Согласно проф. Н. А. Данилову, цель «Экономики войны», как науки, указать в конечном выводе на то, какими основными началами следует руководствоваться при подготовке страны к вооруженной борьбе Для этого экономика войны должна:
1) исследовать, как влияет война на экономическую жизнь и т. д.;
2) выяснить причины, содействующие большему или меньшему разрушению народного хозяйства;
3) выяснить те способы, при помощи которых могут быть удовлетворены все требования войны наиболее полно и с наименьшими непроизводительными жертвами;
4) определить ту структуру народного, (а в частности военного и даже войскового) хозяйства, которая дает наибольшую упругость, приспособляемость к условиям военного времени и наибольшие шансы на жизненность и
5) соответственно всему вышеизложенному указать на меры подготовки страны к войне (см. «Влияние мировой войны на экономическое положение России», Петрогр., 1922, стр. 1).
Основные проблемы «Экономики войны» намечены нами в историко-библиографическом обзоре «Экономика войны в научной литературе» (см. Техника и снабжение Красной Армии, март 1924, № 110).
Часть IЭкономические факторы военной мощи
Глава IIТребования военного дела в связи с экономикой
1. Связь военной мощи с экономикой и в частности с состоянием народного хозяйства
Одним из центральных вопросов «Экономики войны» является вопрос о тех элементах экономики, которые так или иначе содействуют росту военной мощи, питают ее, иначе говоря, служат экономическими факторами военной мощи.
Однако, как это ни странно, до сих пор мы не имеем в литературе работы, которая систематически охватила бы этот вопрос во всем его объеме. Тем более мы считаем необходимым сделать попытку уяснить себе основную схему для его решения и для этого прежде всего охватить все материальные элементы военной мощи в их взаимоотношении с экономикой.
В какой мере экономика увеличивает военную мощь и чем питает ее? Что такое вообще она дает войне и военной мощи? Какие элементы ее влияют на рост и укрепление военной мощи и служат залогом успеха войны? Иначе, каковы экономические факторы военной мощи? В этих вопросах заключается основная проблема первой части «Экономики войны».
Заметим при этом, что в нашу задачу отнюдь не входит анализ и выяснение тех элементов, которые составляют военную мощь. Выяснение их – задача, общего учения о войне, военного искусства, стратегии и тактики. Мы можем лишь принять эти элементы за данное, перечислить их, самое большее – придать им при перечислении удобную для нашего анализа форму, не изменяя их по существу и не внося в них ничего нового. В противном случае мы неизбежно вышли бы за пределы поставленных нами задач.
Наш анализ – анализ экономический. Иными словами наша задача: найти те элементы экономики, которые стоят в тесной, положительной или отрицательной, связи со стратегическими или тактическими элементами военной мощи и при этом выяснить, какие из элементов экономики содействуют увеличению военного могущества, влияя благоприятно на его элементы, и какие, напротив, уменьшают и подрывают военное могущество страны.
Но кроме такого выяснения экономических факторов военной мощи в наше исследование должна войти еще одна важная и обширная проблема. Характер современных войн таков, что они ставят на карту самое существование народов, вместе с их народным хозяйством. Современная война есть, в конечном счете, война на истощение. Помимо активно действующей военной силы, вместе со стоящими позади нее резервами и тылом, работающим на оборону, современная война представляет борьбу народных хозяйств, которые как бы подвергаются испытанию огнем в отношении их жизнеустойчивости и способности сопротивляться катастрофическому по своим размерам экономическому потрясению и опустошению. Бедствия и тяготы войны влекут за собой сначала длительный более или менее резкий кризис, но могут окончиться государственным банкротством и полным крахом народного хозяйства, как целого.
Современная война требует поэтому от народного хозяйства помимо напряжения всех его ресурсов еще и того, чтобы народно-хозяйственное равновесие не было нарушено далее известного предела, за которым может последовать уже «начало конца». Разложение и развал народного хозяйства в результате войны вполне возможны, так как народное хозяйство представляет собой сложное целое, составные части и силы которого соединились в истории лишь вследствие постепенного развития условий его равновесия и единства. И если война поразит эти условия в их жизненный корень, целое может перестать существовать.
Следующие возможные перспективы проигрыша войны лежат не в условиях создания или поддержания военной мощи, как таковой, но в чисто экономических условиях: 1) государственное банкротство (или финансовое банкротство государственной власти), 2) развал и крах народного хозяйства и 3) социально-экономическое разложение страны. Военно-политическими последствиями этих финансовых, экономических и социальных событий служат, конечно, хозяйственная дезорганизация фронта и тыла, политические и революционные перевороты. Таким образом, в требованиях войны к экономике заключаются два момента: положительный и отрицательный: 1) народное хозяйство должно питать военную мощь, 2) народное хозяйство должно само сохранять во время войны свои силы, свою жизнь, свое существование.
Положительный момент приводит нас к исследованию экономических факторов военной мощи. Отрицательный момент – к анализу экономических факторов выносливости или устойчивости народного хозяйства во время войны, а вместе с тем делает практически необходимым изучение влияния войны на экономику.
В эпоху развития войны положительный момент влечет необходимость мобилизации народного хозяйства в целях войны (в частности мобилизации населения, промышленности, сельского хозяйства, путей сообщения и финансов) для того, чтобы взять от народного хозяйства максимум усилий, которых требует война. Отрицательный момент проявляется в форме необходимости организации народного хозяйства, иначе, определенной экономической политики во время войны, а к концу войны – определенных мер по переходу народного хозяйства от условий войны к условиям мирного времени. Такая военно-экономическая организация народного хозяйства имеет своей общей целью предупредить экономическую и социальную катастрофу, которая, говоря теоретически, может произойти иногда и при победном окончании войны. Но, конечно, гораздо естественнее представить себе экономическую катастрофу в качестве предтечи «начала конца», того конца, который влечет за собой, в качестве неминуемого последствия, развал вооруженных сил и полную потерю всех достигнутых ранее успехов.
«В то время, как прежде войско, даже отброшенное на значительное расстояние от своего отечества, сохраняло боеспособность, современные технические и хозяйственные потребности военных масс приводят их к тесной зависимости от собственной страны. Если поражена страна, поражена и армия. Отсюда основная причина воздушных нападений на вражескую территорию». «Именно нация, как целое, должна быть дезорганизована» (Серриньи, «Размышления о военном искусстве» стр. 94 в подлиннике и стр. 55 в переводе с французского. Изд. Л.В.О.).
Поэтому, высшая стратегия должна предусмотреть в области экономики не только необходимые мероприятия по мобилизации народного хозяйства во время войны, но и все мероприятия по организации народного хозяйства во время войны и при переходе к условиям мирного времени. А вместе с тем ясно, насколько необходимо знакомство как с экономическими факторами военной мощи, так и с экономическими факторами народно-хозяйственной устойчивости.
Чему же нас учит экономическая литература относительно экономических основ военного могущества?
Изложения нескольких взглядов, взятых в виде примера из экономической литературы XVIII и XIX веков, было бы достаточно, чтобы убедиться, что в ней мы не найдем подробного анализа условий военного могущества и народно-хозяйственной устойчивости во время войны 1).
