— Это вы правильно подумали! — зловеще расхохоталась Гиена и съела обоих незваных гостей.
Но едва она закончила обед, как прибежала Мартышка.
— Война началась! Война началась! — с тревожным видом кричала она. — Как агафари[46] господина Льва, приказываю тебе зарезать двух ослов из стада, что ты стережешь, погрузить их туши на двух мулов и без промедления выступать в направлении эвкалиптовой рощи. Если придется стать на привал, не бойся, заночуй поблизости у кого-нибудь из своей родни.
Когда на исходе дня Гиена предстала перед своими родичами, те спросили:
— Тетушка, что значит эта странная процессия и твой взволнованный вид?
— У нас началась война, и я выступила в поход! — отвечала Гиена.
— Тогда и мы пойдем воевать, — завыли родичи. — Но прежде необходимо хорошенько подкрепиться!
Две ослиные туши были тотчас съедены всей стаей, а мулы оставлены на утро.
Тем временем Мартышка, тараща глаза, докладывала Льву:
— На опушке эвкалиптовой рощи шайка гиен поедает вашу скотину. Я даже не смею повторить те дерзкие угрозы, которые они при этом выкрикивают в ваш адрес, мой господин. Что прикажете делать?
— Покажи мне это место! — рыкнул Лев и побежал следом за Мартышкой.
Они достигли эвкалиптовой рощи как раз в тот миг, когда засияла утренняя звезда. Опушка оглашалась хохотом и воем гиен, опьяненных запахом крови только что освежеванных мулов.
— Теперь или никогда! — воскликнула Мартышка, забравшись на дерево. — Затронута ваша честь, мой господин!
Разъяренный Лев прыгнул на стаю голодных гиен. Тетушка Гиена была растерзана в одно мгновение. Но силы противоборствующих сторон были явно не равны, и спустя минуту от грозного властелина саванны остались только хвост да грива.
Мартышка на радостях прослезилась и помчалась в опустевший дворец. Первым делом она вызвала к себе Гепарда и Шакала.
— Лев и Гиена отбыли по неотложным делам, — сообщила им Мартышка. — Приказываю с удвоенным рвением нести службу: Гепарду охранять дворец, Шакалу — пасти коз и овец.
Спустя некоторое время Мартышка говорит Гепарду:
— Что-то не вижу я приплода в стаде. Сдается мне, что скоро Шакал съест не только ягнят и козлят, но и до овец и коз доберется. Злодея надо казнить, пока не вернулся Лев.
Гепард согласился: своя-то голова дороже!
Наутро Мартышка вызвала Шакала во дворец, и когда он пришел, вдвоем с Гепардом они задушили его, а труп решили сбросить в ущелье. Мартышка привязала мертвого Шакала веревкой к Гепарду и приказала тащить, а сама труп сзади подталкивала. Возле обрыва она повесила на шею Шакалу камень и скомандовала:
— Ну-ка, Гепард, наляжем дружней! Подтолкнем! Раз, два…
Тут Гепард дернул веревку и вместе с Шакалом полетел в пропасть.
Так хитрая Мартышка стала полновластной хозяйкой имения Льва. Вот к чему приводит излишняя доверчивость!
КАК ЛУКАВАЯ ВДОВА НА БАЗАР ХОДИЛА
Одна вдова, женщина веселая и разбитная, пошла как-то на базар. Путь ее был не близким, а долго молчать она не любила. Вот и разговорилась возле поля с крестьянином, который охранял сорго от обезьян. И так вдова сторожу приглянулась, что он ей и говорит:
— А не скоротать ли нам вместе вечерок? Дозволь на закате к тебе заглянуть.
— Заходи, любезный, — отвечает вдова. — Только не забудь немного сорго с собой захватить. Я славную кашу сварю.
Распрощались они, пошла вдова дальше. Шла-шла, видит — пастух коз пасет. Она и с ним разговорилась. А как стали прощаться, козопас говорит:
— Дозволь вечером тебя навестить! Скучно мне одному на белом свете.
— Приходи, коли так. Только козленочка прихвати. Я такой уот[47] сделаю — пальчики оближешь!
Идет вдова дальше. А навстречу другой пастух коров гонит.
— Постой, сестрица, — говорит он ей, — дело у меня к тебе.
— Какое дело? — улыбнулась вдова.
— Да самое пустяковое. Некому мне ужин сварить. Может, ты согласишься?
— Хорошо, приходи вечером, да простокваши с собой прихвати!
Попрощались они, пошла женщина дальше своей дорогой. Навстречу староста на муле едет, следом за ним бежит слуга.
— Куда путь держишь, красотка?
— Собралась было на базар, да вот припозднилась. Видать, назад домой пойду.
— Так я тебя подвезу!
Подвез староста вдову до дома и говорит ей:
— Жди меня к ужину. Только больше никого не приглашай.
— Приходи, — отвечает вдова, — я такой ужин приготовлю, что век помнить будешь!
Только вдова в доме прибралась да на кровать отдохнуть прилегла, как первый гость пожаловал.
— Добрый вечер, сестрица! Я сорго принес.
— Поставь мешок в сеннике, а сам вздремни часок, пока я очаг растоплю и кашу сварю.
Только она огонь развела — стук в дверь. На пороге стоит козопас, в новой рубахе и праздничном бурнусе, козленка на веревке держит.
— Извини, — говорит, — что задержался, козленок больно норовистый попался, всю дорогу упирался. Видать, почуял, что из него уот хотят сделать.
