Вдруг двери распахнулись, и в них показался вооружённый до зубов разбойник. Подбежав к постели атамана и отсалютовав по всем правилам, он закричал:
— Осмелюсь доложить, ваше сиятельство: наши пленники завладели мотоциклами и под командованием Эдуданта и Францимора бежали!
Предводитель разбойников Сельдерини из Нямнямии, услышав эту новость, выпучил глаза и как ошпаренный вскочил с постели.
Он набросился на оруженосца, явившегося с дурной вестью:
— Что слышат мои уши? Провались все в тартарары! Бесегоязви-дьяволраздери-тысячачертей-тысячапроклятий-громимолния! Как это могло случиться? Сейчас же трубить тревогу!
Через несколько мгновений звонко запел горн. Разбойники просыпались, проворно натягивали на себя одежду и хватали оружие. Когда атаман Сельдерини из Нямнямии показался на пороге «Разбойничьего клуба», всё его войско было уже в сборе.
Сельдерини окинул взором ряды, выхватил из ножен палаш и скомандовал:
— По четыре напра-во расступись! Правое плечо вперёд! Оружие наизготовку! Левое плечо вперёд! По коням! Рысью марш! Ад или победа!
— Ад или победа! — дружно повторили разбойники. Вскочив на коней, они пустились рысью в погоню за беглецами.
По бездорожью, дремучим лесом, через ущелья и ложбины, по горам и долам, через семь стремнин, через семь плетней… Подковы громко стучали о камни, искры сыпались из-под копыт. Ухали совы, рычали дикие звери, кругом тьма-тьмущая, и только высоко в небе сиял месяц, да и тот светил лишь самому себе, а о земле и не думал.
Разбойничье войско стремительно мчалось вперёд, и очень скоро преследователи увидели мотоциклы, на которых ехали юные школьники.
— Ага, голубчики! — возликовал атаман Сельдерини из Нямнямии. — Сейчас вы будете в моих лапах и жестоко поплатитесь за измену! Вперёд, мои верные!
Тут Эдудант, оглянувшись, увидел преследователей.
— Разбойники мчатся за нами по пятам! — сообщил он. — Прибавить газу!
Школьники прибавили скорость, и мотоциклы стрелой полетели вперёд. Но и разбойники дали шпоры коням, чтоб догнать беглецов.
И понеслись они по бездорожью, зарослями и кустарниками, через ущелья и ложбины, по горам и долам, через семь стремнин, через семь плетней.
Очень скоро Эдудант заметил, что преследователи совсем наседают. Он слышал лошадиное ржание и торжествующие крики разбойников.
Предводитель разбойников сотряс воздух оглушительным возгласом:
— Сдавайтесь, несчастные!
Но Эдудант ответил: «Никогда!» — и приказал юным школьникам ещё прибавить газу. И дети опять исчезли у разбойников из виду.
Атаман Сельдерини и вся его шайка снова пришпорили коней. Разбойничье войско летело бурей, вихрем, молнией, и Эдудант, оглянувшись, опять увидел, что разбойники их настигают. Преследователям стоило только руку протянуть, чтобы достать до ребятишек! О том, чтобы ещё прибавить газу, нечего было и думать: моторы до того раскалились, что, казалось, вот-вот расплавятся.
— Эй вы, жалкий сброд! — ликовал атаман. — Теперь вы в моих руках! И не миновать вам самой жестокой кары!
Крик его разбудил короля гномов, благородного Шепеляя Благочестивого. Тот созвал своих верных подданных и сказал им:
— Жизнь наших друзей висит на волоске. Вы должны помочь им в страшной беде!
По слову своего короля гномы побежали наперерез разбойникам. Крохотные человечки молниеносно вскарабкались на разбойничьих коней, и каждый забрался в лошадиное ухо. Усевшись там, они начали щекотать и всячески донимать животных.
Кони вставали на дыбы и брыкались, причём многие из них так высоко вскидывали задние ноги, что запутывались хвостами в ветвях деревьев и беспомощно повисали в воздухе. Предводитель разбойников Сельдерини из Нямнямии ругался, как последний невежа. Но ничего не помогло: беглецы скрылись из виду.
Наконец разбойникам удалось освободить коней, и бешеная погоня возобновилась. Опять понеслись они по бездорожью, дремучим лесом, зарослями и кустарниками, через ущелья и ложбины, по горам и долам, через семь стремнин, через семь плетней. И опять увидел Эдудант, что преследователи мчатся за детьми по пятам. И уже казалось ему, что нет никакого спасения, что через несколько мгновений попадут они в лапы свирепой шайке разбойников.
Но в самую отчаянную минуту премудрый Францимор вспомнил заговор, при помощи которого можно остановить преследователей.
Он сделал несколько магических движений правой рукой и громким голосом стал произносить могучее заклинание:
— Эники беники съели вареники!
И представьте себе, над разбойничьей шайкой появилась туча, а из тучи густо повалил коричневый порошок. Это был нюхательный табак. Он стал забираться разбойникам и лошадям в ноздри, и вся разбойничья ватага вместе с конями принялась отчаянно чихать.
Они чихали, сгибаясь чуть ли не до земли, держась за животы, хватаясь за головы.
— Ап-чхи! Трах! Паф! Ух! Эй, ухнем! — раздавалось по всему лесу.