Напротив, современная постановка проблемы должна исходить, прежде всего, из необходимости расчленения и анализа тех сложных собирательных или неопределенных понятий, с которыми, как мы видели, ставятся в связь условия создания и существования военной мощи, именно таких выражений, как «экономика», «народное хозяйство», «богатство нации», «цветущие финансы», «деньги» (так называемый «нерв войны») и т. д.
Отсюда ясен тот путь, который мы должны избрать: нам необходимо изучить отдельные элементы экономики, которые являются факторами существования и развития военной мощи, а также факторами военно-политической устойчивости страны, и определить относительное значение каждого из них.
А для этого необходимо, прежде всего, выяснить те основные требования военной мощи, которые могут быть удовлетворены и удовлетворяются экономикой.
Таким образом, получается следующая схема изучения вопроса (главы 2–5):
1. Выяснение требований войны и военной мощи (гл. 2).
2. Выяснение связи народного хозяйства, мирового хозяйства и государственного хозяйства с означенными требованиями (гл. 3, 4 и 5).
Последнее в свою очередь включает в себя задачу установить: 1) наличие связи элементов народного хозяйства, государственного хозяйства (финансов) и мирового хозяйства с условиями существования военной мощи и ее требованиями, 2) характер этой связи и, по возможности, экономическую сущность ее и 3) возможность сознательного руководства этими элементами экономики, а также пределы их использования. В результате мы должны стремиться получить практические выводы в нормативной формулировке.
Иным путем идет, например, Мэхен («Влияние морской силы на историю 1660–1783, рус. пер.) в своем исследовании, посвященном, вообще говоря, влиянию морской силы на внешнюю политику в истории Европы. В главе I («Элементы морского могущества») Мэхен непосредственно приступает к рассмотрению «главных элементов, которые влияют благо– или неблагоприятно на развитие морской силы нации». Главные условия, влияющие на морскую силу наций, подводятся Мэхеном под следующие рубрики, из коих две первые не связаны c экономикой, а остальные или стоят в связи с экономикой или покрывают собой известную сумму экономических моментов:
1) географическое положение, 2) физическое строение, включая сюда естественную поверхность и климат, 3) размеры территории, 4) численность народонаселения, 5) характер народа, 6) характер правительства (включая национальные учреждения).
Соображения Мэхена тем более было бы интересно пересмотреть, что связь военной мощи с экономикой, можно наперед утверждать, всего рельефнее должна проявляться именно в области морского дела, так как 1) требования морского могущества к экономике более велики и более сложны, 2) морская сила развивается в более тесной связи с развитием экономической жизни данной страны и 3) значение мирохозяйственных отношений в области морского дела выступает резче всего: море служит первоосновой сближения народов и в то же время, по преимуществу, способно служить ареной и сферой войны. Об основных вопросах экономики морской войны параллельно с вопросами экономики воздушной войны, смотри нашу статью в Морском Сборнике 1923 г., № 9: «Кому принадлежит будущее».
2. Требовании военного дела в связи с экономикой. Численность н подготовка вооруженных сил. Подвижность. Снабжение. Техника. Организация. Театр войны
Требования военной мощи к экономике – это те требования, которые предъявляются к ней составными элементами военной мощи, как таковой, как активной боевой силы.
Каковы же эти основные моменты военной мощи, эти присущие ей безусловно необходимые элементы ее?
Мы находим следующее перечисление основных признаков и моментов войны в статье Гендерсона (Британская Энциклопедия, 11‑ое издание, 1911 г., статья war).
«Война, – говорит Гендерсон, – есть, прежде всего и более всего, вопрос движения». И постольку на нее влияет обилие хороших дорог, развитие железных дорог, легкость сососредоточения обученных животных».
На втором месте война есть вопрос снабжения: большая сельскохозяйственная площадь, обилие скота, развитая торговля предметами первой необходимости, позволяющая перебрасывать продовольствие с одного континента на другой, – сильно облегчают трудности военной кампании.
На третьем месте война есть разрушение: современное вооружение и современные заместители пороха сильно увеличили ее разрушительное действие.
В-четвертых, война – не просто слепая борьба между беспорядочной толпой, но конфликт сорганизованных масс. Отсюда неизбежность организации и средств связи.
Схемой Гендерсона вполне возможно воспользоваться для наших целей, если пополнить ее прежде всего указанием на 1) необходимость известной численности личного состава и тактических единиц, в качестве первого и главного условия существования войны, которая ведется людьми, классами или нациями, как субъектами войны и 2) на театр войны вместе с его выбором и подготовкой. Правильно характеризуя войну, как разрушительное движение (ср. замечание Ратцеля в его «Политической географии» 1903 2) при наличности организации и постоянного снабжения, Гендерсон в своем перечне основных моментов войны упустил из вида субъекта этого движения (именно личный состав действующих сил) и арену его (т. е. театр войны).
Наряду с этим дополнением схема Гендерсона нуждается еще в указании на ту тесную, взаимно проникающую связь перечисленных элементов, вследствие которой развитие или изменение одного из них неизбежно влечет за собой развитие или изменение того или другого или даже всей суммы остальных элементов. Эту связь тем более необходимо иметь в виду, что народное и мировое хозяйство, которыми питаются в различных отношениях эти элементы военной мощи, сами представляют не постоянную величину, но нечто, что вечно изменяется, прогрессирует или регрессирует и, вместе с тем, толкает, следовательно, к развитию и все сложное целое военной мощи.
Таким образом, приходится прежде всего последовательно проанализировать каждый из элементов военной мощи по схеме:
1. Численность вооруженных сил.
2. Подвижность их.
3. Техника вооруженных сил (момент разрушения).
4. Снабжение их.
5. Организация их.
6. Театр войны.
Каждый из этих элементов стоит в определенной связи с факторами, лежащими в сфере народного, мирового или государственного хозяйства. Рассмотреть непосредственно эти экономические факторы составит впоследствии нашу дальнейшую задачу (главы 3, 4 и 5).
Империалистическая война 14–18 г.г. привела французскую военную мысль к следующим основным обобщениям. На основании их легко выяснить центральные требования войны к экономике:
По Серриньи (Война и мир, 22, № 1, стр. 129), тактика слагается из двух величин: военной психологии и техники. При оценке первого фактора – истинная цель тактики – деморализация противника (crise dordre morale): материальные проявления – лишь показатель психического состояния противника.
Технические средства войны – производная от моральных качеств сражающихся. Высокой оценке подвергается ошеломляющее действие новых средств борьбы. Наконец, между армией и отечеством тесная связь и обоюдная зависимость.
Если обратиться к требованиям современного боя, то здесь французская тактика ставит на первое место среди главнейших его элементов огонь, затем качество войск, организацию местности и сообщения, мощность материальной части, газы, дым и мины.
По отношению к огню требуется «комбинирование всякого вида огня в одну стройную систему, руководимую командованием» (Временная инструкция для тактического применения крупных единиц, от 6 окт. 1921 г. комиссии фр. ген. штаба). Наконец, для дальнейшей детализации требований современных условий боя, возьмем в виде примера материальную часть артиллерии.