— Проходи пока в клеть, — говорит ему хитрая хозяйка. — Отведай холодного тэлля. А я тем временем ужин сготовлю.
Только проводила она гостя в клеть, другой пастух идет, кувшин простокваши несет. Ну как с таким подарком гостя прогнать? Вдова кувшин на полку поставила, гостя в спальню проводила.
— Полежи, — говорит, — пока я за мэсобом[48] сбегаю.
Выбежала хозяйка во двор дух перевести да мысли в порядок привести, а староста уже тут как тут. Да не один — со слугой. Хозяйка старосту в дом пригласила, а со слугой церемониться не стала, мула во дворе сторожить приказала. Усадила старосту на скамеечку, сама напротив села, сидят — друг на дружку глядят и улыбаются.
Вдруг сторож, что в сеннике спал, громоподобный звук издал. То ли приснилась ему гелада, то ли намаялся за день, бедняга, мартышек гонять по полям и оврагам, только от этого страшного звука староста аж подскочил с перепугу. Кувшин с простоквашей с полки упал, старосте в самую плешку попал. Простокваша с бедняги ручьями течет, под лавкой козленок копытцами бьет, в клети козопас горшками гремит, в сеннике сторож, как мерин, храпит, в спальне пастух громко сопит.
— Слуга! На помощь! Убивают! — закричал староста и опрометью кинулся вон из дома. А слуга, как увидел у него на голове белое месиво, так одним махом и перепрыгнул через ограду.
«И-го-го!» — заржал мул, а старосте послышалось. «Лови его!»
— Куда же ты? — зовет он слугу. — Помоги мне!
— Бог поможет! — кричит ему слуга на бегу. — Вон у тебя уж и мозги наружу, а мне мой черепок целым нужен!
Услыхав такие речи, пастух, что тэлля пил, со страху все кувшины побил. А тот, что в спальне сидел, такого задал стрекача, что даже одеться забыл сгоряча.
А сторож еще с часок похрапел, потом вместе с хозяйкой ужин съел и ночевать остался: куда ж идти, когда ночь на дворе? Наутро проснулся, заморил червячка и пошел в поле мартышек гонять. Ведь этой лесной братии только дай волю — вовсе без сорго останешься. С чем тогда к подружке в гости ходить?
КАК ОДИН ПЛУТ И МУЖА И ЖЕНУ В ДУРАКАХ ОСТАВИЛ
Жили-были муж с женой, да в один день и скончались. И осталась от них одна дочь-дурочка. Выросла сиротка, ума не нажила, но замуж вышла. Как-то раз пошел ее благоверный по делам куда-то, а в его отсутствие заглянул в дом мошенник.
— Здравствуй, хозяйка. Привет тебе от твоих родителей. Послали они меня к тебе спросить, не забыла ли ты их. А то зябко им, косточки мерзнут. Может, передашь им что-нибудь из одежонки?
— Заходи, дорогой гость, угощу тебя чем бог послал.
Накормила хозяйка плута, напоила, мужнину одежду: рубаху, накидку, бурнус, кушак расшитый — в мешок сложила и отдала.
— Кланяйся, — говорит, — моим отцу с матерью, передай им от меня подарки да скажи, что я жива-здорова. А тебя-то как самого зовут?
— Надул Меня, — сказал мошенник, взвалил на плечо мешок, да и был таков. Только он ушел — муж вернулся.
— А у нас гость дорогой был, Надул Меня. Передал мне привет от родителей. Я с ним кое-что из одежды послала, чтобы их косточки старые не мерзли, — с улыбкой говорит ему жена.
Муж так и обомлел. С каких пор покойники с того света гонцов посылают? Вскочил он на коня и поскакал догонять мошенника. А плут услыхал стук копыт, мешок в кустах спрятал и сидит себе под акацией, словно дремлет. Одним глазом спит — другим на дорогу косится. Подскакал к нему всадник, спрашивает:
— Не видал ли ты человека с мешком?
— А что случилось? Зачем он тебе?
— Это мошенник Надул Меня! Он обманул мою жену.
— Беги скорее вон тем распадком! Он только что туда спустился. А я твою кобылу постерегу. Если будет помощь нужна, ты меня позови.
— А как звать тебя?
— Пуще Прежнего. Только громче кричи, я на ухо туговат.
Доверчивый простак оставил плуту свою лошадь и побежал догонять вора. Ходил-бродил, никого не нашел, вернулся назад, глядь — ни лошади, ни сторожа.
— Надул Меня! Пуще Прежнего! — кричит бедолага, да только эхо ему откликается, над разиней насмехается. Покричал он, покричал, да так пешком домой с пустыми руками и поплелся.
Вот ведь какая история может приключиться, когда сподобит двух дураков пожениться!
МОЛИТВА НЕГРАМОТНОГО МОНАХА
Жил-был неграмотный монах. И знал он только один псалом: «По делам вашим да воздастся вам». Так и бубнил день-деньской одно и то же.
А по соседству с монахом жил богач. Богатство он нажил неправедным путем: землю у бедняков обманом и силой отнимал, деньги под неслыханные проценты нуждающимся ссуживал. Однажды он тяжело захворал, и его жена послала за монахом, чтобы тот помолился за здоровье мужа.
Монах пришел и начал бубнить:
— По делам вашим да воздастся вам!..
Вот богач в скором времени и помер.