Разбойники не успевали говорить друг другу «будьте здоровы», «желаю здравствовать», «покорно благодарю». Поднялся такой шум и гвалт, что вообразить невозможно. Кони тоже чихали: «Шээн гибш»![3] Любопытно было смотреть на скотину.
Школьники, понятно, воспользовались чихательной эпидемией. И преследователи вскоре потеряли их из виду. Теперь дети были спасены. И все хвалили Францимора за его удачную идею.
Глава 12Пан Пиштоляк арестовывает разбойников
Ребята прилегли на траву, чтобы немного оправиться от испуга. Вдруг перед ними вырос долговязый пан с большущими усами. Он был в форме лесничего, а через плечо у него висело ружьё.
Незнакомец строго посмотрел на школьников. Между тем из лесу доносилось громкое чихание.
— Что за шум во вверенном мне участке? — спросил долговязый пан. — Что это за сплошные: «апчхи», «трах!», «паф!», «ух!», «эээйухнем!»?
Эдудант спросил долговязого пана, кто он такой.
Тот ответил словами известной народной песенки:
«Я — крохотный лесничий, ружьё едва ношу».
— Вот как!… — заметил Францимор.
— Меня зовут Пиштоляк, — продолжал долговязый пан. — «Эх, олени, скок-поскок, где дубы да клёны, их пасёт там егерёк в курточке зелёной, в курточке зелёной…» Вот я и есть этот самый егерёк, княжеский лесничий Пиштоляк. И спрашиваю вас, кто тут распугал лесных зверей?
— Разбойники, — охотно объяснил Эдудант. — Разбойники охотятся на ваших зверей, бравый лесничий. Мы видели их.
Услышав это, лесничий зашевелил усами, вытаращил глаза и закричал:
— Канальи! Дважды канальи! Трижды канальи! Миллион раз канальи! Да как они смеют, бездельники? Вот я им ужо, черт их возьми, задам!.. Миллионтриразапостотысячсемьсотдевяностотри двойных удара грома на их голову!
— Вам надо их задержать, — подсказал Францимор.
— Я так и сделаю, — ответил пан Пиштоляк и решительно двинулся в лес.
Вдруг он видит — на просеке танцуют феи. Скачут, резвятся, размахивают прозрачными покрывалами, поют:
«Едет пани из Фридлянта,
дия-дия-да…»
Лесничий вежливо снял шляпу и спросил королеву фей:
— Молодая пани, вы не видели здесь разбойников?
— Знать не знаю никаких мужчин, — возразила королева.
Пан Пиштоляк заметил водяного, который сидел на иве, аккомпанируя танцам фей.
— Вы не видели здесь разбойников, добрый человек? — обратился он к нему.
Пан Воднянский пожал плечами и ответил уклончиво:
— He видал ли я разбойников? Да кого я могу видеть? Старость — не радость: я нот и то не разберу. Ничего я не видел, ничего не знаю, ничего ни от кого мне не надо, лучше меня не спрашивайте: у меня другие заботы, моя хата с краю, мне тоже никто не поможет, никто ничего не скажет, разбойники — злые люди, того и гляди, мстить начнут…
Потом он наклонился к лесничему и таинственно прошептал:
— Не видал ли я разбойников? Видел, как не видеть! Эти господа на лужайке там в лесу чихают как заведённые. Отсюда недалеко. Идите туда и покажите им, где раки зимуют. Ничего хорошего они не заслужили, негодные!
Лесничий воскликнул:
— Канальство! — и решительно двинулся вперёд.
В самом деле, не сделал он и нескольких шагов, как перед ним открылась лесная поляна, где была в полном сборе вся шайка разбойников и чихала как заведённая. При виде их пан Пиштоляк зашевелил усами, вытаращил глаза и громко закричал:
— Вот они, голубчики! Канальство и ещё раз канальство! Я вам покажу, как пугать моих зверей! Сейчас же марш со мной в магистрат!
— Апчхи! — отозвался великий атаман Сельдерини.
— Без всяких «апчхи»! — воскликнул лесничий. — Пойдёте со мной, и никаких гвоздей!
— Но, пан Пиштоляк!… — взмолился предводитель разбойников. — Мы ничего плохого не совершили, ни в чём не провинились…
— Вам сказано, — возразил пан Пиштоляк, — следуйте за мной. В магистрате разберутся!
— Но, пан Пиштоляк!… — зарыдал атаман разбойников. — Не делайте этого, слёзно прошу вас… Нам стыдно перед людьми. На нас станут пальцем показывать… Отпустите нас, и я отплачу вам услугой за услугу…
— Бросьте эти разговорчики! — твёрдо стоял на своём лесничий. — Ещё что вздумал! Следуйте за мной, и баста!
— Но, пан Пиштоляк, — продолжал рыдать предводитель разбойников, — я дам вам целый лист переводных картинок, если вы меня отпустите!
— Не нужны мне твои переводные картинки, — возразил лесничий.
— Тогда связку фиников и альбом с иностранными марками в придачу.
— Не хочу!
— И блокнот с карандашом!
— Очень нужно!
— Да прибавлю дюжину художественных открыток.
— Вздор!
— Ну ещё десять стеклянных шариков и новый складной нож…
— Можете предлагать мне что угодно, всё равно ничего не возьму. Ведь у вас все ворованное. Следуйте за мной!
И он велел разбойникам сесть на коней и хорошенько выстроиться друг дружке в затылок. Потом связал их всех верёвкой, взял первого коня под уздцы и вывел всю вереницу из леса.