Пугать надо другим. Глазами латунца. Темно-синими, не человеческими, а звериными. Только звери, истинные хищники, могут обладать глазами, способными подчинять, лишать воли, заставлять делать то, что идет вразрез с твоими собственными желаниями. Глазами, в которых отражается сама тьма, неизменно присутствует. Ты не можешь с самого начала опознать её, а когда поймешь, что тьма рядом - будет уже поздно. Ты окажешься в её власти.
Ирида моргнула, прогоняя морок. А в голове набатом прозвучала мысль: "Такие глаза я уже видела..."
Латунец прищурился и подался корпусом вперед, грозясь сломать стойку и оказаться ближе к Ириде, которая невольно втянула в себя живот, таким нелепым образом пытаясь оказаться от него как можно дальше. Преграда в виде стойки была пустышкой. Удар ладони - и пластик разлетится на мелкие куски.
- Ты не девственна, - уже более спокойно проговорил латунец и медленно, оценивающе её осмотрел.
Ирида могла поклясться, что реально осязала на себе его взгляд. Вот он дотронулся до лица, проверил, так ли бархатиста кожа девчонки, как кажется на первый взгляд, спустился чуть ниже к выпирающим холмикам груди. Хороши... Маловаты для его большой ладони, но всё равно хороши и упруги. Тонкая талия. И округлые бедра, скрытые под удлиненным жакетом белой формы. Миниатюрная. Ляжешь на такую - раздавишь, но кто сказал, что надо обязательно ложится? Есть масса других вариантов, как ворваться в женское тело и заставить кричать от неистовых толчков.
Его мысли отразились в глазах, добавив им ещё больше выразительности. Вожделение невозможно было скрыть.
Всё, что ранее происходило с Иридой и страшило её, отодвинулось на задний план. Её страхи по большей части имели эфемерное значение. Сейчас же она впервые столкнулась с реальной физической угрозой. Никогда ни один мужчина не смотрел на неё со столь выраженной похотью, от которой хотелось раствориться в воздухе, стать невидимой или закричать: "Прекрати! Не смотри на меня!"
На Ароме женщины были неприкосновенны. Они были под защитой семьи. Сначала братьев и отца, потом мужа. И все соблюдали Закон. Женская чистота - священна.
Ирида не была чиста в понимании нависшего над ней, точно глыба, мужчины.
И всё же... Всё же она сжала руки в кулаки и негромко, преодолевая внутреннее сопротивление, замешенное на отчаянии, сказала:
- Извините, но вы нарушаете Закон Арома.
Своими словами она стремилась поставить латунца на место, напомнить ему, что Закон Арома распространяется на всех, даже на гостей планеты. Он нерушим.
Но реакция латунца повергла её в ещё больший шок.
Тот снова втянул воздух вокруг Ириды и прорычал:
- Ты несколько часов назад трахалась... И на тебе нет метки, девочка...
От того, как он произнес "девочка", Ирида пошатнулась. Ей было уже плевать, что о ней подумают, как она выглядит.
Лишь бы спастись.
Лишь бы убежать.
Лишь бы вырваться из замкнутого пространства за стойкой...
Где-то на задворках разума угасла мысль: "Не убежать. Догонит".
Именно он. Вот этот, что разговаривал с ней, а остальные два молча стояли рядом. Они смотрели на Ириду с некой заинтересованностью. Так рассматривают новые вещи в магазине. Вроде бы нормальный экземпляр, но спешить с покупкой не стоит. Вдруг найдется что-то получше?
Их же вожак уже решил - будет брать.
Ирида сделала не шаг - полшага назад и уперлась спиной в панель управления блоками. Случайно нажала на какие-то кнопки, вызвав тихий писк аппаратуры. Но никто на посторонние звуки не обратил не малейшего внимания.
- Вы... вы не имеете права... - Ирида облизнула губы, мгновенно пожалев о столь невинном при других обстоятельствах жесте. Верхняя губа латунца дернулась, затрепетала, точно мужчина уже находился в возбужденном состоянии и каждое её движение оценивал, как призыв. Пришлось поторопиться с продолжением: - Мне нет двадцати, и у меня есть парень...
Эти слова даже ей показались жалкими и нелепыми, что уж говорить про троих взрослых мужчин.
Послышался ироничный смех. Смеялся рыжий и второй, до этого молчавший, латунец.
Тот же, что возглавлял их, вызывающе приподнял брови.
- Неужели? Парень, говоришь...
И многозначительная пауза, от которой сердце пустилось в сумасшедшую пляску.
Говорили, что у латунцев сверхобоняние и сверхслух. Что они видят и чувствуют то, что недоступно другим расам. Да многое, что про них говорили... Если сейчас Ирида начнет мысленно вспоминать все "достоинства" латунцев - то окончательно расклеится или упадет в обморок. А там - делай с ней и её телом, что хочешь.
И где, черт возьми, дежурные? Где???
- Да. И я повторяю - мне нет двадцати...
- А когда будет?
Вопрос, на который она не имела права не ответить.
- Через месяц, - сжимая кулаки и находясь на грани нервного срыва, сказала Ирида. Ещё минуту и всё, она не выдержит, расплачется. Слезы уже щипали глаза, а в горле першило.
- Месяц, говоришь, - растягивая слова, глухо отозвался латунец, сводя темные брови на переносице.
