизни». Однако ничего не говорит, что так останется на всю жизнь.