— Записать к оториноларингологу? — поворачивает голову на бок. Улыбается уголками губ, но глаза при этом злющие.
— Я врачей боюсь, знаешь ли, — делаю шаг назад. — Слушай, а может нормально поговорим? — отхожу все дальше и дальше, пока не утыкаюсь в стенку. — Мы же цивилизованные люди!
— Если не подойдешь, будет плохо.
— Ты… Ты пугаешь! Зачем ты это делаешь? Какого хрена? — поднимаю воинственно подбородок.
Лучшая защита — это нападение.
Однако его это не волнует он откровенно насмехается надо мной.
Видит. Знает. Чувствует.
— Стена тебе не поможет. Никто не поможет. Здесь мы одни, — поднимаясь из кресла, надвигается в мою сторону.
— Я думала, мы вчера решили все наши проблемы, — иду по стенке в сторону лестницы.
— Вчера ты не обнималась со всякими маль-чи-ка-ми, — нарочно произносит по слогам, делая акцент на последнем слове, улыбка становится все шире, но смотрит в упор.
— Твоя ревность беспочвенна, то цветы тебе не угодили, а сейчас взрываешься по чепухе, снова! — хватаю вазу, — И вообще мы даже не пара!
— Кто такое сказал? — снимает с себя пиджак. — Ты — моя, с первой секунды нашей встречи.
— Тогда…Знаешь мне уже надоело, мы расстаемся! — ткнула в потолок указательным пальцем, творю черт знает, что, махаю руками, роняя проклятую вазу. — Было и прошло.
Боже веду себя как ребенок, но ничего поделать не могу. Или все же смогу? Нужно как-то успокоить этого зверя. Хитрый план врывается в голову так быстро, что я не успеваю продумать детали и его дальнейший исход.
— Хорошо. Прости меня, — прячу голову в плечи.
Нужно всего-то заплакать. А слезы не идут, когда так надо. Вызвать жалость. У меня получится! С усилием воли выдавливаю слезинку.
— Ты плачешь? — приподнимает лицо за подбородок.
Стоп, когда он успел подойти? И где его рубашка?
— Моя хорошая девочка решила поиграть, — прижимается крепче, обжигая висок дыханием и шепчет мне на ухо. — Покажешь мне, какой ты можешь быть, — кусает мочку ухо, — покорной.
Давит мне на плечи, вынуждая опуститься на колени. Перед глазами оказывается его возбужденная плоть, что не скрыть никакой одеждой.
— Ты же хотела, чтобы я простил тебя? Давай, — рукой сильнее придвигает меня к себе, так, что мой нос утыкается в его брюки, чувствую, как бугор в штанах твердеет, — докажи, что ты моя девочка.
Трясущимися руками начинаю расстегивать его ремень. Следом идет ширинка, боксеры, брюки. Адам часто дышит, от этого становится тревожней все больше. В прошлый раз он не дал толком посмотреть на его член. Но дьявол, наверное, я сошла с ума окончательно потому, что вновь возбуждаюсь, особенно когда он сейчас вздыбленный вверх, с крупной головкой и капелька семени, которую так и хочется попробовать на вкус.
Никогда бы не подумала настолько порочны мои мысли. Моя невинность уничтожена под корнем. А всего-то надо было встретить взрослого мужчину, с замашками тирана и эмоционально неустойчивым расстройством личности. И, по-моему, его безумие передается и мне. Что ждет нас дальше?
— Агата! — рычит от нетерпения.
От испуга непроизвольно открываю рот, он тут же толкается бедрами вперед. Пальцами давит на челюсть, чтобы я смогла распахнуть его до конца. В тот же миг входит. Вбивается внутрь размеренными толчками. Наматывает волосы на кулак, заставляя задрать голову выше и приказным тоном командует:
— Смотри на меня! — оторвавшись, даёт немного вдохнуть воздуха.
Поднимаю взгляд на горящие дьявольские глаза Адама, в них я вижу похоть, непреодолимое желание и помешательство. Невольно появляется улыбка на лице. Значит я смогла растопить лед. Дело за малым.
— Стерва, — зло произносит он. — Обмануть меня вздумала, ты всегда лжешь мне, маленькая дрянь!
Резко насаживает член сразу глубоко, от этого слезы текут сами по себе. Но он не перестает вколачиваться в меня, нанизывая мою голову на свой огромный орган. Разве возможно привыкнуть к его размерам? Нет.
Перестаю быть собой или я всегда была такой?
Осталось ли во мне капли стыда?
Гордость?
Нет ее больше.
Мир сузился. Есть только Адам и его член.
— Дыши. Расслабь горло, — снова дает передышку, с особой нежностью гладит мои волосы.
И вновь вторгается в меня. Ритм его движений становится все быстрее и быстрее так, что его яйца шлепаются об мой подбородок, теряю равновесие и держусь за его крепкий зад. Как это грязно. Порочно. Унизительно. Однако низ живота сводит, заставляя сильнее сжимать колени. Неправильно, повторяю это себе. Но рядом с ним здравый ум теряется.
Отказаться немыслимо.
Не сейчас.
Никогда.
Одной рукой рвет на мне футболку, открывая себе взор на чувствительные соски, лениво пощипывает их. А я больше не противлюсь. Нет сил. Пусть делает, что хочет. Ему можно — все?