Здесь найдем следующее перечисление данных ее материальной части (см. (Revue dArtillerie, цит. по Войне и миру, № 3, стр. 135): А) калибр. Б) разрушительная способность снарядов, В) дальность, (отвечающая, конечно, маневренным заданиям), Г) скорость стрельбы, Д) точность, Е) подвижность или маневренная способность траектории, Ж) подвижность материальной части, 3) стоимость фабрикации при массовом производстве, И) снабжение снарядами и К) прочность и продолжительность службы материальной части.
Из этих элементов связаны или связывают: 1) численность – литеры 3 и К, 2) технику – литеры А, Б, В, Г, Д, Е, 3) снабжение – лит И, 4) подвижность – лит. Ж. Требование организации (связи) и подготовка театра войны с точки зрения материальной части артиллерии, как видим, автором здесь вовсе не затрагиваются.
До сих пор сохраняют силу следующие замечания Клаузевица о стремлениях установить положительную науку войны:
«Одни теоретики ограничивали теорию, направляя ее на одни лишь дела материальные и одностороннюю деятельность».
«Между разнообразными множителями, произведением которых является победа, обратили внимание прежде всего на численный перевес».
«Пытались подчинить теории и системе другой материальный фактор (множитель), именно продовольствие войск».
«Один умница попытался соединить в одно целое, а именно в понятие о базисе всевозможные обстоятельства. В понятии о базисе сливается и продовольствие армии, и ее укомплектование и пополнение, снаряжение и вооружение, непрерывность сношений с отечеством и, наконец, безопасность путей отступления».
«Принцип внутренних линий, как реакция. Но и он никак не мог совладать с жизнью действительной».
«Все эти теоретические опыты полезны в своей аналитической части, синтез же их, в виде правил и руководств, совершенно, непригоден для практики».
«Стремились достичь точных данных, между тем, как на войне все неопределенно и в расчет приходится вводить одни лишь переменчивые данные».
«Обращали внимание только на величины материальные, между тем, как война насквозь проникается силами и проявлениями душевного разряда. Рассматривались действия односторонние, между тем как война состоит постоянно из взаимодействия стремлений противоположных».
1. Численность. Под численностью мы будем разуметь численность как личного состава армии и флота, так и численность таких боевых единиц, как военный корабль, единица воздушного флота, пехотная боевая ячейка (группа) и т. п., проявляющих свою деятельность в условиях территориальной, подземной, воздушной или морской войны.
«Эволюция вооружения пехоты привела к тому, что ныне пехота ведет наступательный бой, главным образом ротами стрелков-пулеметчиков (ружья-пулеметы). Эти роты состоят из известного числа боевых групп (lez groups de combat), т. е. элементарных ячеек пехоты, содержащих минимальную численность, необходимую, чтобы обслуживать автоматическое ружье, а именно 12 человек, из которых 6 непосредственно работают при нем, а 6 служат прикрытием его». Так пишет кап. Ле-Бриган (La revue dinfanterie, 1922, 1 марта, см. Война и мир, 22, № 2, стр. 101). К этому изложению присоединяется полк. Десоффи; «Оружием фузильеров явится или усовершенствованное ружье-пулемет или ручной пулемет. Оружием вольтижеров – короткое скорострельное ружье, стреляющее той же пулей. Составленная так первоначальная пехотная единица из 10–20 человек будет называться боевой ячейкой (groupe de combat)». Ген. Бюа (нач. франц. ген. штаба) дополняет это определение, сказав: «В будущую войну соответственно уменьшенная боевая ячейка будет всецело заключена в броню, способную двигаться вокруг своего автоматического оружия» (см. там же, 1 апр. 1922 г. Война и мир, № 3, стр. 131).
Какое относительное значение имеет численность, как элемент военной мощи, при тех или иных условиях войны – выяснить это дело стратегии. Экономика войны со своей стороны должна выяснить: 1) в каком смысле численность связана. с прочими элементами военной мощи такими, как техника, снабжение, организация, подвижность и театр войны и 2) каково ее отношение к экономике.
Несомненно, что живая сила армии при прочих равных условиях стоит в прямом отношении к ее численности. В то же время с самого начала – на ряду с вопросом о квантификации (численность: сколько?) перед нами встает вопрос о квалификации армии (качество солдат, их подготовка и свойства).
«Прежде в сражениях, – говорит один французский автор, – отдельный солдат далеко не равнялся всякому другому солдату: различия могли касаться силы, выносливости, решимости. Малое число имело иногда превосходство над большим, благодаря быстрым переходам к большей силе».
Словом, всякий солдат имел свойственную ему цену, которую можно было определить, складывать и которая была причиной того, что закон численности, обнаруживающийся в наши дни, не представлял ничего абсолютного.
«Но по мере того, как армии становились более могущественными и деятельными, различия в физической силе сражающихся все менее и менее влияли на результат. Уменьшилось отношение силы человека, физически наиболее сильного, к силе человека наиболее слабого. В близком будущем при соединении в большие массы солдаты будут равны друг другу».
«Отсюда значение закона численности в будущих сражениях на суше. Этот закон становится все более точном и естественным». (Montechant, Les lois de nombre et de vitesse dans lart de la guerre, Paris, 1894)
Заметим, что этот закон численности осуществляется при условии увеличения размеров сражающихся масс и в зависимости от прогресса военной техники, напр., в силу введения нового оружия, разрушительная сила которого практически бесконечно выше силы прежнего вооружения.
В этом случае каждый шаг завоеваний военной техники (переход от камней и палиц к луку, от лука к огнестрельному оружию и далее ко все более совершенным и превосходящим прежние видам оружия) знаменует выступление на сцену закона численности в его чистом виде.
В морской войне, где единицами служат корабли, введение нового оружия, разрушительная сила которого превосходит силу прежнего вооружения, влечет за собою аналогичное последствие.
Конечно, те же соотношения, несомненно, имеют место и в воздушной войне.
Таким образом, закон численности действует при постоянном уровне техники скрыто и уступает в это время стремлению квалифицировать (усовершенствовать) технику, но при каждом новом завоевании техники выступает во всей своей силе в качестве первоочередного требованиях квантификации (т. е. увеличения численности).
Лозунгом подготовки к войне после каждого технического улучшения становится прежде всего возможно большее число! Стремление добиться дальнейшего усовершенствования на некоторое время уступает в своей настоятельности этому лозунгу.
Рассмотрим теперь, каковы отношения численности:
а) к остальным элементам военной мощи и б) к экономическим факторам и ресурсам, лежащим в сфере экономики.
а. Мы уже видели, как требование численности вызывается прежде всего условиями, лежащими в области техники, иначе, усовершенствованием средств вооружения. Можно поэтому сказать, что всякий шаг вперед военной техники повышает требования численности и преломляется в стремление обеих сторон к численному превосходству над неприятелем.
Вместе с тем, рост численности усложняет дело организации, снабжения и подвижности армии, и тем увеличивает значение надлежащего разрешения этих задач. В свою очередь возникающие в этой сфере трудности кладут некоторые пределы безграничному росту численности вооруженных сил. Выяснить эти пределы, однако, есть уже дело и искусство стратегии.
