Экипаж черного корабля — страница 41 из 92

Так что, по мере того, как физическое здоровье Хориса улучшалось, количество его слушателей пропорционально росло. В «Ящере», в самых «недрах» «боевой горы», зрела новая оппозиция.

Пока, ни расовые наблюдатели, ни парящие в высях глобализма «купольники» ведать об этом не ведали.

116. Сотрудничество

– Так что будем делать? – теперь уже в одиночку спросил Тутор-Рор.

– А что бы сделали вы? – прозондировал почву Мурашу-Дид.

– Ясное дело, что, – пожал плечами генерал-канонир, – принял бы на борт.

– Еще чего, – сверкнул глазами друг Честного Меча. – Слушайте, а как он нас найдет? В смысле, нашего «Соню».

– Понятное дело, – даже не удивился неграмотности РНК-шника Тутор-Рор, – при его приближении, мы выставим радиомаяк.

– Хм. А если «баки» наведут по нему ракету?

– Все не исключено, – «успокоил» нынешнего командира «боевой горы» Тутор-Рор, – но вряд ли. Маяк дает не постоянную привязку, а дискретную, раз в несколько минут. Только потом, когда летательный аппарат подходит совсем близко, высвечиваются два радиомаяка, на носу и корме «Ящера».

– Давайте не дадим «тянитолкаю» эту привязку! – предложил Мурашу-Дид. Похоже, он был в панике.

– Нас запросят по радио из штаба, – растолковал генерал-канонир, – и что же мы ответим, когда он нас не найдет?

– Ничего не ответим.

– Вы в своем уме, друг Меча? Нам еще рано раскрывать карты.

– Так, ну а если… – Мурашу-Дид на какое-то время замолк. – Если мы его подстрелим?

– Весело! – удивился Тутор-Рор не самой мысли, он сам сразу же прикинул таковую возможность, а догадливости РНК-шника. – Но на берегу уже кое-что высадилось. Даю голову на отсечение, там наверняка имеются развернутые средства разведки. Они может и хуже наших, но все же могут нас выдать.

– Так что же делать?

– Думаю, придется принять инспекцию, – подвел итог Тутор-Рор, – как это не прискорбно.

– Нет, я против.

– Тогда придумайте что-нибудь сами, – пожал плечами генерал-канонир.

– И придумаю, генерал, не сомневайтесь. Да прибудет со мной Рыжая Мать!

Оба собеседника снова замолчали. Было о чем подумать. В шифровке полученной из ШОНО сообщалось, что на «Сонный ящер» следует инспекция из этого же Штаба Оборонительно-Наступательных Операций в составе штаб-маршала и нескольких сопровождающих. Цель инспекции понятна: с помощью доверенного лица убедиться в правдивости поступающей с фронта информации. Когда армии и флоты раздулись в количестве, с неизбежностью, еще более размножились структуры ими управляющие. И как во всяких больших, обросших бюрократией, организациях, в них завязалось множество узлов противоречий и конфликтов. Сидящие в самом верху пирамиды люди не слишком доверяли сообщениям поступающей снизу. Для проверки и перепроверки – посылались вниз инспектирующие комиссии. Конечно сейчас, в боевой обстановки, да еще при нахождении гига-танка во вражеских тылах, это было нонсенсом, сам прилет комиссии мог выдать местонахождение, и даже просто существование «боевой горы» имперским армейцам, но что можно сделать против дурости генералитета?

«Хотя дурость ли это? – размышлял Тутор-Рор, – ведь вот сейчас на борту его родной подвижной крепости произошел переворот. Кто о нем знает в штабе? Может, «низы» и правда надо все время держать под присмотром?».

– Вы сомневались? – вывел генерала из задумчивости Мурашу-Дид. – А я сочинил.

– Что?

– Мы их и, правда, примем, генерал Тутор. И вы пообщаетесь с этим маршалом из ШОНО. Только для гарантий, знаете что сделаю я?

– Ну?

– Я все же не отпущу покуда вашу девицу, и еще кое-кого из временно освобожденных по вашей просьбе офицеров запру. В случае чего, мне придется перерезать им всем глотки, так? А в вашем кителе, Тутор, мои специалисты-технари разместят кое-какие кристалло-фончики, правильно? А то ведь мне неудобно будет шататься рядом с вами, генерал. Вы, военные, почему-то не слишком долюбливаете служителей Честного Меча. И очень зря – контроль над вами нужен, ох как нужен.

– В этом плане вы оказались на высоте, Мурашу-Дид, – кивнул Тутор-Рор, – так что не переживайте.

– Однако есть еще одно упущенное вами дельце, генерал, – внезапно переменил тонн комитетчик.

– Какое? – вскинулся бывший командир «горы», не чувствуя направления, с которого последует нападение.

– Как, генерал Тутор, вы разрешите проблему «бортового убийцы»? – с недружелюбной улыбочкой поинтересовался верный друг Честного Меча. «Бортовым убийцей» с недавних пор начали называть броне-лейтенанта Хориса-Тата, до сей поры не обнаруженного и не обезвреженного РНК. Правда, до сих пор не было известно, что «бортовым убийцей» является именно лейтенант Хорис, но возможно его анонимность и заставила выдать ему столь зловещее прозвище.

– Вообще-то эту проблему вы давно должны решить, в смысле расовые наблюдатели, – легко отбил атаку и сразу сделал ответный удар Тутор-Рор, – тем более что именно вас он и уничтожает.