По огромной гостиной раздаются хлюпающие звуки. Его рыки и мое мычание. Рывок за рывком. Налаженные толчки. Он владеет мной. Забирает мою душу. Убивает все светлое. Порождает разврат.
Отстраняется от меня, вынимая напряженный подрагивающий член. Сжимает у основания, проводит по всей длине и кончает мне на грудь. Ему нравится так оставлять на мне след. Громко стонет, откидывая голову назад. Какой же он красивый в этот момент. А я сижу с взлохмаченной прической и порванной футболкой. Кашляю. Пытаюсь восстановить сбившееся дыхание.
Мельком вижу, как он уже быстро приходит в состояние равновесия, надевая на себя боксеры, штаны, застегивает ширинку, откидывает ремень на пол.
Мой дьявол опускается на колени. Или это мираж? Нет. Не может быть. Всего лишь последствия шока и только, ведь так?
— Тише. Тише, — трется щетинистой щекой о мою щеку, и это так непривычно.
Ходим по краю.
Между тьмой и светом.
Грани стерты.
И нет пути назад.
Внимательно посмотрел на меня и увидев заплаканные глаза, вытер слёзы с лица тыльной стороной ладони. И без стеснения и всякой брезгливости страстно поцеловал в губы, а после сгрёб меня в охапку и понёс на руках вверх по лестнице.
Темнота поглощает меня.
Растворяюсь в безжалостной неге.
С тобой.
Этой ночью.
Глава 19
Любовь — чувство,
против которого мы бессильны,
и благоразумие
может помочь нам избежать его,
но не победить.
Агата
Я говорила, что не люблю просыпаться? Не верьте, самое блаженное время — это утро, а особенным оно становится, когда ты чувствуешь касание на твоем теле любимым человеком, заполнившим все твое сознание. Даже сейчас он просто прижимается ближе, обнимает, целует в висок, а мне так хорошо становится, сердце согревается и в организм поступает кислород. Его руки — электрический ток. Достаточно им ко мне прикоснуться, чтобы я пропала, сгорела и влюбилась снова. Особенно нет ничего лучшего прикосновения Адама на моей щеке, как он трогает меня, трется щетиной или просто проводит ладонью. Совершенно простой жест, но даже он способен улучшить мое настроение в тысячу крат. Его пронзительный взгляд. Боже, как он смотрит. Все мы любим приукрасить, но мне кажется, что он ждал меня все эти годы, именно меня, понимаете?
Будто я его мир.
Мне сложно передать все чувства, что я испытываю к этому не простому человеку. У нас невидимая связь, которую не каждому понять и осознать.
И вот уже три месяца я живу с самым невыносимым и одновременно обожаемым мною мужчиной. Да, да именно живу. Как так получилось? Это было слишком просто. Думаете мое мнение учитывалось? Кха дважды! Меня поставили перед фактом, но я конечно немного побуянила, устроила небольшой скандал, но все же согласилась.
До сих пор помню тот вечер. Мы лежали и переводили дыхание после часового секс марафона. Точнее я лежала на туше под названием Адам, он гладил мою спину, а я как приластившийся котенок млела от его ласк.
— Завтра ты переедешь ко мне.
— Угу, — не вслушиваясь в слова, кусаю его плечо на что получаю шлепок по заднице.
— Приедет мой водитель и заберет твои вещи.
— Да да, конечно. Как скажешь, — улыбаюсь, целуя место укуса.
— Не торопись, собери все необходимое, остальное потом купим.
— Что купим? — отзываюсь, поднимая голову и смотрю на уже такие родные голубые глаза.
— Ты меня слушала?
И только сейчас до меня доходит осознание. Мозг постепенно переваривает информацию и вызывает внутри бурю эмоций. Резко встаю со своего «плюшевого мишки», невзначай ударяя его в пах.
— Агата! — проорал мой проснувшийся зверь.
— Ой, прости прости меня, я случайно. Хочешь подую? — тяну к нему руки.
— Нет. Стой где стоишь, — поглаживая место удара. Бедный мой.
— Хорошо, — горделиво положила руки на пояс. — Что там по переезду? Я никуда не поеду, так и знай!
— Поедешь, — твердо говорит, вставая с кровати, натягивает боксеры.
— Нет!
— Да и я не спрашивал, — идет на меня, плотоядно улыбаясь.
— А как же мое мнение, я не согласна! — опускаюсь, чтобы поднять одеяло.
— Ты все равно практически живешь у меня.
Взгляд упирается в сильные ноги, скольжу вверх нарочно избегая место ушиба, любуюсь накаченным прессом. Мой мужчина прекрасен.
— Практически не считается! — смотрю в его глаза и отчетливо понимаю, что изначальный настрой сбивается, а навстречу ему приходит бесконечное чувство умиротворения.
Мне так хотелось противиться его напору, но как, впрочем, и всегда он прав. Я живу у него две недели, позабыв о своей квартире. Да и мне комфортно рядом с ним.
— Хорошо. Я согласна, — обнимаю его крепко крепко, одеяло падает к моим ногам, и мы предаёмся страсти, желанию и чувственности.
Два сердца с одинаковой болезнью