Клаузевиц говорит: «Численное превосходство есть основа победы как в тактике, так и в стратегии. Необходимо на решительном пункте ввести в дело число войск возможно большее – это первый принцип стратегии. Окажется ли за сим это число достаточным или нет, это вопрос другой, но мы со своей стороны в мере средств сделали все, что только от нас зависело. Чудная мысль, что существует для армии известный предел, нормальная ее величина, так что силы сверх нормы причиняют затруднения! Полагаем, что в сказанном мы возвратили перевесу сил подобающее ему первенствующее значение. Из этого однако не следует, чтобы считать перевес сил необходимым условием победы. Не такова мысль наша. Мы указываем только значение (цену) числа в сражении. Если мы соберем силы возможно большие, то вполне удовлетворим принципу. Абсолютный размер военных сил определяется государством».
б. Численность обращает к экономике свои требования, как прямо, так и косвенно (вследствие усложнения задач снабжения, подвижности и организации).
Прямые требования численности: 1) наличность значительных людских масс и 2) создание многочисленных тактических единиц сухопутных, воздушных и морских сил, – в области экономики обнаруживаются в форме:
1) требования привлечения массы населения к отбыванию воинской повинности и его обучения, и
2) требований к финансам страны на затраты и дело сформирования по возможности большего числа боевых единиц, или на перевооружение в зависимости от прогресса военной техники. Первое требование обращено к народному хозяйству, а в условиях коалиционных войн и к мировому хозяйству.
Второе требование направлено к промышленным ресурсам народного хозяйства и к государственному хозяйству (или финансам страны).
«Характерной чертой будущей войны, – говорит, напротив, Розье (стр. 7) – видимо будет численное уменьшение войск, в то время как, вследствие технических усовершенствований, их военная мощь будет постоянно возрастать… Применение машин в войне требует преобразования технического характера и в военном образовании; нечего и мечтать дать его армии в несколько миллионов человек».
Отсюда и возможность типичного для французской мысли идеала, когда «обороняя пограничную полосу, промышленно-организованную и занятую наличным, даже ограниченным числом хорошо обученных войск, можно безусловно остановить вторжение завоевателей, как бы могучи они не были». (Гаскуэн, стр. 3).
Такая тенденция к возможному уменьшению численности вызывается, помимо приведенных мотивов (затруднения, связанные с обучением и ограниченность национальных ресурсов населения), еще и моментом социальным (немногочисленность господствующих классов по сравнению с широкими массами трудящихся).
Особенное значение, в качестве ограничивающего момента, имеет, вообще говоря, стоимость. «Числа солдат недостаточно, – писал в 1911 году и Lauth. На ряду с числом необходимы деньги, много денег. В этом отношении нам (Франции) жаловаться не приходится: можно думать, что наше богатство уравновесит, в известной степени, нашу численную слабость и, в особенности, что Германия не сможет воспользоваться всеми своими миллионами солдат)». (Prix de la guerre, стр. 33–35).
Крупные препятствия безграничному росту численности ставит развитие современной техники и вместе с тем высокая стоимость в частности флота и авиации. (см. нашу статью в Морском Сборнике, 1923, № 9).
О развитии численности современных вооруженных сил см. приложение 2. Основные цифры дают справочник «Вооруженные силы иностранных государств» (1923), Ежегодник Коминтерна, Statesmans Yearbook. См. также данные специальных военных журналов и военных справочников Jaпе (флот и авиация) и др.
2. Подвижность армии. Несмотря на все значение численности вооруженных сил, все же сама по себе она не является окончательно решающим фактором в военном деле. При прочих равных условиях менее многочисленная армия вовсе не лишена шансов на победу.
Дело стратегии – найти средства для того, чтобы обрушиться на более многочисленного врага с превосходными силами, найдя для этого подходящий пункт и надлежащее время.
Это возможно, прежде всего, вследствие связанности армий с театром войны (всякой армии необходима достаточно обширная арена, чтобы развернуться, маневрировать и проявлять свою силу) 3). Но еще важнее то стратегическое преимущество, которое может дать армии большая подвижность, по сравнению с ее неприятелем.
Тот же автор (Мопtechant) высказывает интересные соображения относительно подвижности.
«Для наступающих армий необходима наибольшая подвижность».
«При этом всякий переход, выполненный с наибольшей скоростью в определенном направлении, представляет собой работу сил, приведенных в движение. Продвигаясь вперед, армия выполняет таким образом известную работу, которую можно научным образом измерить, если принять ее равной произведению силы на путь, пройденный в направлении этой силы. Если при этом сила зависит от самих солдат и их вооружения, то пройденный путь зависит от природы тех путей, по которым солдаты должны следовать».
Пехотинец может, пройти всюду, но факторы его работы малы. Произведение его силы Р на путь Е, который он может сделать в день (момент подвижности, скорость) не может быть велико. Поэтому и прибегают к специальным родам войск: коннице и артиллерии.
В работе кавалерии F не велико, но Е относительно велико.
Поэтому был поставлен вопрос о перевозке пехоты особыми средствами. В конце XVIII века во Франции обратились к содействию почтовых средств – мальпостов и почтовых дилижансов. Карно воспользовался этой идеей в 1793 г., позднее то же делал Наполеон (см. также подлинную историю марнских «такси» в Rev. Мill. Fг. 1922, № 2).
В работе артиллерии оба фактора F и Е значительно увеличены. Поэтому ее можно было бы считать высшим родом оружия, но лишь на известных театрах.
Отсюда же, прибавим мы, то преобладание, которое может получить среди прочих родов войск военная авиация, обладающая наибольшей Е при условии, что и факторы ее тактической силы получат достаточное развитие, а также увеличится и ее стратегическая подвижность, так как и авиация требует дополнительных условий для стратегических перебросок. Невежественное мнение, что «самолеты – не огурцы и могут сами перелетать, куда надо», уступает место настоятельной необходимости транспортирования самолётов на сухопутном фронте, на море (авианосные военные корабли) и в воздухе (дирижабли для транспортирования самолётов)».
Закон скорости и его значение весьма наглядно обнаруживаются в морском деле. Ср. об этом интересные замечания Монтешана («десять слабее вооруженных «Бленгеймов» равняются пятнадцати «Формидеблям», вследствие превосходства их скорости»).
Подвижность и ее стратегическое значение делает, поэтому, лозунг наибольших скоростей одним из определяющих моментов в развитии военной техники, в военном судостроении и авиации.
Мы должны различать: 1) тактическую подвижность отдельных единиц различных видов оружия, зависящую в общем от двигательного механизма, движущей силы и пути движения 4) и
2) стратегическую подвижность, иначе условия подвижности крупных соединений сил, таких, как целые армии, эскадры, большие массы артиллерии и т. д.
Так, для артиллерии тактическая подвижность – есть «легкость, с которой пушка любого калибра перемещается на любой почве в любом направлении, при условии использования в полной мере баллистической мощи орудия, а стратегическая подвижность – есть возможность перебрасывать с одного фронта на другой на довольно большие расстояния и при относительно больших скоростях (в среднем от 15 до 20 км) большие массы артиллерии, чем достигается эффект внезапности». (Розье, предисловие).
Что касается стратегической подвижности, то она непосредственно, как таковая, связывается с экономикой. Поэтому, мы рассмотрим ее отдельно от тактической подвижности.