- Да.
- А если я проверю?
- Проверяйте.
Голова закружилась, а перед глазами замелькали черные мушки.
- И если ты мне соврала, девочка, то я лично приду за тобой.
Ответить Ирида ничего не успела. Да и что она могла сказать? Продолжить блеять, что он не имеет на неё никакого права? Что его угрозы и действия - прямое нарушение Закона? Даже Ирида понимала, что её слова для данного латунца всего лишь пустое сотрясание воздуха. Ему нужны были доказательства.
А лучше всего метка.
- Загар, не пугай Ириду.
Знакомый мужской голос прозвучал, как благословение Небес.
ГЛАВА 5
Богдан.
Если бы кто-то Ириде сказал, что она едва ли не будет прыгать от радости, увидев Славинского, она бы улыбнулась и негромко сказала: "Вы ошибаетесь". С этим человеком ей было не по пути. Всегда.
Но сейчас, в минуту, когда напряжение в вестибюле элитной клиники "Неон" достигло апогея, и появился новый персонаж, Ирида готова была растечься безвольной лужей на полу от облегчения.
Хоть кто-то прервет то бесчинство, что творят латунцы. Непонятно почему, но Ирида инстинктивно почувствовала, что с появлением Богдана разговор свернет в другое русло.
Уверенность её окрепла, когда латунец, которого Богдан назвал Загаром, медленно повернулся к Славинскому.
- Ты её знаешь? - ей показалось, или в его голосе проскользнули угрожающие нотки?
Богдан, успевший переодеться в черные брюки, черную рубашку и легкую черную куртку, двинулся к Загару.
А у Ириды возникло странное ощущение. Будто картинка восприятия окружающего мира сдвинулась. Славинский был рожден на Ароме, его родители - тоже, но почему он такой же высокий, как и латунцы? Его движения, жесты, поворот головы - зеркальное отражение жителей далекой и страшной Латунии.
И глаза... Его глаза!! Именно изменение цвета глаз при встрече у лифта интуитивно отложилось у неё в сознании. Она уловила первую ласточку произошедших с ним метаморфоз? Но как такое возможно?
Она выбрала не самый удачный момент, чтобы размышлять и строить гипотезы. В любом случае, появление Богдана позволило ей выдохнуть воздух, который, казалось, накалился у неё в груди до критической температуры.
- Знаю, - голос Богдана врезался в сознание, заставив девушку вздрогнуть. Несколько часов назад он разговаривал с ней в дружелюбном тоне, как старший товарищ. Сейчас - другое. Металл и твердость - именно такие ассоциации возникли у Ириды, когда она услышала его интонацию.
Загар мотнул головой и усмехнулся.
- И кто же эта... девочка? Без метки и ароматно пахнущая сексом?
Лицо Богдана менялось на глазах. Отчетливо проступили вены на висках, губы недовольно сжались, а глаза чуть заметно прищурились. Богдан медленно повернулся к Ириде и, тщательно выговаривая слова, практически чеканя, выдал:
- Сестра моего друга. И ей на самом деле ещё не исполнилось двадцать.
Загар ответил не сразу. Взгляд темно-синих глаз метнулся к Ириде и снова просканировал её. И снова у неё возникло странное ощущение, что этот взгляд физически прикасается к ней. Ощупывает. Трогает. Ощущение было не из приятных, вызывая хоровод холодных мурашек по спине.
- Что ж... - наконец, проговорил латунец, и от его ленивого напева к горлу Ириды подкатила тошнота. - Я подожду. Но когда ей исполнится двадцать, а на ее шее не появится метка - я первый приду за ней.
Он говорил с такой железной уверенностью, что шаткое и измученное воображение Ириды мгновенно нарисовало картину, как латунец закидывает её на плечо, точно мешок с мукой, вносит в свой шатл и, не церемонясь, берет прямо на титановом полу. Как она кричит под ним, чувствуя, как огромный член разрывает её внутренности, как её выворачивает наизнанку от боли и отчаяния. Видимо, картина, представленная мысленно, оказалась настолько ужасной, что эмоции отразились на лице. Потому что глаза латунца жадно вспыхнули темнотой.
- Загар, перестань её пугать, - Богдан встал рядом со стойкой, как бы отгораживая Ириду от латунца. - На девчонке лица нет, смотри, как побледнела. Она из хорошей семьи, всё у неё будет в порядке.
Это Славинский её сейчас защищает? Сердце ёкнуло.
Пожалуй, как бы его защита боком не вышла. Природная осторожность брала своё. Привыкла Ирида относиться к Богдану настороженно, а то, что было выработано годами, невозможно изменить за одно мгновение.
- Будет хорошо - значит, хорошо. Давай, девочка, запускай нас в литокапсулу, а то Серг уже едва на ногах стоит.
- Ты уверен?
Ирида невольно посмотрела в сторону третьего латунца. Это ему потребовалась литокапсула? Но для чего?! Перед ней стоял совершенно здоровый, не раненный мужчина в расцвете сил. И даже скалился в её сторону, как и все остальные.
Уточнять его диагноз Ирида не стала. Дрожащей рукой, продолжая спиной ощущать взгляды уже четверых мужчин, она набрала запрос. Компьютер через секунду выдал одобрение.