– А вы и радешеньки, генерал, – покраснел Мурашу-Дид. – Смотрите, чтобы самому не икнулось. Каково будет если возрадовавшую вас комиссию обстреляют из тяжелого ручного игломета?

– Да, тут я согласен, – помассажировал шею генерал-канонир. – Нам нужно досконально продумать вероятные маршруты движения прибывающих для обеспечения их безопасности. Достать план «Сонного ящера»?

Верный друг Меча некоторое время молчал, решая что-то внутри себя.

– Ладно, – сказал он наконец. – Давайте посмотрим. Придется, конечно, снять посты с кое-каких менее значимых участков.

Затем оба начальника, привстав, нависли над хронопластиной, с послойно записанными схемами поперечных и продольных разрезов горы. Пожалуй, это было первое абсолютно добровольное сотрудничество техников и комитетчиков. Если бы «бортовой убийцы» Хорис-Тат все еще обитал в вентиляционной системе гигантской машины этот союз не сулил бы ему ничего хорошего. Но ему в очередной раз везло.

117. Возня

Штаб-маршал оказался щупловат. Редкое явление. За время службы Тутор-Рор привык к массивным, животастым инспекторам. Тенденция, сложившаяся из наблюдений генерала-канонира, свидетельствовала о том, что чем выше верховная инстанция, тем увесистей и крупнокалиберней ее представители. Ретроспективно оценивая своих сокурсников-кадетов, Тутор-Рор приходил к выводу, что уже в юношеские годы, замеряя размер скул и толщину кисти, можно с уверенностью судить о восхождении кандидата вверх по служебной лестнице. Конечно, на начальной стадии, куда большую роль играло упорство, но на некотором карьеристском этапе общая масса испытуемого и вознесение его плеч над окружающим пейзажем начинало играть первостепенную роль. Тонкокостные пианисты с удлиненными пальчиками, или мелкие живчики, напоминающие в подвижности батареечных кроликов молотящих в барабаны, на роль маршалов не годились априорно, даже если располагали родственниками в штабах всех инстанций. Худощавым жердям карьеристам получалось сделать восхождение в стане политиков – в дипломатическом корпусе ценились имитаторы выродившейся аристократии прошлого – но уж никак не в армии.

В этот раз ШОНО, видимо, не решился рисковать своим «золотым», массо-габаритным фондом – прислали мелочь, курьез карьеристической статистики, исключение, подтверждающее правило. Явно догадываясь и тайно страдая от своей маршальской неполноценность, прибывший старичок компенсировал ее чем мог: китель, в плечах, непропорционально раздувался вширь, используя поролон, вату, а скорее всего, сложное проволочный каркас; сапоги имели удлиненные, хитро вделанные набойки и завышенный каблук; ремень, вроде бы, затянутый до предела, на самом деле тоже имел хитрые вставки и подставки (Тутору-Рору очень хотелось, вроде бы нечаянно, ткнуть пальцем в натянутую материю, проверяя плотность воздушной подушки); аэродромы погон и их золотое сияние слепили подобно снежному насту горных склонов; но наибольшую инженерную загадку представлял собой головной убор, благодаря вложенной в него тайне, он возносился почти до уровня бровей командира «Сонного ящера»; несколько портило осанку и, еще более чем каблуки, смещало в неустойчивость центр масс маршала плотная, многорядная с перехлестами, кольчуга из медалей, но тут уж деться было некуда – необходимая тотальная мода среди всего верхнего эшелона.

Тутор-Рор предчувствовал основные нюансы, потому встретил маршала у трапа втянутой в нутро подвижной крепости лифтовой кабины «тянитолкая». Генерал-канонир тоже имел орденоносную грудь и, расправив плечи, представлял собой имитацию павлиньего хвоста. Он радовался, что парадный мундир был выглажен еще тем, сгинувшим в тартарары денщиком, а не новой приставкой из РНК, возможно и сведущим в каких-то вопросах, но вот в глажке – не особенно.

Доклад о готовности «Сонного ящера» прошел на «ура!»: маршал был настолько тронут, что, после официального приветствия, пожал Тутору-Рору руку. Ладонь у инспектора была малюсенькой, но потливой, или может, он пользовался каким-то кремом – Тутору-Рору недосуг было нюхать мокрую руку. Предложенный генералом-канониром план, начать инспекцию с кают-компании, сейчас временно перепрофилированной в банкетный зал, маршал уверенно отверг. Тутор-Рор не удивился, он знал, что будет именно так: после многочасового полета, а, в общем, многосуточного путешествия с Южного материка, маршал пылал активностью и желал застать все службы «боевой горы» врасплох.

Понятное дело, первым объектом в программе значился центральный командный пункт. Здесь маршал торчал около часа: усаживался в боевые кресла, раскачиваясь в них, в целях проверки демпфирующих и амортизационных механизмов (с его малой массой, это было крайне сложно); беседовал с личным составом, выбирая самых младшеньких по званию (всех рядовых операторов, Тутор-Рор предусмотрительно заменил младшими офицерами помоложе и побойчей, так что все техно-ефрейторы бойко рапортовали старичку о сущности радиолокации, термоядерном синтезе толкающем «боевую гору» вперед, а так же о прикидочном арсенале противостоящей Восемнадцатой Береговой армии).