Как и по отношению к численности, рассмотрим: а) как условие стратегической подвижности относится к прочим элементам военной мощи и б) каково отношение подвижности к экономическим факторам, иначе, в чем, заключаются ее требования от экономики.
а. Численность вооруженных сил кладет известный предел увеличению подвижности. Так, общая подвижность армии не может превышать подвижности наиболее медленно передвигающихся составных ее частей, подвижность эскадры ограничивается наименьшею подвижностью входящих в эскадру кораблей и т. д. Помимо этого большая численность составляет сама по себе препятствие для подвижности в случае ограниченности театра военных действий. Слишком сжатые массы войск теряют в своей подвижности.
Аналогичный предел полагают подвижности снабжение и техника современных армий. Поэтому в то время как на море (и в воздухе) подвижность сил все увеличивается, вследствие увеличения тактической подвижности, на суше она, напротив, уменьшается.
Дневной марш сухопутной армии стал меньше, чем был прежде. Современный корпус, со всеми его impedimenta (грузом, балластом), не может сделать самостоятельно более 50 километров в день 5).
Для того, чтобы преодолеть эти затруднения, приходится прежде всего усложнять организацию, в том. числе и организацию снабжения, путем заготовления запасов и складов продовольствия и т. п. В известном смысле это равносильно надлежащей подготовке и театра военных действий. Для обеспечения подвижности действующих сил необходимо распределение ее на армии, дивизии, полки, батальоны и т. п. Немецкая военная максима – «врозь идти – вместе бить» диктуется соображениями того же порядка. Наконец, чем больше театр военных действий, тем более должна быть высока потенциальная подвижность военных сил и тем больше требований предъявляет подвижность армии и к подготовке театра войны. Наоборот, увеличение подвижности армии тем самым расширяет пределы театра военных действий. Эта связь объясняет в известном отношении мировой характер современных войн.
Итак, стратегическая подвижность имеет тенденцию возрастать вместе с надлежащей организацией армии и ее снабжения и с подготовкой театра военных действий, а также и с развитием транспортной техники.
При этом, как общее правило, требования, предъявляемые подвижностью армий, увеличиваются в результате роста численности армии, расширения театра войны и усложнения задач снабжения и техники (разрушительного аппарата войны).
б. Подвижность военной мощи предъявляет требования к экономике прямо в виде требования устройства и развития стратегических путей сообщения и приспособления путей сообщения и подвижного состава для массовых перевозок и, косвенно, вследствие усложнения задач транспортной техники, необходимости иметь высоко развитую организацию армии, надлежащее снабжение и подготовить театр войны.
Удовлетворение прямых требований (именно создание и развитие путей сообщения) в известной степени ограничивается тем, что неприятель также может использовать эти пути сообщения.
Прямые требования подвижности осуществляются как народным хозяйством (внутренние пути сообщения и базы для внешних сношений), так и мировым хозяйством (напр., мировое судоходство и мировые пути сообщения).
Финансовое бремя удовлетворения этих требований непосредственно ложится на государственное хозяйство страны.
3. Военная техника. Если главная боевая задача армии состоит в разрушении и уничтожении военной мощи неприятеля, то из этого еще не следует, что задачи военной техники ограничиваются разрушением, хотя разрушение и составляет важнейшую ее задачу, как правильно указывает Гендерсон. Перед военной техникой, как основным элементом военной мощи, в действительности открываются следующие задачи:
1. Разрушение при посредстве механических или химических сил: техника разрушения.
2. Движение (все виды транспорта и средства передвижения: техника передвижения.
3. Передача известий: техника средств сообщения, в том числе и полиграфическое искусство.
4. Противодействие неприятельской технике (разрушению, движению и передаче известий) и защита (противодействие силе разрушения): техника противодействия (за исключением техники активного разрушения) и техника защиты (заграждения, инженерные сооружения, бронировка, маскировка, противогазовая защита и т. д.).
5. Производство всех средств военной техники: техника военной промышленности.
Таким образом, в техническом аппарате войны мы должны различать:
I. Технические средства разрушения. В них мы замечаем следующие виды и составные части их: а) аппараты – разрушители при посредстве механических сил. Составные части аппарат, его станок, служащий для передвижения аппарата (нотабене – гусеничная артиллерия); агент разрушения – снаряд (оболочка и агент разрушения); движущая сила и ее источник – порох, взрывчатые вещества, сжатый воздух, электричество; вспомогательные аппараты для управления, безопасности, регулирования скорости, автоматичности, снабжения и т. д.
б) аппараты – разрушители при посредстве химических средств (химическая война). Составные части те же, или только некоторые из них, но агент разрушения – химический деятель – напр., удушливые газы; что же касается движущей силы, то она может заимствоваться иногда извне, например, сила ветра, может также создаваться движущей силой газов и т. д. (химические снаряды и бомбы).
Вопрос о передвижении станка есть всегда вопрос техники передвижения.
Вспомогательные аппараты предназначены облегчать снабжение аппарата разрушителя, обеспечивать автоматичность и безопасность его действия (охлаждение пулеметов), регулировать скорость, делать возможным управление (в частности на расстоянии) и т. д. Эти вспомогательные аппараты сами по себе могут быть чрезвычайно сложны.
2. Технические средства передвижения. В них мы должны различать вопросы о двигателе; станке двигателя; движущей силе; ее источнике (питающая сила); подвижном составе, пути движения, станциях и вспомогательных аппаратах. Для железной дороги: паровая машина, паровоз с тендером, пар, топливо, вагоны, рельсовый путь и станции с их оборудованием, различные вспомогательные аппараты (для нагрузки и т. д.).
С этой же точки зрения необходимо рассмотреть водный и воздушный транспорт, а также и остальные виды сухопутного транспорта (гужевой и механический).
3. Технические средства сообщения и передачи известий, как телеграф, телефон, радиотелеграф и радиотелефон. Сигнализациям средства обеспечения безопасности кораблевождения и авиации. Печать (прокламации, газеты и т. п.) и ее средства – типографские и полиграфические машины.
4. Технические средства противодействия и защиты: от механических сил разрушения (бронирование, щиты, панцыри, полевые укрепления, инженерные сооружения, внутренние переборки кораблей и т. п.), от химических средств (противогазовые тампоны, маски и респираторы), от живой силы (проволочные заграждения, полевые укрепления – окопы, и т. д., минные поля – барьеры и т. д.), от подводных лодок (противолодочные сети и минные поля) и т. п. Сюда же мы отнесем и технические средства маскировки (камуфляж: дымовые завесы, ложные батареи, ложные окопы и т. д.) и т. наз. радио-завесу, которая на несколько решающих часов «может совершенно расстроить радио связь противника».
Само собой разумеется, что средства борьбы с бомбардировочными самолетами, в роде зенитной артиллерии или самолётов-истребителей, относятся не к технике защиты в указанном смысле слова, но к технике разрушения. Известное правило: «всякое средство нападения находит себе средство противодействия» относится ко всей широкой области военной техники.
Подготовка средств защиты от артиллерийского огня, по Гаскуену, развивалась в следующем порядке: начиная от стальной окопной маски, наплечников, легкого деревянного противошрапнельного щита до казематов против тяжелой бомбардировки, она проходит через целую серию прикрытий, более или менее поглощающих силу взрыва. Кроме того, она заключала в себе всю совокупность способов привести противника к израсходованию своих снарядов в стрельбе по предметам, не имеющим никакого военного значения, например, по ложным батареям, ложным окопам и, в особенности, по ложным наблюдательным пунктам (указ, соч., стр. 70).
5. Технические средства военной промышленности: дело создания всех видов военно-технических аппаратов и приборов и производства предметов их снабжения, в том числе снабжения агентами разрушения, движущей силой и запасными частями.
Наряду со всеми этими техническими средствами нельзя забывать и о таком важном моменте военной техники, как надлежащим образом подготовленный технический персонал, со всеми данными его научной, организационной и профессиональной подготовки.
Все вообще вопросы военной техники теснейшим образом связаны с наличием военной мощи и условиями ее существования и проявления. Здесь, однако, не место говорить ни о тех стратегическом и тактическом преимуществах, которые открывает более совершенная военная техника, ни о сравнительном значении техники на ряду с численностью, подвижностью и другими элементами военной мощи.
Говоря о современной технике, мы подчеркиваем здесь лишь ее основную черту: необходимость ее постоянного усовершенствования и постоянного возобновления технических средств.
При этом всякое новое изобретение представляет собой определенную и обусловленную экономическим развитием ступень технической эволюции, которую мы с полным правом могли бы называть и непрерывной технической революцией как в условиях промышленности, так и в условиях войны.
Мы позволяем себе следующим образом характеризовать основные черты современной военной техники, каждая из которых придает своеобразный характер всем ее требованиям. Это именно:
1. Революционный характер военной техники, непредвиденность и неизбежность ее развития. Отсюда именно «борьба за инициативу».
2. Стремление к механизации войны, с заменой, где, можно, человеческой силы механическими и, по возможности автоматическими приспособлениями.
3. Специализация технических средств, при которой каждый военный аппарат должен выполнять лишь одну из возможных функций, но зато с наибольшим совершенством, образуя вместе с остальными целостную систему (по принципу соединения труда), управляемую единым командованием (см. приложение п. 2).
4. Стандартизация как военных аппаратов (сведение типов аппаратов к минимальному числу), так в особенности их составных частей. Так, при рассмотрении применяемой во всех армиях артиллерии и составлении программы нового строительства специальная американская комиссия старалась, главным образом, достичь минимума разнообразия в калибрах, что является условием быстрого и полного обучения и снабжения как припасами, так и запасными частями. Принцип этот уже давно применяется в широком масштабе в, промышленности под названием «стандартизации» (производство продуктов по сравнительно небольшому числу образцов). Главнейшая выгода последней состоит в возможности массового производства, а с точки зрения войны еще и в возможности использовать частично попорченные аппараты и в легкости снабжения (взаимозаменяемость составных частей).
5. Важным присущим военной технике требованием надо считать также точность отдельных частей сложных военных аппаратов и аккуратность их пригонки. «Почти все предметы боевого снабжения, – говорит А. Маниковский, – за немногими исключениями требуют такой степени точности работы, к какой не привыкла наша общая промышленность даже в той ее части, которая изготовляет такие ответственные механизмы, как паровозы, двигатели разных систем и т. д. Это относится как к наиболее простым, по степени требуемой точности, предметам, каковы: артиллерийские снаряды, капсюльные втулки, ручные гранаты, бомбометы, минометы, так и к более сложным предметам, каковы: винтовки, пулеметы, дистанционные трубки, взрыватели безопасного типа, артиллерийские орудия. Так как почти все части выдерживают при стрельбе громадные давления, то пригонка должна быть очень точной. Точность измеряется особыми мерительными приборами – лекалами, число которых очень велико, а изготовление которых дело исключительно трудное».
6. Массовой характер требований современной войны, связанный с законом численности и с мировыми размерами империалистической войны, сказывается в особенности, в области снабжения, где мы его и рассмотрим подробнее.
7. Наконец, с точки зрения интересов войны, благоприятным моментом является, конечно, «пластичность форм воплощения капитала», позволяющая производствам вполне мирного характера перестраиваться для работы на оборону, а также и некоторые другие свойства современной техники (см. ниже, гл. 5).
В общем из этих тенденций складывается основная черта современной империалистической войны, именно ее стремление индустриализироваться. Военная машина становится не только продуктом современной индустрии, но и образцом этой индустрии (Ф. Энгельс).
Применение всякого нового технического изобретения на время дает преимущество той нации и стороне, которая раньше сумеет им воспользоваться.
Однако, в силу связи техники с наукой, и вследствие мирового по преимуществу характера последней, всякое техническое изобретение становится достоянием всего мира, поскольку этому не встречается препятствий в промышленном и культурном развитии отдельных стран.
Таким образом, общий закон развития военной техники (как и техники вообще) состоит в непрерывной и ожесточенной борьбе за дальнейшее усовершенствование, причем в этой борьбе технические усовершенствования лишь временно могут сделаться исключительным и монопольным достоянием одной из сторон.
Лефебюр в своей «химической стратегии» (Загадка Рейна) говорит: «Опасный и упорно действующий газ, который решительно опрокинет методы ведения будущей войны, будет, быть может, получен путем легкого изменения совершенно безвредного состава; в сравнении с другими областями науки органическая химия обладает бесконечной гибкостью, способной в сравнительно короткое время повести к открытиям, могущим опрокинуть все современные положения». См. в особенности главу 6‑ю его книги («О борьбе за инициативу»).
а. Отношение техники к остальным элементам военной мощи. Мы уже видели отношение между техникой и численностью. Каждый дальнейший шаг техники в области разрушения или подвижности влечет за собой новый взрыв бешеного соревнования сторон в сфере численности. В свою очередь, невозможность доводить численность дальше известного предела вызывает потребность в дальнейшем новом усовершенствовании средств военной техники и, следовательно, побуждает к дальнейшему росту техники. Словом, численность и техника взаимно дают друг другу постоянные побудительные толчки к увеличению первой и к прогрессу второй, толчки, как бы подчиненные закону нарастающего действия (рост снежной лавины, рост капитала по сложным процентам и т. п.).
Аналогичным представляется нам влияние численности на технику средств передвижения, технику средств сообщения и передачи известий и технику средств военной промышленности. Требования, предъявляемые к технике передвижения, сообщения, известий и военной промышленности, имеют тенденцию увеличиваться вместе с ростом численности армии.
Стратегическая подвижность, значение которой растет вместе с увеличением театра войны, также находится в прямой взаимной связи с прогрессом техники средств передвижения, а косвенно через последнюю, а равно и через задачи снабжения, в связи с общей техникой военной промышленности.
Необходимость сложной организации армии, как увидим ниже, сильно повышает военно-политическое значение техники средств сообщения и передачи известий, а через последнюю еще раз стимулирует развитие техники военной промышленности.
Вопросы снабжения стоят также в прямой и взаимной зависимости с техникой. Если современная сложная машина армии делает все более обширными и насущными вопросы снабжения, то и рост задач снабжения армии всем необходимым в свою очередь усиливает военное значение удовлетворительной техники всей военной промышленности, в особенности же той, которая производит разнообразные агенты разрушения (снаряды), возобновляет изношенные и попорченные части аппаратов и дает питательную силу средствами передвижения (топливо).
Сложность вопросов снабжения, в связи с обширностью театра войны, выдвигает, наконец, с большой силой требование надлежащей техники средств передвижения, а косвенно через последнюю, техники средств военной промышленности.
б. Требования военной техники к экономическим факторам и к экономическим ресурсам.
Мы рассмотрим здесь лишь прямые требования военной техники, так как косвенные ее требования, можно смело сказать, необозримы, вследствие глубокого и взаимного проникновения техники и экономики и внутренней связи их.
Сводку современных достижений военной техники мы находим у Розье («Развитие военной техники с начала войны 1914 г.» М. 1922). Ближайшие проблемы ее лежат в области пехотного вооружения (и танков), артиллерии, радио-телеграфии, химической войны и морского и воздушного флотов.
В итоге, по мнению автора, технические достижения должны перевернуть направление стратегии и понятие вооруженных сил (см. приложение 2, п. 2).
Техника современной войны, обращаясь к экономике страны» требует высокого и мощного гармоничного развития:
а) Военной промышленности: орудия, ручное оружие, взрывчатые вещества и средства химической войны, снаряды и вспомогательные аппараты; военное судостроение, в том числе и броня; машино – и аппарато-строение (танки, авионы и т. п.).
б) Производства двигателей и подвижного состава, в том числе паровозы, вагоны, авто, аэро, моторы, повозки, судостроение и добычи топлива для них.
в) Производства аппаратов для передачи и размножения известий (помимо того, что война непосредственно отвлекает на свои нужды деятельность почты, телеграфа, радио, телефона и полиграфического производства).
г) Производства технических средств защиты и противодействия.
д) Машиностроительной промышленности и производства оборудования судо – паровозо – вагоно– авто и авио-строительной и военной промышленности.
Все эти требования обращены к народному хозяйству, именно к его промышленности (главным образом военной, химической и машиностроительной) и к естественным ресурсам народного хозяйства, именно, промышленному сырью и топливу всех видов и их разработке.
В некоторых размерах, в виду ограниченности ресурсов отдельной страны и промышленной связи ее с другими странами, требования военной техники удовлетворяются и мировым хозяйством.
Вместе с тем, в силу необходимости финансировать указанные отрасли промышленности, техника предъявляет высокие требования к финансам государства (государственному хозяйству).
4. Снабжение
Уже Клаузевиц писал: «Деятельность по продовольствию войск служит единственно для их сохранения, не смешиваясь с боем. Но забота о продовольствии проникает деятельность военную в ее стратегической части. Говорю в стратегической, потому что соображения о снабжении едва ли могут повлиять на частности боя. Итак, взаимодействие стратегии и части интендантской очень значительно» (стр. 69, рус. пер.). Ф. А. Макшеев говорит в 1913 г.: «Едва ли будет ошибкой сказать: без хорошей администрации (военного хозяйства) не будет хорошей стратегии и хорошей тактики», стр. 1).
Но в наши дни сказать так уже мало. Снабжение технических средств войны само становится видной частью современного боя. «Война «изнашивания» (guегге dusure», – как говорят французы) налагает на начальников крупных единиц определенное требование: иметь многочисленные резервы.
Но если «современное сражение, как наступательное, так и оборонительное, характеризуется своей продолжительностью и быстрым изнашиванием войск», как говорит французская инструкция, то неотъемлемой чертой его служит также массовой характер потребления военных припасов. Вместе с тем, надлежащее массовое снабжение становится первоочередной задачей и требованием войны. Но и период подготовки к бою при современных условиях во всех его операциях также отмечен этим массовым характером задач снабжения (см. о нем приложение 2, п. 4).
Важнейшие виды снабжения:
а) Снабжение личного состава вооруженных сил и военной промышленности: 1. Продовольствие, 2. Обмундирование, 3. Квартирное довольствие и топливо, 4. Денежное довольствие, 5. Санитарная часть (мыло, лекарства, дезинфицирующие средства и прививки). 6. Вооружение.
б) Снабжение технических аппаратов разрушения: 1) Снаряды, 2) Заряды, 3) Запасные части аппаратов, 4) Вспомогательные приборы и т. д.
в) Снабжение технических аппаратов передвижения: 1) топливо, 2) аккумуляторы, 3) запасные части, 4) освещение и т. п.
г) Снабжение средств сообщения (передачи известий): 1) топливо, 2) аккумуляторы, 3) запасные части, 4) бумага, бланки, ленты, краски и т. п.
д) Снабжение армии средствами технической защиты: проволока, противогазовые маски и т. п.
е) Снабжение военной промышленности: 1) промышленное сырье всех видов, 2) топливо, 3) запасные части аппаратов, машин и станков и т. п.
а. Снабжение, как мы видим, непосредственно связано с техникой и численностью. Его задачи усложняются вместе с ростом техники и численности (как личного состава, так и тактических единиц). Отсюда видно, что в современной войне снабжение вместе с ростом техники и численности имеет тенденцию, независимо от прочих факторов, становиться все более сложной и вместе с тем решающей задачей военного дела. Вопросы снабжения становятся при этом центральной проблемой не столько в период создания, сколько в процессе поддержания и развития военного могущества, но всего более во время войны. Политика запасов была бы здесь беcсильна. Только непрерывное и при этом растущее производство в состоянии удовлетворительно решить основную задачу: оказаться сильнее противника в известном месте и в известный момент. Отсюда понятна и та черта современной войны, которую можно было бы назвать автоматичностью развития ее. Раз начатая война, раз опустошенные запасы с логической неизбежностью механизма приводят в движение все деятельные части народного хозяйства, которые в ходе войны все неизбежнее толкаются на путь полной милитаризации (подчинения целям войны). Задачи снабжения усложняют, далее, организацию армии и предъявляют большие требования подвижности (к путям сообщения и работе их). Связь с техникой в наиболее чистом виде выражается во вспомогательных аппаратах разрушения: самозаряжание, средства подачи снарядов и т. п.
В известной мере для разрешения задач снабжения требуется и подготовка театра войны, главным образом путем устройства складов для известных запасов.
Б. Снабжение предъявляет требования:
1) К народному хозяйству, именно, к промышленности, работающей на оборону, в том числе – металлообрабатывающей (снаряды), химической (взрывчатые вещества, фармацевтика, мыло, спички, газы), текстильной, обработке пищевых веществ и т. д., к сельскому хозяйству (его продукты) и к добывающей промышленности (промышленное сырье и топливо).
2) К мировому хозяйству, ввиду ограниченности национальных ресурсов: мировая промышленность, мировое сельское хозяйство, мировые запасы промышленного сырья и топлива и
3) К государственному хозяйству: затраты на приобретение и заготовление предметов снабжения, финансирование соответствующих отраслей промышленности, отказ от некоторых форм доходов и т. п.
5. Организация и связь
Необходимость организации вытекает, как мы видели уже, из факта роста численности армии, увеличения задач снабжения и подвижности, а также из необходимости сочетать различные технические средства борьбы (составные части единой системы военного аппарата) в комбинации, достигающей, при данной обстановке, основной цели, именно сокрушения противника.
Сложность задач организации в военном деле, как известно, вызвала появление особой военной дисциплины: «военная организация». Наряду с общими задачами организации, важными также и с точки зрения государства и народного хозяйства, важнейшими задачами связи и организации служат: связь отдельных родов войск между собой (например, артиллерии с атакующей пехотой и т. п.), связь с наблюдательными пунктами, связь боевых единиц между собой, связь с командованием, с вспомогательными службами и санитарными пунктами и связь с населением (ср. Гаскуэн, стр. 33).
Рассмотрим, в каком отношении стоят задачи организации и связи к экономике и ее факторам.
Каковы материальные предпосылки организации, как таковой? Перечислим их:
1) Наличие организаторского персонала (командование и администрация) и его специальная подготовка и обучение,
2) Расходы на организацию, как на таковую,
3) Аппараты и средства передвижения особой подвижности.
4) Средства передачи и распространения известий (средства связи).
Проблема связи разрешается при помощи нижеследующих средств: 1) телеграф, 2) беспроволочный телеграф и 3) световой, 4) телефон, 5) беспроволочный телефон, 6) земляной телефон, 7) воздухоплавание, 8) авиация, 9) прожекторы и др. оптические приборы, 10) курьеры, 11) голуби, 12) собаки, 13) снаряды с донесениями, 14) автомобили, мотоциклы и конные ординарцы и 15) агенты связи.
Отсюда видно, что организация, как таковая, не предъявляет принципиально новых требований к экономике, помимо тех, с которыми мы познакомились, говоря о численности, технике, снабжении и подвижности; но зато она повышает эти требования к экономике, как в смысле увеличения их общей массы, так и в смысле особо повышенных требований в каждом отдельном их виде и в некоторых экстренных случаях.
6. Театр войны.
Театр войны в широком смысле и с точки зрения экономики войны слагается из:
1) театра (арены) военных действий,
2) ближнего тыла (прифронтовой полосы) и
3) глубокого тыла, который образует вся прочая территория воюющего государства.
Следующие виды войны и военных операций предъявляют каждый своеобразные требования к театру войны, а вместе с тем и оказывают на него характерные влияния:
При наступлении: 1) Маневренная подвижная война, когда стороны не имеют возможности и намерений задержаться на известных рубежах, 2) Операции против укрепленного фронта, характеризуемого французской тактикой, как фронт «организованный заблаговременно и обладающий не только системой хорошо распределенного огня, но также и очень сильными оборонительными системами, снабженными крепкими укрытиями и очень развитыми вспомогательными оборонительными сооружениями». 3) Операции на установившемся фронте (front stabilise), характеризуемом, как фронт «который обладает оборонительными средствами исключительной силы, но зато известными противнику, и к приготовлениям для атаки которого можно приступить задолго до самой атаки».
Наконец, при обороне – французская инструкция различает еще позицию отпора (position de resistance), которая в принципе прикрыта передовой позицией, имеющей за собой другие позиции, позволяющие продолжать борьбу, если позиция отпора попадает в руки неприятеля.
а. Театр войны возрастает вместе с ростом численности армии и с увеличением ее подвижности. К нему предъявляются особые требования в связи с ростом техники и усложнением задач снабжения.
Чем больше театр войны, тем в свою очередь должна быть сложнее организация, тем выше требования к численности, технике и подвижности, тем затруднительнее разрешение задач снабжения. Впрочем, иногда особенности театра войны могут повлечь за собою и упрощение вопросов снабжения (по части продовольствия и жилищного довольствия войск).
В общем, театр войны имеет большое значение как с военной, так и с экономической точки зрения: театр войны испытывает наибольшие потрясения в результате войны и в силу чисто экономических причин может усложнить войну и ее ход. Отсюда необходимость выделить изучение театра войны в самостоятельный отдел науки: военно-географическое и военно-статистическое изучение театров должно охватить при этом и вопросы экономической и политической географии.
б. При подготовке и использовании театра войны ясно выступают отрицательный момент (влияния войны на экономику) и положительный момент (экономика, как фактор военной мощи).
Необходимость подготовки и использования театра войны, усиливая требования военного дела к экономике, локализирует его задачи, а также локализирует отрицательные влияния войны на экономику. Вместе с тем война изымет из состава народного хозяйства иногда очень крупные и жизненные части (прифронтовые части, ближний тыл, оккупированные неприятелем области).
Поэтому определенный театр может быть, по социально-экономическим соображениям, прямой целью военных действий, как в смысле его защиты (как условия народно-хозяйственного равновесия), так и в смысле захвата его с целью нарушить устойчивость вражеского народного хозяйства или воспользоваться его ресурсами.
Для суждения о театре войны см. составленную нами карту мировой войны, а также карту (И. Баумана) областей сражений во время Наполеоновских войн и во время мировой войны (см. ниже глава 6).
Примечания к главе II
1) Связь войны и военного дела с материальными условиями и экономическими факторами было глубоко освещена Фридрихом Энгельсом в его сочинении «Анти-Дюринг» (I издание в 1870 г.). В области войны и военной теории другим видным представителем марксизма был Франц Меринг, который, как и Энгельс, рассматривал развитие военного искусства и военной организации в тесной связи с развитием производительных сил, производственных отношений и с классовой структурой общества.
2) «С точки зрения географической, война, – говорит Ф. Ратцель (Politische Geographie, 1903, стр. 93) – есть энергичное, действующее толчками и насильственное движение больших человеческих масс из одной страны в другую. Первая цель войны всегда состоит в том, чтобы проникнуть в область противника, отсюда пути к границе, пограничные крепости, склады, которые одной стороне облегчают это, другой затрудняют».
3) «Можно до известной степени сжать армию и удерживать ее, сообразно театру, но и при лучших условиях современная армия представляет собой фронт, в несколько десятков километров, с еще более значительной глубиной». Мопtechant, цит. соч.
4) Основные моменты тактической подвижности: Скорость передвижения (в авиации еще «потолок» и «скорость подъема»). – Дальность передвижения и район действия. – Безопасность. – Точность (срочность). – Независимость от пути движения. – Удобство перевозки. – Быстрота погрузки и выгрузки. – Дешевизна движения. – Автоматичность управления. – Грузоподъемность. – Связь с командованием и некоторые другие моменты (зависимость от состояния погоды, времени года, дня и ночи и т. д.).
5) «На море (а тем более в воздухе Е. С.) положение иное. Некогда боевые суда делали до 400 км. в день, ныне вдвое больше и скорость быть может увеличится еще больше».
«Вот почему скорость есть характеристика, при помощи которой лучше всего можно различить относительную мощь сухопутной и морской армии. На море произведение Е.Е. стремится возрасти не только потому, что Ж все возрастает, но также потому, что возрастает и Е. Работа в час одной и той же силы в 10 единиц равна на морс 10x40.000 м., на суше – 10x4.000 м.; флот из 30.000 моряков может совершить столько же работы, как 300.000 солдат. Конечно, это не надо понимать буквально. Но, приняв во внимание последние войны, которые раскрыли нам, благодаря массам солдат, приводимых в движение, характер прежних нашествий, мы должны придавать особенное значение нападениям, исходящим с моря» (Montechant, цит. соч.). В наше время центр тяжести военных нашествий, в смысле величины разрушительной работы нападения, по-видимому, переносится на воздух.